Чемпион: Держись от него подальше - Белякова Людмила Игоревна - Страница 12

— Нет. Я спать хочу.

— Раз понял, выполняй.

Он откинул одеяло и сел.

— Ой, блин, колотун-то какой!

Через пятнадцать минут Жанна стукнула в дверь ванной.

— Да, пожалуйста! — радушно, словно приглашая посетителя в кабинет, отозвался Миша.

Жанна вошла, увидела за полупрозрачной занавеской его силуэт и учуяла запах геля с апельсином.

— Вы хотели меня видеть?

— Да! — так же радостно произнес Миша и, отодвинув занавеску, добавил: — Вас-то нам и надо!

Жанна хотела улыбнуться ему, но то, что она увидела, повергло ее в шок, и она, опустив глаза, отступила. Его это очень позабавило.

— Только не говори, что увидела что-то новое! А ну, иди сюда быстро!

Видя, что она не выказывает желания подчиниться, Миша втащил ее под душ.

— Халат намокнет!

— А какого ж ты его не сняла при входе в банное отделение? Порядков, девушка, не знаете? Ну, чего ты все стесняешься? И я у тебя все видел, и ты у меня… Ну, расслабься… Ух ты, конфетка, булочка…

Миша, придерживая за шею, чтобы не уворачивалась, поцеловал ее, а когда он, задохнувшись, оторвался от ее губ, Жанна ощутила его в себе и сладко застонала. Они уже привыкли друг к другу, и Миша обращался с ней уверенно, зная, как доставить ей наивысшее наслаждение.

— Как, девочка?.. — прошептал он, отстраняясь, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Ты был великолепен.

— И как же ты без меня?

— А я буду считать, что все придумала…

— Ну, нет, я не согласен. Я не придуманный! Ну-ка, дай сюда руку! Это что, придуманное?!

Жанна помогла ему найти правильный путь и ласкала его бедра и спину, наслаждаясь ощущением гладкой кожи и упругих мышц.

— Все, меня ты победил, — прошептала Жанна Мише на ухо. — Готова выплатить любую контрибуцию, только отпусти.

— Смотри, а то повторю?

— Нет, нет, я не могу больше.

Жанна с трудом отодвинула Мишу от себя и погладила его по плечу с татуировкой. Тигр смотрел на нее с явным сочувствием, хотя сизое пятно затекло ему аж на левое ухо.

— Синячок-то не хилый вырос.

— Не самое худшее.

Жанна вытерлась и вышла. После нагретой ванной комната показалась промозгло-холодной.

«Еще и Мишка уедет… Ай, лучше об этом не думать… Слишком много страстей — не для меня».

— Кофию пить будете? — не поднимая головы, спросила Жанна, когда Миша вошел в кухню.

— А как же! — радостно отозвался он, садясь у стола.

«Похоже, он уже не слишком переживает. Или не переживал вовсе».

— Справился со стрессом?

— Да. Главное — сказать себе, что так надо.

Настенные часы показывали десять двадцать. Миша поставил чашку.

— Спасибо за кофе, мой птенчик. Мне пора.

Он встал.

— Ничего здесь не забыл?

— Да нет…

Они вышли в прихожую, причем Миша так и не отпускал ее талию.

— Все, детка, до свидания. Я буду звонить.

Он взял Жанну за щеки и почти по-братски поцеловал в губы, прижал к себе еще раз и отступил к двери.

— Не перетренируйся на радость врагам.

— Никогда. Бай-бай, бэби.

Миша скрылся за дверью, потом Жанна увидела его садящимся в машину.

«Так, воскресенье свободно для меня, любимой», — подумала Жанна, возвращаясь в комнату, и вдруг заметила, что день-то чудесный, солнечный, и можно хорошо провести время.

Однако вечером тахта показалась ей чересчур широкой и неуютной, но она постаралась поскорее заснуть, повторяя себе, что в понедельник у нее куча важных дел, работа, и вообще…

— Ты в последнее время какая-то не такая, — заметила Анжела, войдя утром в отдел.

— Во-первых, у меня весенний авитаминоз, — прохладно заметила Жанна. — А во-вторых, у меня есть люди, с которыми я могу обсудить свои проблемы.

— А, проблемы все-таки есть! — обрадовалась Анжела, не поняв или притворившись, что не поняла намека.

— Главной проблемы уже нет.

«Отъехала».

