Научно-техническая разведка от Ленина до Горбачева - Чертопруд Сергей - Страница 101

101

Каждому «вынужденному переселенцу» выдавался паек и подъемные в размере от 3000 до 10 000 рублей, в зависимости от занимаемой должности.

Необходимость проведения такой акции была связана с принятием на Крымской конференции глав СССР, США и Великобритании в феврале 1945 года решения «…изъять или уничтожить все германское военное оборудование, ликвидировать или взять под контроль всю германскую промышленность, которая могла быть использована для создания военного производства». Понятно, что многочисленные советско-германские КБ и НИИ были грубым нарушением этого решения.

Для осуществления операции было привлечено до 2500 сотрудников управления контрразведки группы советских оккупационных войск, а также солдаты для погрузки вещей. Ранним утром 22 октября 1946 года к домам, где жили немецкие специалисты, подъехали армейские грузовики. Сотрудники контрразведки вместе с переводчиками и солдатами заходили в дома, будили жильцов и объявляли им приказ о немедленной эвакуации в СССР. Затем им предлагали собрать необходимые вещи. Интересная деталь. С собой они могли взять не только жен, но и любых женщин (разумеется, с согласия последних)[627].

Сколько всего немецких специалистов и рабочих оказалось в Советском Союзе к 1948 году? Называют цифру 200 тысяч человек — это сами специалисты и члены их семей.

Первая большая группа, в основном ученых-атомщиков, была вывезена из Германии в период между маем и сентябрем 1945 года. Вторая группа, тоже атомщиков и ракетчиков, приехала в рамках акции ОСОАВИАХИМ сразу после завершения в советской зоне оккупации в Германии общинных выборов в земельные представительства в начале октября 1946 года. Наконец, третья группа, состоящая из десятков инженеров-химиков из бывшего германского военно-химического концерна «И. Г. Фарбе-ниндустри», прибыла в сентябре 1947 года[628].

Депортированные специалисты работали на 31 предприятии 9 советских министерств:

Министерство вооружения: заводы №71, 79, 88, 233, 349, 353, 355, 393, 784 и НИИ-88;

Министерство авиационной промышленности: заводы №1, 2, 51, 456 и 500;

Министерство сельскохозяйственной промышленности: НИИ в Пушкино;

Министерство химической промышленности: Институт им. Карпова, завод «Карболит», завод № 96, Химкомбинат в поселке Рубежное (Ворошиловоградская область); Министерство машиностроения и приборостроения: КБ завода «Компрессор»;

Министерство промышленности и средств связи: НИИ-160 и НИИ-885;

Министерство электропромышленности: заводы № 596, 659, 686 и Новочеркасский электрозавод;

Министерство Военно-Морского Флота: НИИ в Се-строрецке;

Министерство судостроительной промышленности: НИИ-49 и завод № 82[629].

А вот как, к примеру, были распределены немецкие специалисты по конструкторским бюро предприятий Министерства авиационной промышленности: Завод № 1

ОКБ-1 (гл. конструктор Бааде) — 332 человека; ОКБ-2 (гл. конструктор Рессинг) — 187 человек. Завод № 2

ОКБ-1 (гл. конструктор Шайбе) — 350 человек; ОКБ-2 (гл. конструктор Престель) — 251 человек; ОКБ-3 (гл. конструктор Лертес) — 61 человек. Завод № 456

Группа специалистов Баума — 24 человека; Завод № 500

Группа конструктора Герлиха — 45 человек[630]. Другой пример по отдельному объекту — НИИ-88 (головная организация по реактивному вооружению) создан во исполнение Постановления правительства «Вопросы реактивного вооружения» от 13 мая 1946 года № 1017-419 ее в подмосковном городке Подлипки. Всего там работало 183 человека (основная группа была сосредоточена в Филиале № 1 НИИ-88), остальные распределены по подразделениям специального конструкторского бюро. О направлениях работы этих отделов можно судить по фамилиям руководителей. Многие из них стали потом знаменитыми конструкторами. Например, С. П. Королев. Отдел 3 СКБ НИИ-88, С. П. Королев, 1 человек; Отдел 4 СКБ НИИ-88, Е. В. Синильников, 3 человека;

Отдел 5 СКБ НИИ-88, С. Е. Рашков, 3 человека; Отдел 6 СКБ НИИ-88, П. И. Костин, 3 человека; Отдел 8 СКБ НИИ-88, Н. Л. Уманский, 30 человек; Отдел 16 СКБ НИИ-88, Б. Е. Черток, 19 человек[631]'

Вскоре после приезда немцев МВД направило в свои областные управления директиву:

«Придавая большое значение вопросу наблюдения за прибывшими специалистами и их бытовому устройству, Вам необходимо:

1. Связаться с директорами заводов, на которых работают немецкие специалисты, и ознакомиться с организацией их производственной деятельности, бытовым обслуживанием и т. п.

