КК. Книга 8 (СИ) - Котова Ирина Владимировна - Страница 99

Секретарь за дверью, услышав первые звуки из королевского кабинета, встала и непреклонно потребовала у всех ожидающих удалиться. И сама ушла, закрыв двери в приемную и приказав охранникам никого не пускать.

Потому что королева должна выглядеть в глазах подданных стойкой, хладнокровной и на все способной. А этого трудно достичь, когда из кабинета слышны звуки отчаянных рыданий, перемежаемых рвотными спазмами и успокаивающим голосом принца-консорта.

Глава 22

Тот же день, Стрелковский, Тандаджи

Совещание подошло к концу, и министры и прочие государевы люди вышли в приемную. Кто-то задержался пообщаться с коллегами, кто-то записывался у секретаря на личный прием к королеве, кто-то спешно направился к выходу из дворца - либо через парк в дом правительства, либо к автомобилям, чтобы доехать до министерств. Игорь Иванович разговаривал с министром обороны, а Тандаджи встал у окна, полюбовался на покрытый темным пористым льдом пруд - вот-вот ухнет на дно, - и, когда Стрелковский освободился и направился к выходу, присоединился к нему.

- Узнал, что я просил, Игорь? - поинтересовался тидусс, вежливо пропуская коллегу вперед.

- Да, - Стрелковский говорил вполголоса, потому что длинный коридор усиливал любые звуки. - Его Священство благословил открытие новой часовни Триединого и выделил нам служителя, Майло. Я завтра сам съезжу туда со священником, представлю Дорофее… а то мало ли что…

- Превосходно, - пробормотал тидусс, задумчиво сплел пальцы на животе. - Как освятим, поставлю ее величество в известность и объясню ей идею. Спасибо, Игорь. Я говорил со Свидерским, он готов повторно установить щиты. Не без условия, конечно.

- Перевести туда и Симонову с детьми в случае опасности, - усмехнулся Игорь Иванович.

- Да, - буркнул Тандаджи. - Конечно, не хотелось бы трогать ее высочество, сейчас они с Троттом точно не опасны. Но если иномиряне подойдут ближе, придется перестраховаться и вывезти принцессу, пока монастырь не блокировали. Слишком рискованно надеяться, что и дальше враги будут обходить храмы и монастырские земли.

- Почему они так поступают, не удалось узнать?

Тандаджи едва заметно пожал плечами.

- С захваченными иномирянами работают, но это простые солдаты - язык они не знают, обучаются медленно, агрессивны и примитивны. Хотя, по донесениям агентов с захваченных территорий, часть высших командиров понимают рудложский и общаются на нем. И те наши бойцы, кому удалось бежать из плена, тоже об этом упоминали - их допрашивали на рудложском и предлагали воевать на стороне противника, иначе казнь. Чудеса, Игорь. Откуда им знать язык?

- Мне тоже докладывали. Операцию по захвату кого-то из командиров готовите? - вместо ответа спросил Стрелковский.

- Естественно, - невозмутимо проговорил начальник внутренней разведки. - И не одну.

- Вот захватим и узнаем. И почему не трогают храмы Триединого, и откуда так хорошо знают наш мир и рудложский язык. Пока можно только гадать. Скорее всего, здесь задолго до вторжения работали лазутчики. Но как мы их упустили?

Тандаджи едва заметно поморщился.

- Не заметить странно одетых людей, не знающих языка и с другим менталитетом? Где-то же они должны были выучить рудложский, чем-то питаться, где-то жить. Маловероятно, Игорь. Есть версия, что кто-то с Туры попал в провал, там его поймали, и он уже сдал всю информацию о мире. Но это должен был быть очень знающий человек. Сплошные вопросы, сплошные вопросы… И Алина Рудлог, которую нужно успеть вывезти из-под удара, - но которую лучше не трогать. Уповаю только на то, что продвижение врагов захлебнется. Или что ее высочество проснется ранее.

- Трудный выбор, полковник, - Игорь без насмешки хлопнул коллегу по плечу. - Я не знаю, что бы я решил. Монахи Триединого в случае нападения - грозная сила, поверь. Но способны ли даже все монахи побережья остановить полчища нападающих - не знаю.

