Крылья химеры (СИ) - Май Татьяна - Страница 31

- Но как вам удалось проскочить главные ворота? - перевела я разговор. О встрече с капитаном я подумаю потом. - Я видела лишь, как телега исчезла в пыли.

- Грифоны мчались, как сумасшедшие, ни один темный не сунулся, - смеясь, снова взяла слово девушка. - Поездка была той еще, Кай сломал ногу (девушка указала на хранителя с костылями), но мы выбрались, а это самое главное. Нам повезло, что грифоны неслись до самого жерла вулкана. Одному небу известно, почему они полетели именно туда.

- Потому что все создания стремятся к свету, - просто сказал Элай, - и пусть их хоть сотни лет держат во тьме.

Все согласно закивали, а Велизара не сводила восхищенных глаз с Элая. Совсем юный хранитель, лишившийся глаза, решительно выступил вперед.

- Ты ведь знаешь, кто был хозяином замка. Ты пришла за нами сверху. Мы слышали только, как тот бес, Нур, - юноша будто выплюнул имя, - который помогал нам бежать, говорил о своем хозяине, виконте. Нужно поймать его и наказать. Темные не могут безнаказанно убивать наших хранителей.

Все присутствующие в комнате выжидательно уставились на меня. У меня засосало под ложечкой. Сдавать Бастиана, единственного, кто мог раскрыть тайну моего темного крыла, пока что никак не входило в мои планы. Пауза затягивалась. Внезапно я ощутила ужасный по своей силе приступ тошноты. Внутренности словно кто-то сжал сильной рукой. Лекарь, заметивший мое позеленевшее лицо, подскочил с прытью молоденького хранителя и, достав из-под кушетки тазик, очень вовремя наклонил меня над ним. Меня с шумом вырвало. Элай быстро вытолкал замешкавшихся хранителей и Велизару из палаты и подскочил к ко мне.

- Что с ней? - обеспокоенно спросил он у лекаря. - Остатки яда демона?

Лекарь неуверенно покачал головой.

- Она успела что-то съесть после того, как пришла в себя?

Я ответить не могла, потому что меня продолжало рвать какой-то зеленой слизью.

- Нет, только грифонью настойку.

Я наконец смогла откинуться на подушки, тяжело дыша. Внутри словно полыхал огонь. Я тяжело, с хрипом, дышала.

Лекарь взял пузырек с настойкой и, вынув пробку, понюхал. Его глаза удивленно распахнулись, отчего на лбу образовались глубокие морщины.

- Настойка отравлена.

- Вы напоили Амалию отравленной настойкой? - возмущению Элая не было предела.

-Успокойся, мой мальчик, я лично готовил лекарство. И я достаточно мудр, чтобы не перепутать помет грифона и яд.

- Кто? - выдохнула я и вновь склонилась над тазиком. Элай, бережно придерживавший меня за плечи, понял, что я хотела спросить.

- Кто мог это сделать?

Лекарь лишь в задумчивости покачал головой.

- Кто угодно. Посетителей за последнюю неделю здесь было предостаточно. Ты безотрывно находился в палате?

Элай кивнул.

- Тем не менее лекарство отравлено. Сейчас это неважно. Быстро зови сюда всех свободных лекарей, иначе будет поздно!

Элай метнулся из палаты со скоростью молодого гепарда.

- Ты самый проблемный пациент за последние пятьсот лет, - недовольно проворчал лекарь, придерживая меня одной рукой, а другой осторожно касаясь головы, ключиц, рук. Там, где пробегали его легкие пальцы, боль отступала. - Но в мое дежурство ты не уйдешь. Не будь я Азарий.

«Что ж, - безучастно подумала я, - может быть, сегодня и не умру».

В помутненном сознании вспыхнуло воспоминание из книги о выдающихся ангелах Семи Небес. Азарий был живой легендой и славился своим лекарским искусством. Однако мне всегда представлялся некий могучий ангел, что одним прикосновением способен вылечить любую болезнь. Державший меня сейчас хранитель совсем не походил на героя, вырвавшего из лап смерти тысячи ангельских жизней. Как порой обманчива бывает внешность. Правду говорят, что истинная сила скрыта внутри.

Комната внезапно заполнилась лекарями, принесшими с собой запах мяты и чабреца. Их небесно-голубые балахоны развевались в такт шагам. Они окружили меня со всех сторон, вопросительно глядя на Азария.

- Сильный яд в крови, - коротко бросил он.

- Ты ее агапи? - обратился к нахмуренному Элаю высокий болезненно-худой и сутулый лекарь, похожий на знак вопроса.

- Нет, но... - Элай на секунду замялся.

