Режим бога. Зенит Красной Звезды (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 53

- Владимир, мой большой друг - Лещенко с удивлением разглядывает нашу "стену славы" - Лауреат всероссийского конкурса артистов эстрады. Поможет мне с песнями.

- Лев, ну зачем сразу титулы - морщится Винокур - Виктор вон в Сан-Ремо победил, с Джоном Ленноном выступал... Смотрели, смотрели. Сильно. Поздравляю!

- Спасибо. Пойдемте в репетиционную

Вообще, юморист не вызвал у меня какого-то трепета. Чувства, что я "прикоснулся к истории" как с Цоем или Высоцким тоже не было. Талантливый человек с жестким стержнем внутри. Далеко пойдет.

Дальше мы приступаем к работе. Каждую песню прослушиваем по несколько раз. Сначала идет минусовка, потом запись с наложением моего голоса. Каждую из этих песен я честно пытался исполнить в манере Лещенко, чтобы представить их в самом выигрышном для него свете. Лев Валерьянович тщательно проверяет каждую партитуру, сверяется с текстом, иногда просит повторить какой-то отдельный кусок. О чем-то переговаривается с Винокуром вполголоса и снова просит запустить запись. Ребята в точности исполняют все его указания. Как говорится, любой каприз за ваши деньги! Работает Лещенко уверенно и ...красиво. Профессионализм сквозит в каждом его жесте и движении. Иногда он начинает тихо подпевать мне, на каких-то особо запоминающихся словах припева. Два с лишним часа пролетают незаметно, за это время наши гости не прервались даже на глоток чая. Работают оба, как заведенные, никакой клоунады, шуток.

Наконец, все шесть песен прослушаны ими вдоль и поперек. Мы понимаем, что пришло время тактично удалиться из аппаратной, дав нашим гостям возможность обсудить все услышанное наедине. Но уже и сейчас заметно, что Лев Валерьянович доволен результатом, и даже не скрывает этого.

Через полчаса ожидания мы наконец, поднимаемся вдвоем в мой кабинет, для окончательного разговора. Лещенко сообщает, что ему понравились абсолютно все песни и звучит эта похвала вполне искренне. Но ...в "Березах" он почему-то не уверен. Аккордеон, легкая народная нотка, кажущаяся простота - короче, песня отличная, но не его. Мне остается только развести руками. Ну, ...не угадал я до конца со вкусом Льва Валерьяновича, бывает. В следующий раз обязательно это учту. Лещенко тут же напоминает мне об обещании отдать ему "Городские цветы". Это мы завсегда пожалуйста, нам такого добра не жалко...! Песня уже раскручена, она прозвучала в финале Песни Года - абсолютно беспроигрышный вариант. Без всяких сантиментов проясняем с ним финансовую сторону вопроса - условие с моей стороны стандартное: пять тысяч за песню плюс три за выход в финал Песни года. Лев Валерьянович согласно кивает, но просит скинуть цену на "Городские цветы", мотивируя это тем, что ее уже полгода поет Боярский. Да, не вопрос! Для хорошего человека мне ничего не жалко.

В общем, мы расстались вполне довольные друг другом. За три дня работы я заработал 25 тысяч плюс три за "Городские цветы". Неплохо. А учитывая, сколько Лещенко крутят по радио и телевидению, и сколько он гастролирует по стране - на меня с этих шести песен прольется такой золотой дождь, что только карманы успевай подставлять. А уж какая шикарная реклама для дальнейших продаж... Лев Валерьянович поди похвастает новым репертуаром перед коллегами и на улицу Селезневская "не зарастет народная тропа".

---

Уже провожая Лещенко и Винокура, слышу за окнами студии какой-то подозрительный шум. Похоже, снова фанаты на улице бузят. Но поскольку доблестный Сергей Сергеевич в первый же день выдворил их за пределы территории, скандалят они теперь исключительно во дворе соседнего дома. Благо дом этот нежилой, его занимает какая-то контора, и жалоб в милицию пока не поступало. Я мысленно пожимаю плечами... Издержки профессии. Возвращаюсь в студию к ребятам, выдаю им честно заработанную премию из аванса, оставленного мне Лещенко - по тысяче рублей на нос. Ребята довольны деньгами, но я вижу, что они уже еле держатся на ногах после ночной смены. Выгоняю трудоголиков домой отсыпаться, толку от них сегодня все равно никакого.

