КК. Книга 8 (СИ) - Котова Ирина Владимировна - Страница 111

Он обернулся, криво дернул обожженным лицом.

- Лучше так, чем помрут по дороге, ваша светлость, - проговорил он и устало стянул теплый офицерский картуз. - Благодарю вас.

Я кивнула.

- Тогда я сейчас распоряжусь. Сюда принесут носилки, и мы самых тяжелых отправим на сканирование. А потом займемся остальными.

Через полчаса в холле замка у лестницы образовался стихийный лазарет. Все солдаты в палаты на втором этаже не поместились бы, а распределять раненых по гостевым комнатам было неразумно - на беготню по осмотрам потратишь больше времени, чем на сами осмотры. И я, оглядев огромный холл - с одной стороны в него выходила кухня и хозяйственные помещения, с другой - коридор, ведущий в библиотеку и кабинеты службы безопасности Леймина, - подозвала Ирвинса и приказала организовать слуг и вымыть тут все с дезинфектором. А затем унести в хранилища драгоценные ковры, статуи и вазы, принести односпальные кровати, чистое белье, и организовать в одном из хозяйственных помещений помывочную. Дворецкий, может, и подумал, что хозяйка сошла с ума, но с каменным лицом пошел выполнять приказ, а я направилась на второй этаж в сопровождении Майки Доулсона.

- После осмотра тех, кого разрешу, нужно накормить, Майки, - говорила я, поднимаясь на второй этаж. - Без изысков, просто и сытно. Наймите еще поварих, если сил имеющихся не хватит. И подумайте о закупке продовольствия. Большинство легко ранены, но все равно пробудут здесь не менее недели.

- Будет сделано, моя госпожа, - бормотал Майки, чиркая ручкой в блокноте.

Медицинский персонал замка состоял из виталиста Росса Ольвера, медсестры Фионы Линн, акушерки Кэтрин Лоу и двух врачей, - терапевта Микаэля Поля и опытного пожилого гинеколога Лео Кастера, который по роду своей деятельности выполнял гинекологические операции и мог сшить сосуд или рану. На него-то и легла основная тяжесть операционного процесса. К чести Кастера, он и глазом не моргнул, выслушав мое требование. Только сказал:

- Вы же понимаете, что у меня очень узкий профиль, ваша светлость? Я, конечно, имею опыт общих операций, но очень давний, ещё с ординатуры.

- Понимаю, - ответила я. - И не могу вас заставить, вас нанимали для другого, доктор Кастер. Но если не возьметесь вы, за стол придется вставать мне. Мне и так придется, но из нас двоих у вас все же больше опыта и лучше поставлена рука.

Он повздыхал, поправляя очки над седыми бровями, сходил на осмотр тех четверых, которые были в тяжелом состоянии, и приказал медсестре готовить операционную. Видимо, в ожидании моих вероятных осложнений он все-таки заскучал по настоящему делу.

К работе с ранеными я привлекла всех, кого смогла, в том числе и Маргарету - приставила ее к терапевту, и они вдвоем занялись обработкой ушибов, обмороженных и обожженных конечностей, поверхностных ран и прочих несмертельных ранений. А я с тяжелым сердцем подготовила вторую операционную, вызвала на помощь мага-телепортиста Тиверса, который, как любой выпускник магуниверситета, изучал и практиковал основы виталистики, дождалась, пока на второй этаж поднимут солдата с сильной кровопотерей, и приступила к операции. Рана была поверхностной, но длинной, будто солдата наискосок по спине полоснули ножом.

Я не имела достаточного операционного опыта, хотя простейшие действия доводилось выполнять - Эльсен, когда не хватало персонала, ставил меня ассистировать. Сейчас я больше всего боялась, что начнут дрожать руки. Я не была анестезиологом и переживала, что неправильно рассчитала наркоз. Страхи и сомнения теснились в моей голове, но стоило мне взять в руку инструмент, как сознание очистилось, перед глазами замелькали уверенные действия Эльсена - и я приступила к делу.

В этот же день открылся счет тем, кого мы спасти не смогли. На хирургическом столе умер солдат с тяжелой травмой головы. И хотя я понимала: чудом было то, что он прожил почти сутки, легче мне от этого не становилось. Его сожгли в яме, в парке за замком, чтобы избежать превращения в нежить. С тех пор импровизированный крематорий работал почти каждый день. А я возненавидела запах дыма и ветер с запада.