- Тогда подожди за дверью.

- Элай... Нет! - Я не хотела оставаться наедине с лекарями.

Элай упрямо свернул карими глазами.

- Я никуда не уйду!

- У нас нет на это времени, брат! - рассерженно прикрикнул Азарий. - Оставь мальчишку!

Элай подошел ко мне и взял за руку. Она была прохладной, в то время как меня жгло огнем изнутри. Лекари встали надо мной полукругом и одновременно их пахнущие травами руки легли на мое тело. Я увидела, как из-под тонких пальцев заструились еле заметные светло-зеленые лучи. Засмотревшись на необычный цвет ангельских лучей, я пропустила момент, когда они коснулись моей кожи. От боли я заорала так громко, что, казалось, легкие сейчас разорвутся. Попадись мне сейчас неведомый отравитель, я бы, ни секунды не раздумывая, спалила его ангельским огнем. Я рванулась, стараясь высвободиться и убежать от терзающей боли, однако обманчиво легкие пальцы крепко впивались в мое тело. Пытка, по моим подсчетам, длилась сутки.

- Мы закончили, - удовлетворенно произнес Азарий, делая какие-то пассы руками. Остальные лекари молчаливой цепочкой потянулись из палаты.

- С ней все будет хорошо? - спросил Элай.

- Яд сильный, однако не сильнее Второго Неба. Она поправится. Если, конечно, кто-то еще не попробует накормить ее отравой. Ну уж за этим я прослежу. Больше никаких посещений. Только ты, Элай.

Мой друг кивнул.

- Спасибо, - я тяжело дышала, рубашка прилипла к телу, насквозь промокнув от пота.

- Отблагодари меня, просто поправившись, - мягко улыбнулся Азарий. - Постельный режим плюс я собственноручно буду приносить тебе лекарство, - лицо лекаря приняло задумчивое выражение: - Все-таки твой организм очень странно реагирует на яд демона. Никогда такого не видел, а за свою долгую жизнь я повидал немало странностей.

Наконец мы остались с Элаем в палате вдвоем. Я лежала, смотрела в потолок и размышляла. В последнее время просто очередь выстроилась, чтобы со мной разделаться. Ладно Наама, но есть еще один неизвестный «доброжелатель», которому я чем-то не угодила. Может, это капитан Маврикий? Но зачем ему убивать меня, если ему нужна информация об Аристархе, о темном, у которого держали хранителей, о Варлааме и вызове верховного демона? Да и яд всегда считался оружием темных хранителей. Капитан скорее ворвался бы в палату и приставил мне меч к горлу. Тогда возникает другой вопрос: какой темный мог беспрепятственно проникнуть на Второе Небо и влить отраву в мое лекарство? От всех этих мыслей дико разболелась голова.

- Ты как? - Элай так и не выпускал мою ладонь из своей. Сейчас он сидел на краю кушетки и рассеянно перебирал мои пальцы.

- Элай, - я крепче сжала его руку, - пожалуйста, уведи меня отсюда!

- Я не могу, Ами, ты еще слишком слаба.

Я резко села. Голова закружилась, однако я не подала виду.

- Ты же слышал Азария, они убрали яд из моего тела. Сам видишь, кто-то пытается меня убить, молю тебя, Элай, уведи меня отсюда! Я чувствую, что умру, если останусь здесь!

- Я не могу, - упрямо повторил он, покачав головой. Серебристая прядь упала ему на лицо.

Я знала это его выражение. Оно называлось «уперся как баран». Мы сверлили друг друга взглядом, пока не появившийся с лекарством Азарий не прервал эту молчаливую дуэль. Я выпила ужасающе пахнущую настойку и решила, что это еще один повод покинуть лекарей. Не смогу я пить эту дрянь по шесть раз в день!

- Элай, - вполголоса заговорила я, как только мы снова остались вдвоем, - я обещала тебе рассказать, почему потащилась в Мир Теней. Выслушай меня, и если после этого ты не поможешь мне бежать, я позову сюда Велизару и попрошу о помощи ее. Узнав, что ты будешь здесь, она прилетит мгновенно.

- Шантажистка, - ласково сказал Элай.

Я набрала в грудь побольше воздуха и за несколько минут рассказала Элаю краткую версию своих приключений. О своем назначении (Варлаам, конечно, просил этого не делать, однако, нечего было исчезать и оставлять меня одну все это разгребать!), о том, как я узнала, кто такой Бастиан (о том, что он самый красивый темный, которого мне доводилось встречать, я умолчала), о пире демонов, о смерти Аристарха и его загадочных словах, о Нааме, о неудавшемся побеге. По мере моего рассказа глаза Элая становились все больше.