Идущие в ночь - Васильев Владимир Николаевич - Страница 119

– Тури! – взревел анхайр, бросаясь вперед. Он был уверен, что рыжей девушки-карсы уже нет в живых. Он не успел защитить ее.

Но Тури, уже стоя на ногах, сноровисто отбивалась мечом от последнего крылатого, а на том месте, где только что лежала она сама, осталась только окровавленная груда перьев и наполовину ушедший в землю топорик.

– Спа… сибо! – выдохнула Тури в промежутках между ударами.

В тот миг, когда крылатая смерть закрыла от нее небо с пылающим Тьмой черным солнцем в окружении холодных звезд, она вдруг ощутила, как по ладони ударила липкая от пота и крови рукоять меча. Пальцы сами собой сомкнулись на рукояти. Прикосновение к Опережающему сразу прибавило Тури сил.

Мадхету показалось, что Моран просто перебросил ей клинок. Тури не задумалась над тем, что тела вьющихся в воздухе крылатых закрывали ее от анхайра. Впрочем, задумываться было некогда.

Она привычно размахнулась мечом, и Опережающий запел яростную песнь боя.

Лю поднял было топорик, с сомнением посмотрел на пыхтящего верфа, отбросил топорик и аккуратно придавил болотную тварь заклинанием. Брезгливо отряхнул руки – и вдруг замер, услышав двойное пение стали. Опережающий в руках Морана и Опережающий в руках Тури несли смерть крылатым врагам.

– Ти-осса, Ай-Рансаар, – прошептал чародей. – Ан-сиа а ту…

– Й-е-э-э! – С неистовым боевым кличем Моран располовинил очередного крылана и обернулся, оберегая спину. Небо враз стало чистым, хотя только что там призрачными тенями носились маленькие птицелюди с крючковатым клювом и немигающими глазами в пол-лица.

Снова появилось немного времени, чтоб оглядеться.

Моран глянул назад, в первый круг. Сейчас там уже никого не оставалось. Все, кто выжил, прошли во второй круг, а тела неудачников безжизненно и бессмысленно валялись в вытоптанной траве. И странная жестокая гордость пронзила его, когда вспышка магического пламени вырвала из тьмы разметавшиеся по земле, изодранные лиловые плащи.

Тури, запрокинув голову, смотрела в небо. Она впитывала в себя запахи ночи, пила песню демонов, как кровь, как пенистое хадасское, щеки ее горели от возбуждения, и по плечам бежали мурашки озноба – от холода и восторга.

Ночь была свежа. Прохладный ветер впорхнул вслед за Идущими в каменное кольцо и неспешно гулял среди мертвых и сражающихся. Лю медленно повернулся к спутникам.

– Однако сегодня здесь людно. – Он улыбнулся. – Не расслабляйтесь. Ночь коротка, и ничего еще не сделано.

Внезапно глаза его стали яростными и бешеными.

– Где ошейник? Ошейник где, мадхет?!

Моран с удивлением, почти на грани ужаса, вдруг заметил, что на шее Тури действительно нет ошейника. Рука его бессознательно потянулась к горлу – проверить. Ошейник был на прежнем месте. Впрочем, он обязательно заметил бы, исчезни тот куда-нибудь. За эти дни анхайр привык к смутно тревожащему и вызывающему несказанное любопытство ремешку. Он вообще быстро привыкал к тому, что было ему интересно или приятно. К метательным шарикам. К гурунарским кинжалам. К пиву…

Тури дерзко посмотрела на Лю.

– Мы дошли до У-Наринны. Все, Ассанг. Я выполнила условие.

– Мы еще не дошли, девчонка! – гневно прошипел Лю. – Мы в Пути, и если…

Он осекся. Глаза его были устремлены за спину Тури, вспышка гнева прошла так же быстро, как и возникла. Он не глядя сгреб мадхета в охапку и задвинул себе за спину.

– Не высовываться! Этого еще не хватало… артаджерх мабай!

Моран вздрогнул. Услышать от мага настолько грязную ругань он не ожидал. Еще хорошо, что Тури, кажется, не понимает по-джурайски. Или просто не расслышала – кто ж ее поймет?

По узкому проходу между каменными кольцами на них двигалась мерцающая голубая стена. Больше всего она напоминала высокую, в пять человеческих ростов, волну. Волну выше дольменов. Волну не из воды, а…

Тури неожиданно поняла, что это ей напоминает. Реку-не-из-воды! Странную магическую субстанцию, в которой можно было дышать и в которой горел костер. Но тогда, возможно, она не опасна?