А Миша так и не позвонил, ни на этой неделе, ни на следующей. Нельзя сказать, что это обстоятельство сильно Жанну расстраивало. Это был не тот человек, от которого можно ожидать особого изыска в области чувств.

«“Конкретные ребята” лупят друг друга в пятак на загородной базе, и им ни до чего, кроме будущих гонораров», — утешала Жанна себя каждый раз, когда вечером звонил телефон и это оказывались подружки или знакомые. О Мише она никому не рассказала.

Пришли и прошли майские праздники, холодные, но с ослепительным солнцем и бодрящим ветром.

«Он, должно быть, уже в Москве», — подумала Жанна в середине третьей недели с их прощания.

«Вы действительно хотите отправить файл «ММД» в корзину?» — «Да!»

Но в четверг в фирме раздали по отделам приглашения посетить турнир по кикбоксингу среди профессионалов. Цветная обложка изображала бойца в шлеме и с перчаткой у челюсти и содержала билет за полторы тысячи рублей.

— Ой, да это ж Майкл! — взвизгнула Анжела, когда Катя принесла из дирекции три билета — самой Кате он не полагался.

Жанна присмотрелась повнимательнее. Да, это был его прямой нос и высокая, чуть выступающая скула.

— Поболеть за него приглашает! — мечтательно проговорила Анжела, рассматривая картинку на расстоянии вытянутой руки.

— Ну и цена! — для контраста охнула Жанна.

— Все уплочено. Пойдешь?

— Нет, наверное. Катя, хочешь? — предложила Жанна, вовсе не желая, чтобы девочка согласилась.

— Нет, Жанночка, спасибо, у меня ж экзамены.

— Ты не стесняйся, если что-то надо по учебе, — благодарно улыбнулась ей Жанна, и Катя, не зная, что за этим стоит, ответила ей нежной улыбкой.

— Зря ты, Жанк, это ж кайф! Мужики молодые, накачанные, все в обтяжку! Хоть разгляжу, как там у Мишки? — откровенно вздохнула Анжела. — А то о нем таки-и-е легенды ходят…

«Видела б ты, что я видела».

— Бинокль захвати, — посоветовала Жанна, небрежно смахивая билет в ящик стола.

Заключительные бои турнира должны были состояться в пятницу вечером. Между ними и концом рабочего дня было пять часов. Жанне самой было неясно, захочет ли она, приехав домой, снова оттуда выходить. Чемпион ее кинул — так и она не обязана.

Но с работы в пятницу она ушла рано, вместе с девчонками, хотя эти десять минут спуска с одиннадцатого этажа в переполненной кабине, с остановками на каждом этаже, были настоящим испытанием.

Скорей помыть голову — как долго сохнут ее каштановые волосы!

К спортклубу, где проходил турнир, Жанна подошла без пяти девять. Наверняка ее коллеги, решившие принять приглашение, уже там, и никого она не встретит. У входа ее пропустили через металлоискатель, хмурый мальчик-шкаф показал пальцем, куда идти. Как только он отвлекся, Жанна развернулась на сто восемьдесят градусов…

«В соответствии с многолетней личной традицией…»

…и пошла в другой сектор — хоть на галерку.

Зал был не очень большим, но народу оказалось много, хорошо одетого и сильно взволнованного. Откуда-то, развевая плотный аромат дорогого парфюма, накатывали волны холодного воздуха.

Место нашлось почти у потолка. Молодой парень, рядом с которым она пристроилась, увидев билет, все еще зажатый в ее руке, спросил:

— А чё вы здесь? Вам туда…

— Нет-нет, я не хочу, — торопливо пробормотала Жанна.

— А отсюда ничего не видно.

Жанна вырвала билет из обложки и протянула парню — хочешь?

— Мне свой отдай.

Парень молча исчез, словно боясь, что она передумает, а Жанна огляделась. До ринга было далеко, и еще мешало деревянное ограждение — места были над самым выходом к рингу.

«Ориентируюсь я плохо, но интуиция меня не обманула. Все, что мне надо, увижу, а меня — никто».

В половине девятого посторонние ссыпались с ринга, а под канаты пролезли соперники. Мишу Жанна узнала не сразу, поспешив надеть очки и привстать. Оппонировал ему боксер постарше, но заметно крупнее. Объявили титулы и регалии участников, им надели шлемы и перчатки, прозвучал гонг. Рефери, изловчившись, отскочил, а противники ринулись в бой. Когда сражавшиеся перемещались на дальний от нее конец ринга, Жанна могла что-то видеть, а в остальном ориентировалась по реакции зала.