- И проверять не буду, - Тандаджи открыл дверь Зеленого крыла, кивнул охранникам и продолжил: - Байдек в курсе этой идеи и поддерживает ее. Пока сошлись на том, что если иномиряне захватят Чернолесье, это около недели пути до монастыря, будем эвакуировать в бункер. Вместе с охраной и Троттом.

- В принципе там вокруг достаточно безлюдно, чтобы в случае эксцесса обойтись малыми жертвами, - понимающе проговорил Игорь Иванович. - Ты ещё не застал - мы долго выбирали это место - чтобы недалеко от столицы и относительно малонаселенный район. Хотя пара деревень в округе есть. И, если даже начнутся бои, можно задраить дверь и продержаться несколько месяцев. Жаль, камер в округе нет.

- Уже есть, - скупо улыбнулся Тандаджи, - по периметру за несколько десятков километров. И пункт наблюдения внизу, и система оповещения. Если враги подойдут к столице с той стороны, Дорофея их появление не пропустит и успеет забаррикадироваться.

- Что говорит студент, связанный с принцессой? - поинтересовался Стрелковский.

- Идут, - мрачно сказал тидусс. - Все еще идут, Игорь Иванович. Надеюсь, этот Тротт знает, что делает. И вернет нам ее высочество так быстро, как это возможно.

- А пока, - в тон ему продолжил Игорь, - надо заняться своими делами. У меня есть ещё надежда, что я сегодня смогу переночевать дома. Если успею обеспечить подкрепление для блакорийской агентуры.

- У меня такой надежды нет, - невозмутимо проговорил Тандаджи. - Надо поскорее гнать захватчиков, Игорь Иванович, иначе наши дети родятся, вырастут и женятся, не зная отцов в лицо. Благо, Таби и матушке сейчас не до меня - к нам приехали жены сыновей с детьми. Пять внуков, слава великим духам, способны занять моих женщин.

Стрелковский криво улыбнулся. У Тандаджи сыновья были погодками. И в школу пошли позже из-за плохого знания языка, когда он, Игорь, взял тидусса в агенты и смог устроить его детей, и в училище поступили не в шестнадцать, как принято, а когда одному было девятнадцать, другому двадцать, и поэтому за время учебы успели и жениться, и детей завести.

- А как сыновья, Майло?

- Готовятся встретить врага в составе гарнизона Угорья, - ровно ответил тидусс. - Их училище эвакуировали, но они решили не уезжать. До выпуска два месяца осталось, им в срочном порядке дали звание младших лейтенантов и отправили в армию.

Игорь остановился у своего кабинета, внимательно посмотрел на коллегу, ученика и друга - но лицо его, как всегда, было безмятежным. Может, глаза были сощурены чуть больше, чем обычно.

- Надеюсь, с ними все будет в порядке, Майло. Я помолюсь Триединому о них.

- Благодарю, - сдержанно ответил Тандаджи и первый раз на памяти Стрелковского сделал тидусский охранный знак - перечеркнутый круг двумя пальцами. - Пусть великие духи будут к ним милостивы и многоглазый дух Инира приглядит за моими детьми.

Игорь Иванович действительно успел вернуться домой к ночи. Люджину последний месяц он почти не видел - что там разглядишь в темноте, когда пашешь без выходных, приходишь домой пару раз в неделю заполночь и падаешь рядом в постель. И сил хватает только подгрести к себе теплую спящую женщину и провалиться в сон. А утром поднимаешься, втыкаешь себе в руку иглу и уезжаешь до того, как Люджина просыпается.

Разговаривали они днем, ровно пять минут, по телефону. Он интересовался ее самочувствием, она - его работой. Больше времени у Игоря не было - а Дробжек ни разу не высказала ему неудовольствия или обиды, что он ее бросил.

Шел уже четвертый месяц ее беременности, и первое обследование на днях показало, что у них будет сын.

Сын!

В голове, когда Люджина сообщила по телефону ему новость, был такой сумбур, что пришлось отложить срочную работу и выйти в парк, чтобы охладиться и привести мысли в порядок. Игорь Иванович никогда не думал, что одно известие может его так взволновать. Или что пол ребенка будет иметь для него значение. Но дочь у него уже была - взрослая, прекрасная, сильная дочь от любимой женщины. Полина, слава Богам, все дольше и дольше оставалась в человеческом облике - как докладывал Игорю командир ее личной гвардии. И теперь еще одна женщина, верная и честная, принесет ему сына.