Ночь Охотника - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 85

– Значит, мы идем на войну, – повторила Мез’Баррис. – По отряду из каждого Дома, или только Дом До’Урден?

– Дом До’Урден – создание Паучьей Королевы, – объяснила Квентл. – Для Госпожи Ллос это имеет личное значение: удар в самое сердце враждебной богини. Все Дома пошлют на войну своих представителей. Я жду, что гордый Дом Баррисон Дел’Армго пополнит ряды нашего войска. Разумеется, число воинов – на твое усмотрение, хотя я открыто говорю тебе, что Дом Бэнр будет представлен достойно.

– Представлен Сос’Умпту, которая поведет армию, – догадалась Мез’Баррис, но Квентл покачала головой.

– Сос’Умпту останется здесь, – твердо произнесла Мать Бэнр. – Она управляет Домом До’Урден лишь временно, руководит наемниками Броган Д’эрт в их работе по восстановлению комплекса. Мы подберем подходящих командиров для нашего войска, но среди них… – Она смолкла и улыбнулась.

Громфу понравилась эта артистическая пауза, и он заметил, что Мез’Баррис, сидевшая на троне, наклонилась вперед.

– Орки будут сражаться с жителями Серебристых Болот, и их поведет…

И снова она замолчала, и молчание продолжалось несколько долгих секунд. Дети Мез’Баррис начали проявлять нетерпение.

– Сын Дома Баррисон Дел’Армго, – закончила Мать Бэнр.

– Малагдорл? – не веря своим ушам, переспросила Мать Мез’Баррис.

– Тос’ун Дел’Армго, – поправила ее Квентл, – вооруженный мечом Дантрага Бэнра, от имени Д’аэрмон Н’а’шезбернон, Дома До’Урден. Мы будем сеять смерть в Серебристых Болотах, следуя за ордами орков. Мы отплатим им за свое поражение столетней давности, и мы уничтожим имя отступника Дзирта, во славу Ллос.

– Дзирта? – недоверчиво переспросила Мез’Баррис. – Мне нет никакого дела до Дзирта До’Урдена!

– Но Паучьей Королеве есть дело до него, и поэтому тебе тоже следует о нем вспомнить, – парировала Мать Бэнр. – Иди, сотвори молитву и попроси руководства, ты, Таайруль и все жрицы вашего Дома. Вам откроется истина. Мы обязаны отправиться на войну, в этом нет никакого сомнения.

Мез’Баррис и ее дочь обменялись озабоченными взглядами, но Квентл одержала победу, Громф знал это, и он кивнул, безмолвно поздравляя сестру, которая сейчас больше походила на их мать.

– Между нами не должно быть никакого соперничества и интриг, – произнесла Мать Квентл тоном, не терпящим возражений. – Сейчас не время для этого.

– И таким образом Дом Бэнр получает два места в Совете! – напомнила Мез’Баррис, и в ее алых глазах вспыхнул гнев.

– Нет, – ответила Мать Квентл. – Сос’Умпту недолго останется Матерью Дома До’Урден.

– Тогда кто?

– Со временем узнаем. – Это было все, что сочла нужным сказать Мать Квентл.

– Но все же Дом До’Урден – творение правительницы Мензоберранзана, и поэтому подчиняется ей, – возразила Мез’Баррис.

– Если сын Дома Баррисон Дел’Армго хорошо проявит себя в бою, тогда, возможно, Мать Мез’Баррис тоже найдет себе союзника в возрожденном Доме До’Урден – если Мать Мез’Баррис окажется достаточно мудра, чтобы должным образом поддержать дело Ллос, разумеется. Возможно, в таком случае мы обе получим по второму голосу в Совете.

И, предложив эту последнюю приманку, Мать Бэнр поклонилась и удалилась через портал Громфа. Архимаг задержался в приемном зале на несколько мгновений, оценивая выражения лиц и реакцию членов семьи Армго.

«Я не забуду о нашем заговоре, о твоей слабости и отказе довести дело до конца», – предупредила его Мез’Баррис при помощи языка жестов, не желая говорить вслух из страха, что Квентл услышит ее с противоположной стороны магической двери.

– Иди, вызови прислужницу богини и обсуди с ней этот вопрос, – посоветовал Громф. – Ты узнаешь, что в моей… слабости заключена мудрость, и научишься смирять свою опасную гордыню.

Он поклонился, перешагнул через черный порог, и магический портал растворился в воздухе.

