Режим бога. Зенит Красной Звезды (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 49

- А где Галина Леонидовна? - тихонько поинтересовался я у Щелокова, когда народ встал из-за стола и разбился на группы

- У отца - тяжело вздохнул министр - У них с Юрой сейчас все не очень гладко. Он даже хочет с ней разводиться

Вот это номер! В моей истории именно Брежнева подала на развод, после того, как Чурбанов присел на нары.

- Только молчок! - грозно посмотрел на меня Щелоков - Болтать об этом не надо. У Юры большое будущее впереди

- Само собой - кивая я - Может еще помирятся.

---

На выходе из боксерского зала я лицом к лицу столкнулся с Жулебиным.

- Виктор Михайлович? А что вы тут делаете? - удивился я, разглядывая озабоченного помощника Романова, с которым мы десять месяцев назад (как время летит!) ехали Красной стрелой на мое первое награждение медалью "За отличную службу по охране общественного порядка".

- За тобой заскочил. Григорий Васильевич распорядился выделить тебе кабинет в здании Совмина. Поехали

- В воскресенье? - я немного растерялся и махнул рукой Лехе, чтобы он не ждал меня - у Жулебина была своя "Волга"

- Работа не ждет - вздохнул Виктор Михайлович - Я как из Ленинграда приехал две недели назад, у меня не было ни одних свободных выходных

- А как вы узнали, что я на стадионе Динамо? - поинтересовался, усаживаясь в машину

- Маме твоей позвонил - усмехнулся мужчина - Я теперь по должности все про всех должен знать.

Пока мы ехали в Кремль выяснилось, что Жулебин нынче большой человек - со вчерашнего дня возглавляет Управление делами ЦК КПСС. Одно из самых могущественных ведомств страны отвечает за распределение практических всех благ для высшей партноменклатуры в Советском Союзе. В эту империю входят государственные дачи и санатории, спецбазы продовольственных и промышленных товаров, ателье, мебельные цехи и даже аффинажный заводик, где женам начальства по баснословно низким ценам делают золотые кольца и другие ювелирные изделия. И разумеется, элитный жилой фонд. Именно глава Управделами выделяет нужным людям квартиры "улучшенной планировки" или даже целые особняки. А еще я читал в Айфоне, что это в этом ведомстве есть секретный "экономический сектор", который управляет золотом Партии. А точнее всеми зарубежными активами. Отвечают за это два человека. Уже бывший управделами Георгий Сергеевич Павлов и Герой социалистического труда Николай Ефимович Кручина. Оба, что любопытно, странным образом покончат с собой во время событий 91-го года, когда новые хозяева страны начнут искать золотовалютные фонды Партии. Интересно, а Жулебин уже в курсе "черной кассы"? Или ему еще не передали контакты "доверенных лиц", на которые по всему миру оформлены банки, фирмы и сейфовые ячейки? И ведь не спросишь впрямую. Судя по тому, что охраны у Виктора Михайловича нет, то кассу ему еще не передали. Иначе бы нас пасли ребята из "девятки".

- А Георгий Сергеевич - осторожно поинтересовался я - Куда его теперь?

- Не знаю - пожал плечами Жулебин - На пенсию, наверное.

- Такого заслуженного человека??

- А вот не надо было палки вставлять Григорию Васильевичу! - ударил по рулю новый управделами - Из-за такой ерунды поссорились полгода назад.

- Какой? - я старательно делал вид, что мне не очень интересно

Жулебин внимательно на меня посмотрел, выдержал паузу и все-таки ответил:

- Павлов затягивал вопрос оплаты семидесяти тысяч рублей на реставрацию броневика, с которого выступал в 17-м году Владимир Ильич. Машина уже должна по планам стоять перед зданием ленинградского филиала Центрального музея Ленина, а "воз и ныне там". Очень сильно Григорий Васильевич поссорился с Павловым.

Мнда... Как все-таки извилисты и удивительный повороты судьбы. Сегодня ты управляешь миллионами, а завтра тебя "переехал броневик Ильича". Действительно, ведь 70 тысяч - это ерунда по масштабам страны, а вон как все обернулось. А с другой стороны, если глава богатого Ленинграда, куда приезжает множество иностранцев, не может из собственных фондов такую сумму выделить и вынужден обращаться даже не в Госплан, а в Управление делами ЦК... О чем это говорит? О бардаке.