– Если не остановлю – сгорим, – светлым и ласковым голосом сказал Лю. – Кто-то выпустил на врага Предвечный Огонь. И Огонь еще не сыт. За спину!

– Выскочим наружу, – хрипло предложил Моран.

– Посмотри сам, – бросил Лю, не тратя времени на объяснения.

Моран выглянул во внешнее кольцо. Да, голубая стена была и там. Там она была даже ближе.

Лю быстро произносил совершенно невыговариваемые слова и неприлично шевелил растопыренными пальцами. Стена взволновалась, по ней пробежали мутные волны. Но она по-прежнему неумолимо двигалась вперед.

Чародей опустил левую руку к поясу и нащупал небольшой мешочек. Взгляда при этом он не отрывал от стены и неудобно шарил в мешочке двумя пальцами, пытаясь раздвинуть пошире тугие завязки.

– Где ошейник, Тури? – спросил у него за спиной Моран.

Тури дико посмотрела на анхайра и вдруг, не отвечая ни слова, стрелой вылетела во внешнее кольцо и попробовала выскочить за пределы У-Наринны. Невидимые руки подхватили ее и, не церемонясь, швырнули обратно. Выход был закрыт.

С утробным рычанием Тури рухнула на колени и ткнулась лицом в окровавленную траву. Холодный металл чьего-то оброненного оружия оцарапал ей правую щеку. Она, не поднимая голову, нащупала проклятое лезвие, чтобы отбросить прочь.

Рука коснулась мягкой кожи, еще теплой человеческим теплом. Тури безумно вскинулась – да, это был он! По случайности или по неведомому закону ошейник, который она швырнула во тьму, оказался с этой стороны границы. Рыжая девчонка схватила ремешок, вскочила и пронеслась у самой кромки голубого прибоя обратно, во второй круг.

Моран оскалился на нее по-звериному.

– Ты!..

Тури молча сунула ему в руку ошейник и ткнулась лбом в плечо. В следующий миг тощая задница Лю чувствительно впечаталась в бедро Морана и оттолкнула его на несколько шагов.

– Я… сковал… его… – Каждое слово давалось чародею с большим трудом. – Теперь… не сожжет… но может расплющить. Очень большая мощь. От… ступайте… или поддержите меня!

Теперь было отчетливо видно, что Лю изо всех сил упирается руками в воздушную, едва различимую волну, предшествующую волне голубого Нечто, но ноги его скользят по траве, не в силах найти достаточной опоры.

Моран однажды видел нечто подобное. Тогда, на пристани, подвыпивший дюжий боцман бился об заклад, что удержит за швартов шхерлу под всеми парусами. В тот раз вопрос остался невыясненным, потому что сначала ноги боцмана точно так же скользили по доскам причала, а потом он уперся ногой в кнехт, и столбы причала вывернулись из дна, а боцман уплыл вслед за шхерлой, как шлюпка на буксире…

Но раздумывать было некогда. Моран уперся плечом в левую лопатку Лю, а в следующую секунду Тури встряхнула головой, сбросила с себя оцепенение и всем весом налегла на правую.

Теперь по траве скользили все трое.

– Я вообще-то сильный… – извиняющимся голосом сказал Лю.

Ноги Морана вдруг нащупали опору. Потом и спина его уперлась во что-то немыслимо твердое – тверже камня. Рядом крякнула Тури. Судя по всему, ее тоже прижало к тому, что было за спиной. Какой-то миг кости всех троих хрустели, трещали невероятно напряженные мышцы, а потом внезапно стало легче. Голубая стена наконец-то остановилась. И почти сразу же ее не стало.

– Ушла, – сказал Лю и упал на траву.

Моран с трудом вдохнул и медленно обернулся.

Лучше бы он этого не делал. Лучше бы сразу бросился навстречу стене и сгорел ко всем джерхам. Моран с первого взгляда узнал то, во что они уперлись. Его трудно было не узнать.

Это было то самое трехглазое создание, что крушило кулаком скалы на подступах к У-Наринне. Бурое. С красными глазами. И оно тоже медленно оборачивалось.

Моран открыл рот, чтобы предупредить спутников. Но ему не понадобилось ничего объяснять. Лю резво вскочил и отбежал на десяток шагов, Тури просто попятилась, опустив меч. Моран дернул ее за локоть.

– Назад, Тури!

Девушка отмахнулась не глядя. И полезла под правый рукав. За ножом.