Я-ректор? Или инкуб, дроу и толстушка (СИ) - Рем Терин - Страница 60

*****

Правительница оказалась ожидаемо прекрасной нагиней. Длинный серебряный хвост с изящным золотистым рисунком, идеальное тело, красивое лицо без признаков увядания и небесно-голубого цвета глаза. Её пепельно-русые волосы собраны в высокую прическу, украшенную красивой диадемой, а прозрачные одежды из невесомого шелка обильно украшены драгоценностями. Я порадовалась своему выбору подарка для нее. Почему-то мне хотелось произвести на эту царственную даму максимально приятное впечатление. Я вежливо поклонилась женщине, произнесла приличествующее случаю обращение и протянула ей изящный сундучок обтянутый белой кожей с вкраплением редкого лунного камня. Сама по себе шкатулка была настоящим произведением искусства, а когда я откинула крышку, повелительница ахнула от восхищения.

— О, сразу видна кровь Серано. Ты также красива и обходительна, как и твой дед-шельмец. Я с радостью принимаю твой щедрый дар и оставляю за собой право отблагодарить тебя чем-то равноценным, — произнесла она и еще раз полюбовавшись, передала ларец помощнику, кружившему рядом.

— Благодарю, повелительница Саянаше, видеть Вас и иметь возможность посетить Вашу сказочную страну уже награда для меня, — снова склонила голову я.

— Все-таки невероятно похожа, даже жестами, — умилилась женщина, обвивая своим длинным хвостом мою ногу в знак большой благосклонности — честь оказанная немногим. — Я позволяю обращаться ко мне по имени, не применяя титула и не склонять головы, — торжественно произнесла нагиня, а я потеряла дар речи от неожиданности.

— Не знаю, как благодарить тебя Саянаше, ты оказала мне великую милость, надеюсь оказаться достойной ее, — немного хрипло от волнения сказала я.

— Раздели со мной королевский завтрак, давно я не имела радости общаться с иностранками, — с улыбкой предложила нагиня.

Сразу вокруг нас начали суетиться мужчины: они принесли удобные кресла, небольшой стол, который сервировали в считанные минуты. Мы с удобством разместились, а наги стали кормить нас, низко сидя на гибких хвостах. Мне было весьма неловко, но виду я не подала.

Саянаше расспросила меня о деде Доране, потом о моей семье. Тут уж наш разговор затянулся еще и на десерт. Потом мы перешли в сад, наслаждаясь прохладными брызгами фонтана, щебетом птиц и летним зноем. Там любопытная повелительница стала у меня выспрашивать подробности моей личной жизни, и я рассказала. Почему то посторонним малознакомым существам значительно проще изливать душу, чем самым близким и родным. К концу нашей беседы Саянаше почти подпрыгивала от возбуждения.

— Наконец-то хоть одна настоящая женщина с континента, а не послушные напомаженные курицы, кудахчущие о своих замечательных половинах, которая к тому же единственная. Скука. А у тебя такой накал страстей! Практики конечно маловато, но ведь ты суккуба, а это говорит о многом. Кстати, об этом. Надеюсь, наглый лис Вейшар и его воспитанники достойно тебя приняли?

— Они были на высоте, — заверила я повелительницу.

— Позовите Вейшара, — приказала нагиня. Через считанные минуты перед нами в позе подчинения на земле лежал синехвостый наг. — Я хочу знать, как вы приняли мою дорогую гостью и подругу Дориану?

— Прошу о Вашей милости государыня, но госпожа крайне неприхотлива и отказалась от всего, что мы можем предложить, ограничилась лишь легким массажем ступней, — в ужасе лепетал наг, буквально вдавливаясь в газон.

— Вот мне интересно Вей, зачем я содержу гарем от которого нет никакого толка? Вы годитесь только на корм моим вардам (хищные ящеры)! — гневалась нагиня.

— Прошу снисхождения для Вейшара и его подопечных Саянаше. Они были великолепны, просто я не настроена сегодня на подобного рода игры. Я уверена твой гарем достоин считаться жемчужиной нагинского государства, если в нем все так красивы и услужливы, как те наги с которыми я имела удовольствие общаться.

— Глупости. После того, что ты мне рассказала о себе, я считаю, ты просто обязана развлечься. В качестве ответного подарка я отдам тебе любого мужчину из моего гарема, исключая моих мужей, — милостиво сказала мне нагиня, ставя меня в тупик таким решением. — Вейшар, немедленно построй весь гарем в голубом зале.

