Невеста Красного ворона (СИ) - Субботина Айя - Страница 35

И не важно какой ценой.

Глава двадцать седьмая: Аврора

Ма’ну не появляется ни в тот день, ни на следующий, ни через неделю. Каждый день я прихожу в кафе, занимаю столик у входа, заказываю две чашки кофе и классический «медовик» и жду, что мой сумасшедший лунник выйдет из-за поворота старого кирпичного здания. Но его нет. И даже мой неуемный оптимизм начинает сдаваться, когда Ма’ну не дает о себе знать и спустя две недели.

Я даже пытаюсь навестить его в клинике, но спотыкаюсь о первый же вопрос: «Вы ему кто?» Ухожу без ответа. В самом деле - кто я ему? Да никто, просто ненормальная, которая до сих пор носит на пальце свидетельство фальшивой помолвки и врет самой себе, что прошлое, как поезд, еще можно догнать и запрыгнуть в последний вагон.

Через три недели я сдаюсь и соглашаюсь на предложение Алекса принять участие в вернисаже. Билеты на самолет заказаны, чемодан сложен, но…

Я просто не могу. Чувствую себя воздушным шаром, который со всех сторон обвешан мешками с песком и никогда в жизни не взлетит, даже если сотня горелок будет наполнять его горячим воздухом. Я с такой легкостью отпустила модельное прошлое, но с Ма’ну ничего не выходит. Наверное, без сердца проще жить, чем даже без воспоминаний о нем.

На часах одиннадцать ночи, вылет в семь утра, но я не пытаюсь себя остановить, когда быстро переодеваюсь в простую одежду и удобные ботинки. Сегодня прохладно и сыро, погода совсем не для прогулок, но стены медленно сходятся вокруг меня, словно уплотнитель мусора. Ма’ну не придет в то кафе, уже слишком поздно. Но я сегодня впервые пропустила этот ставший ежедневным ритуал и чувствую себя предательницей.

Наверное, смешно выгляжу со стороны: криво паркуюсь, вылетаю торпедой из машины и разглядываю пустую летнюю площадку. Ну да, они закрываются в девять и на ночь заносят все столики внутрь. Не знаю, о чем я думала, но могу сказать, чем - точно не головой. От досады выть хочется, и чтобы хоть как-нибудь успокоиться, начинаю юлой крутиться на месте, медленно набирая обороты.

Старый кирпичный дом, моя машина, закрытый обувной магазин, лайтбокс. И еще один круг: старый кирпичный дом, моя машина, закрытый обувной магазин, лайтбокс. И еще: старый кирпичный дом, моя машина, Ма’ну, закрытый обувной мага…

Ма’ну?!

Я останавливаюсь так резко, что махаю руками в попытке сохранить равновесие. Медленно, как большая стрелка на часах, делаю круг назад.

Ма’ну стоит возле машины: в светло серой толстовке и капюшоне, рваных джинсах и старых кроссовках. И в руках у него букет: несчастные лилии совсем опустили головы, а зелень вокруг кажется потрепанной и сухой. Боги, сколько же он тут простоял?

— Ты пришла, - удивленно говорит он.

— Пришла, - эхом отзываюсь я.

— Я с самого утра жду.

— Прости… Именно сегодня… - Я запинаюсь от волнения и просто иду ему навстречу. - Красивый букет.

Ма’ну держит его двумя руками, и я накрываю его ладони своими. Ледяные. Забираю цветы, не глядя кладу на капот машины. Сжимаю его ладони, подношу к губам и дышу, чтобы согреть. Растираю большими пальцами бледную кожу. В горле ком - и слова не сказать. А ведь нам так о многом нужно поговорить.

— Ты же заболеешь, - ворчу, только чтобы не заплакать. - Совсем псих.

— Я бы и всю жизнь тебя ждал, - отвечает он.

Мы смотрим друг на друга и улыбаемся, смущенные, как сопливые школьники.

— Аврора. - Он облизывает губы и крутит кольцо у меня на пальце. - Я тебя обманул. Там, в «Атласе». Я знаю, кто ты такая и как тебя зовут. И что это мое кольцо.

Почему меня это совсем не удивляет?

— Аврора? - Он все еще выглядит немного потерянным, но нотки в голосе заставляют ему подчиниться. И почем-то я точно знаю, что куда бы не завела нас судьба, он всегда будет главным в нашем тандеме психа и чокнутой. - Ты бы вышла за меня замуж? За вот такого… урода?

Он рассеянно поглаживает шрам на лице.

— Да, - отвечаю, не раздумывая. О том, что он никакой не урод, мы поговорим позже.

— Даже… завтра? - осторожно уточняет Ма’ну.