Шум за окнами в это время все усиливается, а толпа фанатов в соседнем дворе постепенно растет, выплескиваясь на улицу. Роберт, который уже вышел из здания, возвращается, чтобы предупредить о назревающей драке. Благодарю его за предупреждение, но снова отправляю домой, обещая в случае чего вызвать усиленный наряд милиции. Бодрый Сергей Сергеевич накидывает пальто и решительно отправляется наружу разгонять смутьянов. Не знаю, чем уж он им пригрозил, но они угомонились. И я с легким сердцем отправляюсь обедать в полном одиночестве. Девчонки сегодня уехали на стрижку к какому-то модному парикмахеру, Львова готовила для наших будущих европейских гастролей что-то необыкновенное, Татьяна Геннадиевна с приглашенным хореографом поехала репетировать с подтанцовкой на большую сцену ЦКЗ. Один звонок Пульяж и зал утром в полном нашем распоряжении.

Мой обед внезапно был прерван звоном битого стекла, и я побросав вилку с ножом рванул в швейную мастерскую, откуда этот звон и донесся. Моим глазам предстало разбитое окно, пол усеянный осколками стекла и грязный булыжник, умудрившийся еще и сорвать легкую занавеску с примерочной кабинки. Львова в легком шоке - прижала ладони к щекам. Да... Такого безобразия у нас еще не случалось. Пришло время вправить кое-кому мозги ... Велев Львовой идти в мой кабинет, окна которого выходили на другую сторону, я с охранниками помчался вниз на подмогу дежурному и Сергею Сергеевичу. Милиционер уже начал звонить в отделение, вызывая усиленный наряд, а мы все высыпали на улицу. Там происходило что-то совершенно непонятное. Было полное ощущение, что фанаты дрались стенка на стенку, причем в драке принимали участие и парни и девушки. Крики, мат... Силы были явно не равны и правая группировка с превосходящими силами постепенно, но уверенно загоняла своего слабого, левого противника в наш двор. В толпе мелькали знакомые лица, успевшие надоесть нам за столько времени, но вот именно они и представляли почему-то маломощную сторону. Видно не только я один понял это, поскольку "мамонт" с воплем "наших бьют!" бросился разнимать драчунов. "Тяжи" бросились за ним.

В группе "правых" выделялся молодой парень в черной куртке, который с криками "Кийя" наносил молниеносные удары по противникам. Стоял он в классической каратистской стойке, работал не только руками, но и ногами. Причем делал это виртуозно. Сначала с вертушки зарядил в голову одному из наших Денисов. Тот повалился в снег. Затем ударом "рука-копье" пробил в нос второму Денису. Брызнула кровь.

Драка прямо на глазах превращалась в месилово. Кому-то рассекли бровь и асфальт перед студией стал красным, кого-то из фанатов сбили с ног и теперь безжалостно пинали ногами. Разобрать в этом бедламе, где свои, где чужие было совершенно невозможно. Я понял, что ключевой боец у "правых" - "черный" каратист. Схватил одного знакомого фаната за шиворот и как следует встряхнул его, чтобы он пришел в себя.

- Виктор - захрипел парень - Да не мы эту драку начали! Это пугачевские приехали сюда окна бить в вашей студии!

- Что?!!

Перед глазами у меня встала красная пелена. Мир как будто замер. На заднем плане Сергей Сергеевич стреляет из табельного в воздух, "мамонт" тащит какого-то пузана к крыльцу, заломив ему руку, а я ракетой ввинчиваюсь в хекающую и матюгающуюся толпу, подскакиваю к каратисту, бросаю быструю двойку в корпус и голову. Тот элегантно "обкатывает" мои удары блоками, с разворота бьет локтем. Попадает смазано, но меня слегка ведет. Вхожу в клинч, хватаю за отворот куртки. Мы поскальзываемся на снегу, падаем на землю. Каратист уходит перекатом, вскакивает быстрее меня. Резвый гад. Решает покончить со мной эффектным боковым ударом ноги. Классическая "маваши". Только вот не в уличной драке. Пристав на колено, со всей пролетарской ненавистью бью мощным хуком с левой в открывшейся пах. Парень орет от боли и скорчившись валится обратно в снег. К нему подскакивают друзья, тащат прочь. Я не мешаю, пытаясь сфокусироваться на драке. Но она с бегством ключевого бойца, начинает сама собой затихать.