---

Кабинет в здании Совмина мне понравился. Небольшой, но уютный. "Элитный" третий этаж. Окна выходят во внутренний дворик, помещение полностью обставлено качественной мебелью, включая мягкий диван и кресла. Когда мы зашли внутрь, техники уже заканчивали монтаж и проверку трубопровода пневматической почты. Глядя на этот последний писк технической моды, я подумал, что если пишущую машинку заменить на IBM Datamaster, а к нему добавить какой-нибудь принтер типа матричного Amstrad DMP - то жить можно. Только как приучить к компьютерам партноменклатуру? Или может дождаться появления первого IBM PC на процессоре Intel 8088? Всего-то два года потерпеть. А что они с ним делать будут? Ковыряться в DOSе? Задумался.

- Это телефоны правительственной связи - Жулебин показал на батарею "вертушек" на приставном столике - Чай, кофе можешь заказывать в общем секретариате. Номер 20-17. Запиши. Столовая на втором этаже. Григорий Васильевич теперь сидит на 4-м , охрана предупреждена, тебя пропустят. Код в сейфе выставишь сам, с внутренней стороны дверцы. Ну вот пожалуй и все... Остальное тебе объяснит сам Генеральный.

После небольшого инструктажа, как пользоваться правительственной связью, управделами забрав техников, ушел. А я упал в кресло за рабочим столом и уставился на внушительную линейку телефонов выстроившихся на приставном столике - обычный серый городской, пульт "Кремлевского" коммутатора с кучей кнопок, два бежевых аппарата с гербом в центре вращающегося диска. Один с красной табличкой - АТС-1 всего около тысячи абонентов , составляющих партийную и государственную элиту страны. Второй такой же, только с синей табличкой - АТС-2, имеющий выход на городскую линию, для абонентов попроще. И отдельно стоящий такой же аппарат но только с гербом, без диска и с лаконичной табличкой красного цвета "Генеральный секретарь ЦК КПСС" - аппарат прямой связи с Романовым. Ого, за такой телефон многие партаппаратчики горло друг другу перегрызут.

Закончив разглядывать "вертушки", я обратил внимание на пишущую машинку Оливетти, в которую кто-то заправил пустой лист бумаги. И что мне теперь делать? Творить историю? С чистого листа?

Задумчиво полистав врученный мне Жулебиным "Справочник абонентов" (между прочим, положено хранить в сейфе! Секретно!), поднял трубку бежевого аппарата с гербом, набрал номер секретариата и попросил соединить с директором главного ЗАГСа страны - Грибоедовским. Воскресенье - должны работать. Самый разгар свадеб. Секунд десять ожидания и на другой стороне провода раздался испуганный женский голос:

- Директор Петухова слушает.

- Селезнев беспокоит, здравствуйте. Извините, как к вам обращаться по имени-отчеству?

- Елена Анатольевна. А вы тот самый Селезнев? Певец?

- Самый настоящий, пробы ставить некуда - пошутил я - Елена Анатольевна, у меня к вам просьба будет. Товарища моего надо расписать с его девушкой побыстрее. Уже в марте.

- Как зовут товарища? - в голосе Петуховой послышались деловые нотки

- Коростылев. Алексей.

- Пусть он мне позвонит на неделе, я все устрою.

- Спасибо, Елена Анатольевна! Первая пластинка с моим автографом отправится к вам в Грибоедовский.

- Ой, спасибо, Виктор! Мы так любим ваши песни!

Повесив трубку, я опять задумался. Телефонное право в стране работает, правительственная связь - сила! Многие чиновники утром приходя в кабинет первым делом хватали трубку "вертушки" - есть ли зуммер сигнала? Не отключили ли их от спецсвязи? И услышав гудок спокойно шли работать дальше.

Чтобы теперь еще проверить? Пневматическую почту? Не успел я додумать эту мысль, как трубопровод зашипел и в лоток упала пластиковая капсула. Раздался мелодичный звонок. Открыв капсулу, я в ней нашел свою старую аналитическую записку по Ирану. Ту самую, что отправлял через Щелокова Брежневу. На ней рукой Романова была сделана приписка: "Твое творчество? К трем часам предоставь предложения по реакции СССР на исламскую революцию". Нет, ну нормально? Я смотрю на часы. Полпервого дня. За два с половиной часа надо родить то, что МИД и КГБ неделями вылизывать должны. Я чуть не психанул и не свалил домой. Спас афоризм Конфуция: "Основа всякой мудрости есть терпение". Повесить его что ли на стену?