— Завтра? До полуночи еще полчаса.

Его удивление такое искреннее, что с минуту этот псих просто смотрит на меня широко распахнутыми глазами, как будто пытается понять: я действительно это сказала или у него слуховые галлюцинации. Не тороплю его. Пусть привыкнет к мысли, что не ему одному в нашей будущей семье совершать импульсивные необдуманные поступки.

Семья. Я зажмуриваюсь изо всех сил, пытаясь поймать взглядом размытую череду образов. Они такие яркие и живые, что об них можно обжечься.

— Аврора, я серьезно, - напоминает Ма’ну - и мне кажется, что в эту секунду ему страшно, как никогда. Ведь я могу рассмеяться и сказать, что не так его поняла и перевести все в шутку. Даже не знаю, что бы сама делала, если бы после моего согласия он вдруг сказал, что просто прикалывался. - И если ты…

Я просто обнимаю его в ответ. Приходится встать на носочки, чтобы дотянуться, потому что упрямец стоит ровно и не делать ничего, чтобы мне помочь. Он явно в ступоре.

— Не имею привычки забирать свои слова обратно, - говорю твердо и серьезно.

И мой ненормальный лунник медленно оттаивает. И даже виновато улыбается, извиняясь за свои подозрения.

Конечно, никто нас посреди ночи не распишет, да у меня и документов с собой нет, но мы договариваемся пойти туда сразу с утра и сделать все, чтобы еще до полудня следующего дня стать мужем и женой. И мне плевать на весь мир с его предрассудками и условностями, плевать, что прыгаю в пропасть без страховки. Это прыжок веры для каждого из нас, и если мы сможем доверять друг другу сегодня, сейчас, то уже ничто и никто никогда не встанет между нами.

А пока…

— Будем гулять всю ночь, - предлагаю я.

— Только, Аврора… - снова волнуется Ма’ну. - Я должен предупредить тебя.

Молча жду продолжения, и внутри почему-то все сжимается от тяжелого предчувствия. Что снова не так? Почему у нас все запутано, перекручено и вывернуто наружу оголенными нервами к высоковольтным проводам?

— Я не закончил лечение. И… я все еще ничего не помню, но у меня все в порядке с головой. Я не псих. В смысле, это не шизофрения и не психоз, и я не маньяк, и…

— Точно? - Пытаюсь сделать вид, что меня это правда заботит, но быстро оставляю эту затею, потому что Ману явно не до смеха. - Я никогда и не думала, что ты настоящий псих. Но твоя ненормальность - то, что нужно. То, что мне было нужно, когда мы встретились.

— Было? - уточняет он.

— И нужно до сих пор. Ма’ну. - Наши пальцы переплетаются, и мы просто держим руки вдоль тел, не пытаясь обнять друг друга или как-то приблизиться. Слова нам явно мешают, но без них мы просто не сдвинемся с места. У нас впереди долгая череда разговоров и откровений, и я бы с удовольствием отложила все их до завтрашнего дня, но все-таки кое о чем сказать нужно именно сейчас. - Я знаю, что ты странный. И знаю, что ты останешься таким навсегда. Но меня это больше не пугает.

— Приятно слышать, - наконец, оттаивает он.

— Как сухо, - морщусь я, изображая недовольство. - Мог сказать и что-то более романтическое на мое признание.

— Прости, я туго соображаю, - смущается он, а потом все-таки обхватывает меня за талию и приподнимает, вынуждая обнять его руками и ногами.

За эти полгода он еще немного похудел, но каждая мышца, которую я чувствую своим телом, тугая и крепкая, и я даже не сомневаюсь, что несмотря на болезненную бледность и худобу, мой Красный ворон не даст меня в обиду. Даже если придется работать руками и кулаками. Его сила не в груде мышц, она сидит глубоко внутри. Возможно, наше знакомство началось просто ужасно и продолжилось сценой из триллера про торговлю людьми, но все это в конечном счете привело нас друг к другу. Нас настоящих, а не людей в масках, которые боятся жить реальностью.

Мы находим ночной киоск с фастфудом, покупаем два больших стаканчика кофе и парочку бургеров. Я оставляю машину на парковке около кафе, и мы с Ма’ну, не сговариваясь, идем на набережную. Нам даже разговаривать не нужно - мы понимаем друг друга без слов. Не знаю, как это объяснить, кроме банальной химии, но именно так это и выглядит. Мы останавливаемся нога в ногу, тянемся, чтобы сорвать с губ друг друга мимолетный поцелуй. Для серьезных разговоров, тяжелых слов и страсти еще будет время, а сейчас… Сейчас мы просто наслаждаемся свободой.