Часть солдат через неделю покинула замок - но пошла молва, что в Вейне развернут еще один госпиталь, и сюда теперь намеренно везли раненых, умоляли принять - и как мы могли отказать?

Я с отчаянием понимала, что нам не хватает медиков и оборудования. Характер ранений постепенно менялся - если поначалу часто привозили солдат с торчащими болтами от арбалетов и попадались колото-резаные раны от клинков и лап охонгов, то теперь все больше было осколочных ранений, огнестрельных и ожоговых. Наши враги осваивали наше оружие.

Я отправила в столицу герцогства приказ найти для нас врачей, дать хоть устаревшее оборудование и, главное, прислать препараты и перевязочные. Но мэр Виндерса на следующий же день позвонил мне и почти со слезами поведал, что всего этого не хватает и в госпиталях столицы и что они сами находятся в бедственном положении. Я, скрипнув зубами, приказала Майки скупить препараты в аптеках герцогства и решила обязательно поговорить с Люком. А если он не сможет решить - уже тогда обратиться к Василине. Мне не хотелось обременять сестру еще и этой задачей: моей заботой был маленький госпиталь, а у нее - воюющая страна, с двух сторон удушаемая иномирянами. Она бы мне, конечно, не отказала, но в Рудлоге тоже было кого лечить.

Медперсонал неожиданно начал пополняться из беженцев-инляндцев, которые проходили через распределительный центр в Реджтауне. Сначала появился молодой анестезиолог с безумным взглядом и нервным тиком на щеке, который бежал из разрушенной клиники в одном из ближайших графств, и от его рассказов - о том, что творили захватчики с ранеными солдатами в госпитале, у меня волосы вставали дыбом. Затем пришла семейная пара педиатров - да, детей с воюющих территорий нам тоже привозили. Появилась наконец-то ещё одна виталист, моя ровесница, не успевшая закончить до войны магуниверситет Лаунвайта, несколько медсестер. Но этого было мало.

- Неужели через распределительный центр проходит так мало медиков? Ведь вся страна бежит к нам! - негодовала я, выйдя с леди Шарлоттой на крыльцо замка после очередной операции. Мне постоянно не хватало кислорода, я даже спать начала с открытыми окнами - правда, закутавшись в три одеяла и оставив снаружи только нос.

- Они боятся, - успокаивающе сказала леди Лотта, пока я, подставив лицо весеннему солнцу, глубоко вдыхала и выдыхала свежий воздух, терпко пахнущий березовыми почками. - Война идет за ними, и все понимают, что она придет и сюда. Нужно иметь немало мужества, чтобы рискнуть повторно встретить то, от чего бежишь.

Я стояла с закрытыми глазами - и мама Люка приобняла меня, погладила.

- Думаете, мы проиграем? - тихо спросила я, положив голову ей на плечо. - Люк не победит?

Она невесело усмехнулась.

- Я знаю своего сына. В его жилах течет такая кровь, что он сделает все. И победит или...

Она не стала договаривать. И правильно. Смерть последние дни ходила слишком близко к нам, чтобы еще давать ей силу поминанием всуе.

- Да… - проговорила я почти неслышно. - Люк таков.

Мы стояли, молча глядя в зеленеющий парк. В воздухе разлита была березовая горечь, и запах этот показался вдруг очень уместным рядом с леди Шарлоттой с ее темными грустными глазами, жестами отчаяния - когда она вдруг поднимала тонкую кисть ко лбу и замирала так на несколько секунд, - и вдовьими, темно-фиолетовыми цветами в одежде. Кого бы она ни потеряла, она несла свое горе с достоинством королевы. Уметь бы мне так контролировать свои эмоции.

Эти две недели я совсем не видела сестер. Мы созванивались с Полиной и Василиной, но говорить долго я не могла - родные, слава богам, меня понимали, и мы общались очень быстро, какие-то минуты. Поля рассказывала про свои успехи в борьбе за человеческую ипостась - и это придавало мне сил, когда нужно было в следующий раз пережить втыкание иглы, - Василина делилась своими новостями - одной из последних было приручение ею огнедухов. Старшая сестра передала мне формулу вызова, но как бы мне ни было любопытно, я не имела времени экспериментировать. Да и побаивалась, что силы моей крови не хватит, чтобы обуздать стихийных духов. В любом случае, у меня были более важные дела, а овладение родовыми способностями я отложила на потом.