Я-ректор? Или инкуб, дроу и толстушка (СИ) - Рем Терин - Страница 56

— Не нужно, просто я не знаю что делать, — мямлила я не в силах правильно подобрать слова.

— Ты, правда, этого хочешь? — серьезно спросил эльф. Я молча взяла его руку и опустила себе под юбку, демонстрируя мокрое от смазки белье.

— Боги, малышка я же не железный. Скажи, чего именно ты хочешь, пока я в силах еще думать, — прохрипел Сейл.

— Хочу тебя ласкать, но не знаю, как доставить тебе удовольствие, — сказала я краснея.

— Я тебе покажу, только при одном условии, — хрипло сказал принц.

— Каком?

— Ты позволишь мне тебя поцеловать, там, — сказал мужчина, облизывая свои пухлые губы.

Хорошо, — тихо сказала я, уже дрожа от возбуждения. Не успела я собраться с мыслями как оказалась без одежды, а подлый эльф плавил мое тело своими горячими поцелуями, которые опускались все ниже, пока не накрыли горячей влажностью меня там, где все сосредоточились все мои чувства. От остроты ощущения я кричала, выгибалась и вздрагивала, пока не кончила, теряя сознание.

В себя пришла от нежных поцелуев и ласковых слов, которые Сейл шептал мне на ухо. Мы лежали, нежась в объятиях, друг друга, соприкасаясь обнаженными телами и, кажется, даже душами. Моя демоница любопытно выглянула и обдала меня волной острого желания сдерживаемого эльфом. Я опустила руку и сжала его член, ощущая всю его гамму чувств и эмоций. Теперь, когда я чувствовала как суккуб, не дожидаясь пояснений, гладила, сжимала, ласкала его. А хвост, ведомый моей второй сущностью, сам находил наиболее чувствительные точки, заставляя принца кричать и кусать до крови губы, пока мы оба не рассыпались еще одним теперь общим взрывом наслаждения.

Мы долго лежали молча, наслаждаясь этим мигом близости. Во всем случившемся для меня не было пошлости или скабрезности. Если честно признаться себе, то Сейл никогда не был мне чужим или посторонним, но почему-то только его мне было мало. Несмотря на нежность момента, меня грызло чувство вины перед драконом. Я очень старалась не думать о том, каким презрением он окатит меня, когда почувствует на мне запах эльфа, но мысли постоянно возвращали меня к его разочарованным медовым глазам.

— Прекрати себя мучить. Ты никого не предавала. Мы лаины, нас не может не тянуть друг к другу, а на окончательную связь ты так и не решилась, — грустно сказал принц, ласково поглаживая мне спину.

— Ты что, умеешь читать мысли?

— Нет, я просто чувствую тебя. Как, по-твоему, я узнал о метке? Я ощущаю тебя не так как себя, а как что-то теплое, родное и любимое. Мне больно, когда ты отталкиваешь меня и злишься. Я знаю, у меня непростой характер и тебе со мной будет трудно, но хочу, чтобы ты знала — я никогда не откажусь от тебя и не предам, просто не смогу. Раз тебе так нужен дракон, я попробую его терпеть. Раньше не понимал, как Вит делит Машу с оборотнем, но ради того, чтобы хоть иногда быть рядом, чувствовать нежный запах твоего тела, ласкать твою шелковую плоть или хотя бы видеть твою улыбку я пойду на что угодно, — нехотя признался Сейл, сжимая меня в объятиях.

— Ты же кронпринц? Правитель не потерпит тройственного союза наследника.

— У меня двое братьев. Неужели ты думаешь, что трон для меня важнее тебя. Не буду скрывать: я предпочел бы, чтобы дракона в нашей жизни не было, но позволю тебе решить самой.

От всех этих признаний у меня кружилась голова, а предательское сердце ныло от нежности и томления. Я сама потянулась с поцелуем к эльфу, с удовольствием зарываясь в мягких, как шелк волосах. Я остро чувствовала нашу наготу, и твердость мужской плоти, зажатой между нашими телами. Мы еще долго изучали чувственность друг друга, и уснули обнявшись.

Глава 15

Утро тоже было томным и неторопливым, но всему хорошему приходит конец. Я стала настаивать на возвращении домой. Сейл кривился и строил мне умильные мордочки, которые с его крупными яркими глазами на фоне темной коже делали эльфапросто бесподобным попрошайкой, но я была непреклонна. Мы искупались, оделись и даже позавтракали, и лишь потом вернулись домой порталом.

