Невеста чудовища (СИ) - Кариди Екатерина - Страница 50

Главный повар так и застыл с поднятой рукой.

- Что ты делаешь? - спросил властитель.

- Я...? Господин, - главный повар отмер и показал на корзину. - Готовлю пищу для господина Зэйна.

Властитель подошел ближе и уже другим тоном спросил:

- Что там?

- Там... э... особые пирожные для царевны Гесты, Господин мой. Из заварного теста с нежным сливочно-молочным кремом и сахарной пудрой, - сглатывая вязкую слюну, проговорил главный повар.

И зачем-то добавил:

- Я сам испек.

- Хорошо, - проговорил властитель, подходя вплотную, и взял из корзины пирожное.

Главный повар замерев и боясь дохнуть смотрел на него. А властитель откусил кусок и с каким-то сладострастным видом облизал палец, испачкавшийся в креме. Повторил:

- Хорошо.

И сразу, без всякого перехода:

- Что хотел от тебя слуга царевича Солгара?

- Мой Господин, он просил приготовить для молодого господина наутро три вещи, - главный повал стал загибать пальцы. - Простоквашу, огуречный рассол и рисовый отвар.

- Рисовый отвар? На кой черт? - переспросил властитель, доедая пирожное.

- Э... слуга сказал, что у... простите, мой Господин, он сказал, что у царевича с перепоя разболится голова, а от непривычной пищи может расстроиться живот.

***

Как бы ни был зол Гелсарт, услышав эти слова, громко расхохотался. Потом не без ехидства заметил:

- Хороший слуга, заботится о молодом господине.

Подхватил двумя пальцами еще одно пирожное из тех, что предназначались для царевны Гесты, вгрызся в него зубами, жадно слизывая выступающий крем, и ушел.

Эти пирожные удивительным образом помогли ему вернуть хорошее расположение духа. Съев предназначенное для желанной женщины лакомство, он словно стал к ней ближе. Нежное, сладкое, вкусное до умопомрачения. Это было как аванс на будущее.

К тому же, уже сегодня он рассчитывал ее увидеть. Разумеется, после того, как царевича прослабит с утра, а потом его вылечат простоквашей, рисовым отваром и огуречным рассолом.

Гелсарт посмеиваясь вернулся к себе и лег спать со сладким послевкусием во рту и предвкушением в мыслях.

***

А главный повар, после того, как ушел властитель, еще секунду стоял в прострации. Потом враз очнулся, вытирая холодный пот со лба, пробормотал:

- Благодарю тебя, Господи...

Схватилкорзину и понес к шкафу, по дороге незаметно сунув туда футляр. Положил все это в перемещательный шкаф, закрыл дверцу и в изнеможении закатил глаза. Все, его миссия выполнена, магия довершит остальное.

Сделал. Смог.

Правда, после этого рисовый отвар и настойка валерианы уже срочно потребовались самому главному повару.

глава 46

Утро у царевича Солгара было мрачное. Сначала его чуть свет разбудил добросердечный наставник Лесарт, настаивая, чтобы он чуть ли не с головой влез в холодную ванну.

Потом по-отечески утешал его, дробно стучавшего зубами от озноба. Растирал шершавым полотенцем, попутно вливая в него все три лечебных компонента. В результате через час всех этих садистских процедур хмурый и обиженно смотревший на мир царевич был практически трезв и свеж настолько, насколько в той ситуации вообще возможно.

Убедившись, что Солгар окончательно пришел в себя и обрел ясность мышления, Лесарт приступил к расспросам. Но прежде он обвел взглядом комнату и как-то по-особенному щелкнул пальцами. У царевича возникло ощущение, как будто он в пузыре. Лесарт пояснил:

- Так нас не услышат лишние уши. Итак, царевич, что вам вчера удалось выяснить. И простите за нескромный вопрос, но что такого вы вчера на ужине выболтали Гелсарту? Потому что он ночью носился по дворцу как наскипидаренный.

Царевич ссутулился, заложив ладони между коленей.

- С чего начать?

- Начинайте с того, что вы ему выболтали.