Пока мы шли в этот зал, я мучительно размышляла, как мягче отделаться от такой чести, не обидев королеву, но ничего путного на ум не приходило. От подарков правителей просто нельзя отказаться, поэтому я смирено шла за Саянаше.

В большой, но уютной гостиной вдоль стены встречая нас, стояли около пяти десятков красивых нагов всех возможных цветов. Повторялись только памятные мне близнецы. Отдельно от них стояли мужья повелительницы — тоже весьма выдающиеся экземпляры нагинской расы. Я рассматривала мужчин, мучительно размышляя как по-тихому избавиться от такого презента, чтобы не обидеть своенравную королеву. Но прежде, чем избавляться, надо хотя бы выбрать, а это тоже проблематично, когда выбор настолько велик. Я уже дошла до конца ряда, вызвав удивление и неудовольствие Саянаше, оскорбившейся моим невнимание к выбранным ею мужчинами я решила ее успокоить:

— Твой гарем так прекрасен, что я даже не знаю, кого выбрать.

Правительница гордо улыбнулась, а мое внимание привлек наг, который в отличие от остальных не стоял, а лежал в позе раба. Удивил меня его окрас. Мужчина был обладателем такого же хвоста как у Саянаше, что является исключительной особенностью царского рода, значит принц. Тогда почему он коленопреклонённый, когда остальные стоят?

— Почему этот наг в позе подчинения, а не стоит вместе с остальными? — спросила я Саянаше.

— Это мой недостойный сын Саришан. Он отверг все брачные предложения, которые поступали на его имя. Сегодня его пятидесятый день рождения и если не найдется той отчаянной, которая возьмет его мужем, то я буду вынуждена отправить его в дом терпимости. Не являясь ни фаворитом, ни наложником, ни достойным мужчиной он не имеет права стоять в присутствии женщин, — сказала правительница, умело скрывая боль материнского сердца за показным равнодушием.

— Я могу выбрать его? — спросила я. А что? Мне все равно кого из них потом пристраивать, а так избавлю правительницу от этой боли.

— Можешь, но он пока еще принц, и по нашим законам может быть только мужем. Или позор и бордель. Ты возьмешь его мужем? Я дам за него хорошее приданное, — с надеждой страдающей женщины посмотрела на меня строгая и надменная повелительница. Как отказать в такой ситуации? Никак. Да и стоит ли: мои половины от меня отказались, а этому парню спасу жизнь, да и породнюсь с Саянаше.

— Да, я возьму первым мужем твоего сына Саришана, если он даст свое согласие, — с тяжким вздохом произнесла я.

— Поднимись Саришан, — отдала приказ нагиня. Слитным движением сильного тела парень поднялся, а я замерла в немом восхищении. Более красивого нага я еще не видела: выше остальных почти наголову, с красивым лицом, так похожим на Саянаше, с голубыми глазами и длинными пепельными волосами, парень был похож на мифического ангела из маминых сказок. Но в небесно-голубых озерах светился вызов и непокорность. Этот дурак видимо хотел отказаться и сломать себе жизнь. Только я уже решила по-своему и воздействовала на него убойной дозой сексуальной энергии. Зрачки его расширились и взгляд потерял осмысленность. Я повторила вопрос:

— Ты хочешь, — я сделал небольшую паузу, чтобы окончательно выбить из колеи нага, — стать моим первым супругом?

— Да, хочу, — выдохнул завороженный парень, наверняка расслышавший только первую часть вопроса от возбуждения.

Саянаше облегченно вздохнула. Она взяла наши руки: мою левую, а его правую быстрым движением оцарапала нам ладони острыми коготками, соединила их и, вплетая формулу силы жизни, торжественно произнесла:

— Властью правительницы Нагинского государства Шадивер объявляю вас мужем и женой.

Потом обратилась к прислуге:

— Завтра пир в честь жены моего младшего сына Саришана.

Смотритель гарема, с трудом скрывая свое разочарование, выводил мужчин из зала, а мой новоявленный муж стоял и с полным непониманием разглядывал узор брачной татуировки. Мне и самой было любопытно, как она выглядит, но присутствие повелительницы обязывало к официозу. Оторвавшись от созерцания рисунка на запястье, парень поднял на меня рассерженный взгляд, но я ответила ему лишь хитрой улыбкой.