Режим бога. Зенит Красной Звезды (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 43

- Витя, с повышением тебя! - на мой недоуменный взгляд этот гадский "мамонт" ехидно добавляет - Ты раньше кем был? Всего лишь незаконнорожденным внуком Брежнева. А теперь?!

- Не томи уже, порадуй меня моей новой родословной!

- Теперь ты у нас незаконнорожденный сын Романова!!!

- Ну, слава богу, Мы Романовы! - Леха этого исторического анекдота не знает и смотрит на меня с недоумением.

- Как-то раз, Александр III собрал группу историков и задал один единственный вопрос - чьим сыном все-таки был Павел I? Один историк сказал, что скорее всего Екатерина Великая родила Павла I от графа Салтыкова, своего любовника. Императрица явно намекала на это в своих мемуарах, да и вызывает подозрение, что наследник появился спустя целых 9 лет после заключения брака. Александр III перекрестился и сказал: "Слава Богу, мы русские!". Однако другой ученый возразил, что Павел I как две капли воды похож на Петра III и это доказывает их родство. Выслушав второго историка, Александр III вновь перекрестился и сказал: "Слава Богу, мы Романовы!".

Нет, все-таки с анекдотами надо поосторожнее. Леха чуть не загнулся от смеха, аж слезы пошли.

Мое настроение неуклонно ползет вверх, энергия так и прет. Я опять пропустил тренировку по боксу, где мог бы потратить лишние силы. Теперь получу нагоняй от Киселева... Бью несколько двоек в голову воображаемого соперника - вроде отпускает.

Через несколько минут подъезжают девчонки в сопровождении обоих Денисов. Выступать "звездочкам" только во втором отделении и сейчас они пока еще расслаблены. Динамик на стене оживает, объявляя боевую готовность N1, концерт начинается. Мой номер будет ближе к антракту, времени до него еще много, но я отправляю девчонок к себе, чтобы они не мешали настроиться.

Само выступление проходит безупречно. В зале полно военных и фронтовиков с орденами. Многие друг друга знают, улыбаются, перешептываются. Сначала идет короткая, но хорошо отрепетированная и проникновенная речь, в которой я напоминаю зрителям о недавней годовщине снятия Блокады. Благодарю фронтовиков за их подвиг и скромно сообщаю, что сегодня впервые исполняю песню на стихи одного их них - Михаила Дудина. В память о тех, кто не вернулся с полей сражений. Свет в зале постепенно гаснет, наливаясь сумеречной синевой, и под первые аккорды музыки на экране появляются черно-белые кадры военной кинохроники. Видеоряд подобран хорошо, а освещение на сцене именно такое, как я и хотел. "Снегирей" принимают очень тепло и меня потом долго еще не отпускают со сцены. Зрители дарят кучу цветов, которые я тут же за кулисами передаю в руки Лехе. Пуся одобрительно похлопывает по плечу и милостиво отпускает готовиться ко второму номеру. Но за него я особенно и не переживаю - мы уже столько раз исполняли "Мы желаем счастья вам", что эта песня у нас буквально отскакивает от зубов. С ней уж точно все будет в полном порядке...

Спустя минут сорок мы вновь собираемся в техническом коридоре ЦКЗ. Девчонки выглядят на все сто, их концертные наряды и грим безупречны, настроение боевое. Когда нас вызывают, мы дружной гурьбой шествуем за кулисы. Впереди идет охрана, аккуратно отодвигая с дороги зазевавшихся людей, потом плывут наши принцессы, заставляя встречных мужиков ронять челюсти и застывать на месте. Шествие замыкаем мы с Лехой. Мы все двигаемся довольно плотным строем, к тому же "мамонт" на ходу рассказывает мне вполголоса о своих планах на медовый месяц, поэтому я практически не вижу, мимо кого мы сейчас проходим. Но голос с характерной хрипотцой, издевательски прозвучавший за нашими спинами, я узнаю безошибочно. Что называется "с первой ноты".

- А вот и наш Буба Касторский со своими воробышками...!

Я резко поворачиваюсь и вижу... Пугачеву. "Примадонна" сегодня не в своем привычном бесформенном балахоне, а в довольно строгом длинном платье с закрытым воротником под горло, который украшает огромная, сверкающая, но совершенно безвкусная брошь. Кто-то рядом угодливо захихикал, и я вижу, как Вера вдруг сбивается с шага, замирает и растеряно оборачивается. Вслед за ней останавливаются и Алька с Ладой, на скулах прибалтки тут же проступают характерные яркие полосы. Матерюсь про себя. Ведь специально сбивает с настроя перед номером!