- Ну, я в основном рассказывал, - насупился царевич, -О своих успехах в области изучения философии и расшифровки загадок древности. И ничего смешного, это именно то...

- Ладно, - усмехнувшись проговорил Лесарт, останавливая его справедливое возмущение. - Что вам показалось важным?

- Важным? Скорее странным. У меня создалось впечатление, что ваш брат испытывает к интересующей нас девушке отнюдь не отеческие чувства. И еще мне показалось странным другое. Ну, вы понимаете, цари не просят о таком, они приказывают. Он пожелал сопровождать меня и был слишком заинтересован. Этот жадный блеск глаз...

Лесарт опустил руки, лицо как будто заострилось, а взгляд стал стальным. И вдруг вскинул ладонь. Снова странный пасс, а потом он произнес:

- Царевич, за вами пришли. - и уже тише добавил: - Ради Бога, будьте осторожны.

***

Зэйн работал весь остаток ночи, и к утру подробная карта Лабиринта, нарисованная им по памяти была готова. Закончив, решил ненадолго прилечь рядом с Гестой, просто прикрыть глаза, и сам не заметил, как провалился в сон.

А она, проснувшись, увидела его,крепко спящего рядом, сначала долго любовалась, а потом тихонечко выскользнула в ванную. Вернувшись, заметила карту на столе, и застряла, с изумлением разглядывая чертеж похожий на какое-то странное переплетение нитей - ходов и крупных бусин - залов.

Особо были помечены шахты, выходящие на поверхность, и технологические ворота, которых оказалось четыре. Это помимо больших основных, через которые она в свое время входила в Лабиринт. Четыре технологических выхода, по одному на страны света. С одной стороны, она заметила, было указано стрелкой в сторону поселения людей. Остальные числились замаскированными.

Но больше всего Гесту поразило то, что за западными технологическими воротами Зэйн условно показал извивающуюся ленту и подписал:

«Есть ход к реке».

Геста застыла, нахмурившись. Получалось, из Лабиринта все-таки был выход?

Решив расспросить Зэйна, когда он проснется, взяла книгу легенд и залезла в постель. Хотелось быть к нему ближе. И только углубилась в чтение, как буквально кожей почувствовала - потянуло магией, словно где-то открылась неведомая дверь.

Ей стало жутко, волосы зашевелились на голове, сразу всплыли в голове собственные слова:

- Что-то давно твой отец не появлялся у нас в гостях...

О Боже... Зачем она только о нем вспоминала!

Мгновенно проснулся Зэйн, Геста даже среагировать не успела, как его сдуло с постели. Хотела крикнуть:

- Ты куда? - а язык не поворачивается.

Но меньше, чем через минуту Зэйн вернулся. Вид недоуменный, странное выражение на лице, будто прислушивался и не мог понять, что происходит. Она и сама не могла понять. Откуда-то тонко тянуло магией, как сквозняком. Наконец, сделав над собой усилие, Геста осторожно спросила:

- Там кто-то пришел?

- Нет, - резко мотнул головой он. - Никого. Но это странно... Я же чувствую...

Потом уставился на нее дышащими вертикальными зрачками. Видно, что дико взволнован. Геста бросилась ему на шею. Целовать, гладить по щеке, успокоить.

- Зэйн, все хорошо. Все хорошо. Никого нет, и это главное.

А его тело как каменное, никак не расслабится. Заглянула в глаза.

- Я есть хочу. Там так вкусно пахнет, но я не хотела без тебя.

Понемногу он успокоился, взял ее ладони, приложил к губам, улыбнулся:

- Сейчас, обжорка ты моя.

- Это я-то обжорка?!

Но он на возмущенный вопль не ответил, только прижал ее к себе теснее, чмокнул в макушку и пошел к оконцу с решетчатой дверцей. Видя, что он оттаял, Геста и сама успокоилась, ну тянет магией и тянет, главное, что Гелсарт по их душу не появлялся. И выдала, устраиваясь на постели:

- Ты такую карту сделал, четкую, подробную. Знаешь, я не думала, что Лабиринт настолько велик. И так все запомнить! - она восхищенно закатила глаза и развела руками. - Не представляю, как тебе это удалось.