Невеста чудовища (СИ) - Кариди Екатерина - Страница 48

- Магия. Она не пускает меня за периметр. Но это не страшно, скоро заживет.

- Конечно, заживет! - сердито засопела девушка. - Обращайся, Зэйн. Ожоги были получены в той форме, так и будем лечить.

***

Он завороженно смотрел, как с ее рук текло на него золотое сияние, и ожоги исчезали, словно их и не было. Зэйн не мог оторвать взгляда от ее сосредоточенно сведенных бровок. Геста все спрашивала, не больно ли ему. Да даже если бы его сейчас резали, он бы все равно не почувствовал.

Наконец она закончила, тщательно проверив каждый коготь.

- Ну вот, - пробормотала, поднимая на него взгляд и отчаянно краснея. - Теперь я могу исполнить... Но ты обещал не смеяться!

На миг Зэйн онемел, в груди случился сладкий спазм. Сам не заметил, как обернулся человеком и выдавил:

- Пойдем... в спальню. Там покажешь.

Глядел, задыхаясь, как у нее глаза зажглись внезапным пониманием и предвкушением чуда. За руку брал, едва касаясь, сдерживая себя из последних сил.

- Ты забирайся на кровать и пока не смотри, ладно? Закрой глаза...

Чтобы свести его с ума, достаточно было всего лишь шороха одежды. И снова мед запылал в крови. Хорошим танцам обучают девушекв Белоре.

***

С царского ужина царевич Солгар возвращался в сопровождении каких-то придворных, имена которых он помнил довольно смутно. А эти люди, как назло, все время что-то говорили. И тогда он вразумительно мычал в ответ:

- Угу, передайте властителю мою... мое... восхищение. Ужин бы...л великолепен.

Его покачивало и штормило, а в голове, словно муха в киселе, плавала мысль.

Зачем, спрашивается, он так напился... фуууу... И наелся этой острой пищи... Во рту теперь факельное шествие...

Но тут навстречу этой мысли медленно выплыла другая. Пришлось напрячься и услышать.

Что? Наложниц? Властитель распорядился?

- Нет, - категорически возразил Солгар, частично протрезвев и размахивая перед носом руками. - Предайте мою сс-с-сугубую благодарность. Но у меня э... обет.

Только наложниц ему не хватало. Он и так насмотрелся сегодня на полуголых девиц, извивавшихся в сладострастных танцах. Было в этом во всем что-то отталкивающее и ущербное, словно это не женщины, а вещи. И им все равно, кого ублажать, что прикажут, то они и будут делать.

Он еще не дожил до того, чтобы его надо было ублажать по приказу. Брррррр...

Поэтому нет. Увольте, никаких наложниц.

В конце концов, в сотый раз выразив свое назойливое участие гостю, провожатые таки довели его до двери и оставили в покое. А Солгар, важно покачиваясь из стороны в сторону вплыл в заботливые руки слуги - Лесарта. Еще сколько-то шагов, и он плавно повалился на кровать.

- Ну, как прошел вечер? - ехидно осведомился Лесарт, помогая царевичу выпутаться из рукавов.

- Отлично... - выдохнул тот.

Лесарт поморщился, в царевича, похоже, влили столько разных крепких напитков, что ему впору пламя изрыгать. С рассолом он не ошибся. И усмехнулся про себя, интересно, пригодится ли завтра рисовый отвар?

Но тут царевич, не открывая глаз, прошептал, прерываясь, чтобы выдохнуть очередную порцию адского выхлопа:

- Вы были правы насчет вашего брата... Но я кое-что заметил. Завтра... если вы не возражаете... обсудим завтра.

И мгновенно уснул. А Лесарт еще накоторое время смотрел на него с отеческим восхищением. Он действительно не ошибся с учеником!

глава 44

Ужин прошел не совсем так, как рассчитывал властитель. Нет, конечно, все было идеально, но осадок. Осадок остался, и Гелсарт не мог отделаться от неприятной мысли, что проиграл в словесном поединке какому-то сопливому мальчишке из Белора. Не смог вытрясти из юнца тайные мысли, увидеть движения его души.