- Завидуете чужой молодости и красоте... мадам Брошкина?! - я киваю на аляповатое украшение на груди Пугачевой. Глаза "примадонны" вспыхивают от злости.

С "Мадам Брошкина" у меня выходит по-настоящему оскорбительно, отчего рядом фыркает и начинает ржать во весь голос Леха. К нему моментально присоединяются окружающие, и я вижу, как певица буквально сжимает руки в кулаки, и, кажется, готова накинуться на меня. Мы делаем шаг навстречу друг другу.

- Думаешь, Кикабидзе сойдет тебе с рук? - шипит мне в лицо Пугачева - Высоко взлетел - больно падать будет. Клаймич - это только начало. Щенок сопливый...!

- Витя, не надо! - меня с обеих сторон хватают за руки Вера и Альдона - Не опускайся до ее уровня

- И то правда - я глубоко вздыхаю и толкнув Пугачеву плечом, прохожу мимо. Останавливаемся возле побледневшей Пуси, которая видела всю нашу перепалку. Я поворачиваюсь к "звездочкам".

- Улыбайтесь! Слышите меня?! Всем весело улыбаться!

Девушки немедленно растягивают губы в заученных улыбках.

- Приготовьтесь к выходу... - Пульяж незаметно крестит нас

Алька хочет что-то сказать, но не успевает. Время истекло, и нам уже пора на сцену. Дальше мы с девчонками действуем практически на автомате. Даже Вера, которую так легко оказалось вывести из равновесия, и та заставила себя собраться и теперь довольно искренне изображает на лице радость и веселье. Мне лишь остается догадываться, чего ей это сейчас стоит, и я даю себе твердое обещание отомстить рыжей сполна. Раздаются первые аккорды, я привычно включаюсь в процесс, постепенно успокаиваясь и заставляя себя больше не думать о неприятном эпизоде. В зале довольно светло и я прекрасно различаю лица людей, которые с удовольствием слушают нас, а некоторые даже и подпевают.

Все вроде идет по накатанной... как вдруг на втором куплете в зале начинает происходить что-то непонятное. В партер из боковых дверей заходят люди в серых костюмах. Какие-то безликие, все с короткими стрижками и примерно одинаковой комплекции. Действуют они организованно и слажено - по двое выборочно подходят к зрителям, показывают удостоверения и выводят их из зала. Присутствующие оборачиваются, в зале сгущается напряжение. Пытаюсь рассмотреть, что там происходит, но понятно только одно: несмотря на то, что в зале довольно много военных, эта странная возня затрагивает только людей в штатском.

Бросаю на Альдону короткий вопросительный взгляд, но она лишь незаметно пожимает плечами. Девушка явно видит в зале то же, что и я, но так же не понимает, происходящего. А когда песня заканчивается, и в зрительном зале вновь вспыхивает яркий свет, о странной суете напоминает только несколько опустевших кресел...

Собрав заслуженное количество аплодисментов и новую порцию цветов, мы покидаем сцену. За кулисами царит подозрительная тишина - почему-то нет привычной суеты и толпы артистов, ожидающих своего номера. Один Кобзон здороваясь с нами на ходу и отводя при этом взгляд, спешит на сцену. Ассистент Пуси, опасливо оглядываясь по сторонам, шепотом сообщает, что пока мы выступали, всех певцов вежливо попросили очистить коридор и разойтись по гримеркам, а тех, кто уже отработал номер, попросили задержаться там до окончания концерта. Без объяснения причин. На вопрос "кто попросил?", ассистент, смутившись, отвечает "кто надо". О да! "Кто надо" - это наше все. Забрали "куда надо", разберутся "где надо". Магическое мышление. Назовешь зверя по имени - получишь его в гости ночью.

Отправляемся к себе, где нас ждет встревоженный Леха с охранниками. Никто из них тоже ничего не знает, они только сообщают мне новость, которая объясняет, наконец, безобразную выходку Примадоны - оказывается, мне отдали именно ее гримерку-люкс. Я понятливо киваю, но сейчас меня волнуют совсем другие вещи. Не люблю, когда вокруг меня происходят непонятные события. Срочно нужна информация, а получить ее можно только ...в режиссерской, куда транслируется запись со всех камер, установленных в зале. Киваю Альдоне и мы с ней несемся туда по опустевшему коридору.