Едва мы вышли из перехода на принца налетел отец Витор, выбивая ему дыхание сильным ударом в солнечное сплетение. Сейл согнулся пополам и тут же получил от папы по лицу. Мне было жалко принца, но разнимать их бесполезно. К тому же он это заслужил. Вмешалась мама, кивнув папе Регару, чтобы разнял мужчин.

— Если вы наигрались в боевых петухов, то вызывай Лениара и давайте разбираться в произошедшем, — сказала мама, а мой нареченный вытер крови с разбитой губы и опустил голову.

Дракон появился через пару минут после исчезновения Були, он подбежал ко мне и замер. В медовых глазах вытянулся зрачок, а сам парень замер сжимая кулаки.

— Лениар, давай обсудим все спокойно. Ты ведь знал, кто она для меня и что единственным ты не будешь, — сказал Сейл, окаменевшему оборотню.

— Нет, нам нечего обсуждать. Единственным будет Ваше высочество, если не найдется других претендентов на роль младшего супруга, — презрительно сказал дракон и ушел порталом.

Как же больно. Ничего другого от вспыльчивого мужчины я и не ждала, сюрпризом стала невыносимая почти физическая боль. Сейчас я позавидовала Сейлу, которого всего лишь ударили. Мало мне было своих чувств, еще и демоница выкручивала мне душу пытаясь взять верх надо мной и побежать за парой. Но зачем? Еще раз увидеть разочарование и осуждение в любимых глазах. Такая как я не нужна. Ради меня не стоит бороться или искать компромисс. Ко мне подошел Сейл и приобнял, пытаясь утешить, но отчего-то его забота мне была сейчас противна. Я оттолкнула руки эльфа и молча ушла к себе.

У себя я металась из угла в угол, пытаясь найти хоть что-то, что может отвлечь от этой душащей меня боли. Даже заплакать не получалось, какая-то часть меня просто выгорела, оставив после себя горечь и саднящую рану. В двери тихонько постучали, и вошла мама. Она молча обняла меня, успокаивающе гладя по волосам, но даже эти родные объятия не приносили облегчения.

— Сейл сильно поторопился и я думаю, что сделал это специально, но сейчас речь не об этом. Дай время, оно все всегда расставляет по своим местам. Не торопись что-то решать и не унижай себя извинениями. Гадский принц действительно часть тебя, подарок судьбы от которого не получится отказаться, но только ты будешь решать, кто будет твоим мужем или мужьями. Даже сколько их будет, решишь только ты. Ты потрясающая: умная, невероятно красивая, сильная магиня, не зависимая ни от кого, кроме того ты суккуба — демон страсти, ты никому и ничего не должна. У тебя есть мы — твоя большая и шумная семья, которая всегда примет твой выбор, каким бы он не был, защитит в случае опасности и поддержит в любом самом сумасшедшем начинании. Лениар не прав, отказавшись от тебя при первых, вполне ожидаемых трудностях. Я думаю, он остынет и попытается вернуть тебя, но на твоем месте, заставила бы его очень пожалеть о той боли, которую он причинил тебе сегодня, — сказала мамуля. Она всегда умела найти нужные слова, слова которые сейчас вдохнули в меня если не надежду, что все образуется, то природное упрямство, заставляющее вставать с колен и улыбаться, гордо подняв голову.

— Спасибо мамочка, — сказала я, расплакавшись, выпуская боль и стыд. — Тебе так повезло, что отцы поладили между собой, но я, похоже, не достойна такой жертвы от моих мужчин.

— Очень смешно. Я вам никогда не врала о том, как мы стали необычной семьей, но и не рассказывала всей правды. Регар несколько месяцев притворялся, что готов принять твоего отца, а сам только изводил меня ревностью в надежде, что я все же откажусь от Витора. Да и Вит, до того как я стала супругой оборотня ангелом не был, собираясь сделать меня своим квазаром, еще и поспорил с Сейлом на меня. Ри, ты самая красивая и необычная девочка из тех, что я видела. Я это говорю не потому, что ты моя дочь и я люблю тебя безмерно, а чтобы ты реально оценивала свои возможности. Если ты захочешь, сотни, а может даже тысячи мужчин любой расы и статуса, будут ползать у твоих ног, согласные быть даже рабами и лишь мечтая о твоей улыбке. Ты еще ничего не видела, не пробовала быть тем, кто ты есть — суккубой. То с чем ты столкнулась сегодня — это только первые трудности, но решать тебе кем ты хочешь быть хозяйкой своей судьбы или игрушкой эгоистичных мужчин, — сказала мама. Она поцеловала меня в щеку и ушла тихо прикрыв за собой дверь.