– Мы долго не удержим Лускан, если, как ты желаешь, нам придется оставить здесь, в Мензоберранзане, такие значительные силы, – осмелился заявить Джарлакс Матери Квентл, когда она с Громфом нанесла ему визит в жилище семьи До’Урден.

– Бениаго держит город под контролем, – возразила Верховная Мать. – Тиаго неподалеку, и Ксорларрины придут ему на помощь в случае необходимости.

– Тиаго возвращается сюда, по крайней мере, так говорят, хотя, как мне кажется, он не слишком торопится, – лукаво ответил Джарлакс, словно намекая на то, что ему известно больше, чем его собеседникам, о передвижениях дерзкого молодого воина.

Хотя это было неправдой.

– А разве Ксорларрины не являются вашей ударной силой в планируемом походе на восток? – продолжал Джарлакс. – Уверен, ты включишь гарнизон Матери Зирит в состав своей армии.

Джарлакс заметил, что Громф недовольно нахмурился. Архимаг, который стоял рядом с Верховной Матерью, с неприязнью покачал головой, глядя на Джарлакса, словно предостерегал от дальнейших расспросов.

Потому что он разгадал ложь Квентл, сообразил Джарлакс. Она приказывает ему и его отряду торчать здесь, в Доме До’Урден, и это наверняка приведет к тому, что их тщательно созданная сеть в Лускане будет ослаблена и не сможет сопротивляться обычному наземному противнику. Остальные верховные капитаны пойдут против Корабля Курт, если им покажется, что они сумеют избавиться от Бениаго, и более того, если им покажется, что они сумеют вырвать город из-под контроля Джарлакса.

– У меня в распоряжении менее четырехсот воинов, – объяснил Джарлакс. – Всего. Свыше сотни находятся в Подземье и на поверхности, служат в качестве разведчиков и эмиссаров. У вас здесь более двух третей моих солдат.

Громф затаил дыхание. «Он будто ждет, что сестра обрушит на меня свой гнев», – догадался лидер наемников. Но Квентл довольно долго молчала и, казалось, серьезно обдумывала слова Джарлакса.

– Таким образом, у Бениаго остается менее сотни воинов, чтобы сохранять контроль над городом, населенным тысячами людей – тысячами опытных пиратов и всякого рода разбойников, – сказал Джарлакс.

– Говорят, что один воин-дроу стоит сотни врагов, – произнесла Квентл.

– Много чего говорят. Но правды среди этих разговоров немного, – рискнул настоять на своем Джарлакс. – Каковы бы ни были планы Госпожи Ллос на востоке, будет неразумно потерять Лускан, преследуя ее цели. Это наш торговый партнер на поверхности, и благодаря ему Мензоберранзан уже приобрел огромные богатства и власть, в том числе странные, но могущественные артефакты из Незерилской империи. И этот торговый путь, несмотря на то, что он проходит через К’Ксорларрин, находится полностью под контролем Дома Бэнр.

– Ни ты, ни Бениаго не стремитесь объявить о своей принадлежности к этому Дому, – напомнила ему Квентл.

– А ты хотела бы, чтобы мы это сделали? – с невинным видом осведомился Джарлакс, заранее зная ответ, и Квентл вынуждена была согласиться с ним. – Благодаря Лускану, благодаря моей организации ты получишь контроль над торговлей, и в конце концов – над всей жизнью К’Ксорларрина.

– Ты переоцениваешь свою важность для меня.

– Мать Шакти Ханзрин не согласилась бы с тобой, – быстро нашелся Джарлакс, имея в виду Мать Одиннадцатого Дома. Несмотря на то, что Шакти не заседала в Правящем Совете, она обладала большим преимуществом, потому что Дом Ханзрин являлся одной из крупнейших экономических сил в городе благодаря разветвленной торговой сети, простиравшейся далеко за пределы Мензоберранзана.

Мать Квентл бросила быстрый взгляд на Громфа, но тот с извиняющимся видом пожал плечами и кивнул в знак согласия со словами Джарлакса.

– Ты заключила союз с Домом Баррисон Дел’Армго, – напомнил ей Громф. – Мать Мез’Баррис полностью у тебя в руках. Если учесть, что мы объявили о своем союзе с Домом До’Урден, никто не осмелится напасть на этот Дом в это время без одобрения Баррисон Дел’Армго, а Мать Мез’Баррис не даст своего согласия.

Квентл удобнее устроилась в кресле, обдумывая эти слова.

– Могу я вернуться в Лускан? – спросил Джарлакс после непродолжительного молчания.