Этот царевич Солгар был словно запаян со всех сторон в какой-то гладкий кокон. Выражаясь фигурально, зубы некуда вонзить - соскальзывают. Гелсарт видел, что мальчишка непривычен пить и специально подводил все к тому, чтобы его развезло от обилия выпивки, острой пищи и манящих женских тел вокруг. Чтобы он получил удовольствие, расслабился и развязал язык.

Выяснил он только одно - женские тела интересуют юнца в основном с точки зрения эстетического удовольствия, и то, ненадолго. Потом он снова отворачивался и таращился на него осоловелыми глазами, но нить разговора не терял.

Конечно, кое-что о нем Гелсарт все-таки понял. Например, что царевич Солгар интересуется судьбой «племянницы» по собственной инициативе. Да и родства между ними, несмотря на обилие верительных грамот от царского дома Белора, как такового нет. Значит, парень здесь по личным причинам.

Однако, когда речь заходила о Гесте, в эмоциях царевича не ощущалось мужского интереса или страстного подтекста. Разве что отголоски какого-то чувства, которое Гелсарт мог бы определить как смесь досады и недовольства собой. Гелсарт снова и снова возвращался к этому в разговоре, сбивая с толку сменой темы и шокирующими вопросами.

Ни одного прокола. Это раздражало! Оставалось либо принять то, что мальчишка невероятно изворотлив, либо он так чист душой, как хочет казаться. В чистые души Гелсарт не верил. Значит, первое.

Неожиданно попался экземпляр, почти равный ему по ловкости ума?

Властитель был озадачен и решил присмотреться к молодому человеку уже новым взглядом. Понять, насколько тот может быть опасен в будущем.

И тут Гелсарта внезапно осенила мысль.

Если этот царевич Солгар по собственной инициативе интересуется судьбой своей родственницыГесты, значит, у девушки может быть к нему особенное отношение! Она могла быть влюблена в мальчишку или испытывать какие-то еще чувства. Это предположение слегка бесило, вызывая глухое недовольство. Но. Но!

Властитель внезапно расхохотался, откидываясь затылком на подушки у спинки ложа. Подумать только, как взбесится от этого ревнивый сукин сын Зэйн!

У него резко подскочило настроение. Гелсарт даже простил этому Солгару бесцельно потраченный вечер. Черт с ним, пусть сегодня спит, а завтра с утра надо будет продолжить.

И обратил наконец внимание на девиц, вертевшихся перед его ложем. Выбрал одну, с длинными кудрявыми волосами и большой стоячей грудью на тонком почти лишенном изгибов теле.

- Иди сюда. Остальныевон.

Рабыня подошла, глаза в пол. Он поманил пальцем, когда она подобралась ближе, становясь перед ним на колени, протянул руку и больно ущипнул, вытягивая сосок. Девушка тихо охнула.

- Почему ты сделала ничего, чтобы привлечь внимание царевича?

- Я? Господин, я... - вскидывая на него влажно блестящий страхом взгляд.

Прелесть игры состояла в том, что рабыня не могла видеть царевича, этих прислали уже после того, как ужин закончился. Значит, ей и оправдаться нечем. Гелсарт усмехнулся.

- Молчи. Здесь вопросы задаю я.

Девчонка умолкла, ниже опуская голову, ее беззащитная покорность доставила ему внезапное удовольствие. Он вдруг на миг увидел в этой склоненной фигурке другую девушку, которая скоро точно также будет стоять перед ним на коленях. Темное возбуждение поднялось откуда-то из глубины души, завибрировало желанием.

- За это ты будешь наказана, - проговорил он,продолжая причинять ейболь.

Голова склонилась еще ниже. Страх. Дрожь на коже. Хорошо.

- Хочешь доставить мне удовольствие?

- Да, мой господин... - с затаенным отчаянием в голосе проговорила девица, понимая, что ее ждет.

***

Еще немного. Немного ускользающих остатков желания, а потом все сменилось отвратительной досадой. Не то!

Ему мало было страха. Покорности. Знания того, что может сделать с рабыней что угодно, хоть выпотрошить, хоть в куски изрезать. Это не давало душе желанного.

Не хватало того чудесного тонкого привкуса магии, аромата невинности, ощущения свежести и солнца на коже.