2. Ознакомить директоров предприятий, где будут работать немецкие специалисты, с прилагаемой инструкцией и оказать им необходимую помощь в деле организации порядка проживания немецких специалистов в СССР…».

По инструкции МВД прибывающие специалисты и члены их семей должны были считаться подданными Германии, проживающими в СССР по «виду на жительство» для иностранцев с отметкой «до особого распоряжения». Однако, в отличие от обычных иностранцев, им запрещалось покидать территорию своих поселков. Для контроля за режимом на предприятиях организовывали специальные комендатуры и на въездах в поселки — контрольно-пропускные пункты[632].

А для тех, кого по тем или иным причинам, не смогли вывезти вместе с основной массой специалистов, но было необходимо это сделать, разрабатывали специальные операции.

Вот, например, текст справки МВД СССР о мероприятиях по вывозу немецких специалистов из советской и союзнической оккупационных зон Германии 3 декабря 1947 года:

«Постановлением Совета Министров СССР от 6ноября 1947 года Министерству внутренних дел СССР поручено вывезти немецких специалистов, работающих в советской зоне Германии по строительству подводной лодки (бюро Антипова) для дальнейшей работы в СССР.

Для проведения подготовительных мероприятий по вывозу немецких специалистов МВД СССР направило в Германию группу оперативных работников.

В ходе подготовки к вывозу было установлено, что из 17 немецких специалистов, намеченных Министерством судостроительной промышленности к вывозу, 13 наиболее ценных специалистов проживают в английской, американской и французских зонах г. Берлин.

Министерство судостроительной промышленности СССР (т. Горегляд), внося предложение в Совет Министров СССР о вывозе немецких специалистов для работы в СССР, не проверило, где они проживают и не доложило об этом правительству.

В связи с этим МВД СССР поставило в известность т. Горегляда, что принудительный вывоз немецких специалистов из зон союзников вызовет в немецкой реакционной прессе антисоветскую кампанию или же союзники могут заявить по этому поводу протест, а поэтому необходимо этот вопрос доложить правительству и получить соответствующие указания.

Министерство судостроительной промышленности СССР направило письмо т. Вознесенскому, в котором настаивало на вывозе немецких специалистов, проживающих не в нашей зоне в г. Берлин.

Указаний в связи с поставленными нами вопросами Министерство внутренних дел до сих пор не получало.

МВД СССР докладывает, что если будет Ваше указание, то можно немецких специалистов вывезти без семей из г. Бланкенбург (советская зона оккупации Германии), где они работают, не трогая их семей. Вывезенные немецкие специалисты в дальнейшем сами могут вызвать семьи к себе для жительства в СССР.

Просим Вашего решения.

С. Круглов, И. Серов[633]».

К сожалению, остался неизвестен результат операции. Да это и не особо важно. В дальнейшем иностранные специалисты крайне редко перебирались добровольно за «железный занавес», а тащить их силой не позволяла политическая ситуация.

вернуться

627

Там же, 59-360, 378.

вернуться

628

Семиряга М. И. Как мы управляли Германией. — М., 1995, с. 142-143.

вернуться

629

Соболев Д. А., Хазанов Д. Б. Немецкий след в истории отечественной авиации. — М., 2000, с. 279.

вернуться

630

Там же, с. 282.

вернуться

631

Евтифьев М. Д. Из истории создания ракетного щита России. — М., 2000, с. 44.

вернуться

632

Соболев Д. А., Хазанов Д. Б. Немецкий след в истории отечественной авиации. — М., 2000, с. 282.

вернуться

633

Военнопленные в СССР. 1939—1956. Документы и материалы. М., 2000, с. 706-707.