Ночь Охотника - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 87

Но прыгнул в сторону от своей предполагаемой жертвы, он это понял и сам удивился этому, и спустя мгновение сообразил, что движение его было направлено на Дзирта, но тот отступил в сторону за какой-то неуловимый миг, совершенно безо всяких усилий.

Когда Пуэнт попытался остановиться и развернуться, прямо у него перед глазами сверкнули мечи, заставив его отступить. Он споткнулся и развернулся вокруг своей оси, приготовился наклонить голову и броситься вперед, чтобы пикой пронзить глупца, но Дзирт уже был рядом, клинки его угрожающе свистели, заставляя Пуэнта пятиться, отступить в сторону.

Его оборонительные приемы ничего не стоили в поединке с таким противником: если Пуэнту удавалось взмахнуть рукой, Дзирт уже исчезал, звенело его оружие, направленное на дворфа-вампира уже под другим углом.

Наконец вампир прыгнул, вращаясь на лету, взревел и приземлился на обе ноги, широко расставив их, размахивая руками.

Но Дзирт был уже далеко, он стоял спокойно, без усилий размахивая своими мечами.

– Неужели все должно так кончиться, мой старый друг? – произнес дроу.

Пуэнт наполовину превратился в облако газа, оставив за собой туманный след, и атака его была совершенно внезапной и стремительной, как это свойственно немертвым. Но Дзирт уже сталкивался с подобным, сражаясь против Темной Души и того же Пуэнта, а потому он вовремя уклонился и даже ухитрился встретить дворфа, вернувшегося в обычное состояние, очередным болезненным уколом кривого меча.

Затем Дзирт метнулся прочь, в сторону, и разъяренный Пуэнт повернулся к нему лицом.

– Ты не причинишь мне вреда, эльф! – прорычал вампир. – И сам скоро устанешь, я тебя уверяю, а я никогда не устаю, никогда. – Он злобно, угрожающе ухмыльнулся и пошел в атаку.

– Я никогда не подозревал, что ты трус, – бесстрастно произнес Дзирт.

Пуэнт резко остановился:

– Что?

– Я оставил тебя в пещере в ожидании восхода солнца, – объяснил Дзирт. – Я верил, что ты, Тибблдорф Пуэнт, которого я знал прежде, окажешься достаточно сильным и смелым и встретишь свою судьбу и лучшую участь с открытыми глазами. Но увы, ты меня разочаровал, мой старый друг. В смерти ты нисколько не походишь на того дворфа, каким был при жизни.

– Ба, что ты можешь обо мне знать?! – резко ответил Пуэнт. – Я нашел свой путь и нашел свое место.

– И оно соответствует принципам того дворфа, которым ты был при жизни?

– Ага.

– Значит, ты защитник Гаунтлгрима?

– Да! – воскликнул Пуэнт ликующе. – Я Управляющий!

– Защитник могилы короля Бренора?

– Да, и ты это уже знаешь!

– И поэтому ты напал на меня? Союзника своего любимого короля?

– Убирайся прочь! – взревел Пуэнт и сделал шаг вперед.

– Потому что ты голоден, – сказал Дзирт и вложил мечи в ножны.

Это движение заставило Пуэнта замереть на месте, и он тупо уставился на дроу, не зная, что делать.

– Я пытаюсь, эльф, – с большим трудом, едва слышно выговорил он.

– Мы идем за Энтрери и другими.

– Много дроу, – предупредил его дворф-вампир. – Но всегда есть способ туда войти.

– И ты знаешь такой путь?

– Ага.

– Тогда помоги нам, – попросил Дзирт.

Пуэнт задрожал. Лицо его исказилось, верхняя губа приподнялась, он зарычал, обнажив длинные зубы хищника.

– Я… сам… я, я не могу идти с вами, рядом с вами, – умоляющим тоном произнес он. – Этот запах…

– Запах?

Вампир зарычал.

– Пуэнт! – резко произнес Дзирт.

– Ваша кровь! – воскликнул Пуэнт. – О, это самый сладкий запах в мире.

– Тогда иди далеко впереди! – предложил Дзирт, в отчаянии слегка повысив голос; руки его снова легли на эфесы мечей, потому что он понял, что Пуэнт собирается снова броситься на него. – Иди вперед и отмечай нам дорогу! – продолжал Дзирт. – Делай засечки на стенах на каждой развилке! Приведи нас к дроу, к Энтрери, Далии и остальным!

– Девушки больше нет, – с огромным трудом выговорил Пуэнт. – Дроу пытали ее и замучили до смерти, так я думаю. Скормили паукам…

Дзирт почувствовал ужасное головокружение, ему захотелось рыдать, но он все же повторил:

– Веди нас.

А в следующий миг туннель озарился волшебным светом.

Пуэнт снова превратился в нечто наполовину газообразное, наполовину твердое, и устремился на Дзирта так стремительно, что дроу не успел отреагировать и решил, что настал его последний час.

Но вампир пронесся мимо него, дальше по коридору, завернул за угол, и мгновение спустя Дзирт услышал оклик Бренора:

– Эльф?

А сразу вслед за этим с другой стороны донесся скрежет металла о камень, и Дзирт понял, что Пуэнт ведет их к цели.

– Я тебе завидую.

Эти слова Артемис Энтрери адресовал брату Афафренферу, который неподвижно висел в своей клетке.

Несмотря на признание, ассасин не мог заставить себя по собственной воле присоединиться к Афафренферу и погрузиться в вечный сон. Если бы ему по-настоящему захотелось этого, он легко мог умереть. Он мог вскрыть замок, оставить дверь клетки приоткрытой и позволить магической молнии сжечь себя заживо. Или мог выбраться из клетки и убить дроу, забрать его оружие и сражаться с его соплеменниками, пока те не одолеют его. «Да, – подумал он, – это была бы подходящая смерть».

Несколько раз Энтрери приказывал себе так поступить.

Несколько раз он поднимал руку и сжимал в пальцах кусочек металла, который спрятал около замка клетки.

Но всякий раз рука его опускалась.

Далия была где-то неподалеку, и она нуждалась в нем, говорил себе Энтрери. Нельзя сдаваться. Пока нельзя.

Однако когда он пытался убедить себя в этом, рука его снова непроизвольно устремлялась к замку. Какая разница? Далия не желала даже разговаривать с ним. Как он сможет убедить ее уйти, даже если совершит невозможное: найдет способ сбежать из этой пещеры?

Но, придя к выводу, что выхода отсюда нет, он решил выбраться из клетки, найти оружие и убить нескольких дроу, и пусть все будет кончено. На сей раз рука его скользнула к отмычке, Артемис взял ее и начал открывать замок. И тут неожиданный звук заставил его замереть на месте.

Энтрери поднял голову и увидел огромного драука, Йерринине, который бежал по пещере, громко царапая восемью лапами по каменному полу. В одной руке он держал Крушитель Черепов, в другой – гигантский трезубец. Он бежал вдоль противоположной стены длинной Кузни, и за ним следовали три драука. Они миновали вход в камеру Предвечного, мифриловую дверь с новым адамантиновым рельефом, затем клетку Энтрери. Остановились, чтобы посовещаться с несколькими дроу, кузнецами и стражами; казалось, главный драук отдавал им какие-то приказания.

Драуки продолжали бежать и скрылись в последнем боковом коридоре, расположенном далеко справа от Энтрери, по диагонали. Этот туннель проходил под Кузней, Энтрери знал это, и вел к внешним туннелям нижнего уровня. В Кузне суетились темные эльфы, жестами отдавая какие-то приказания гоблинам, а те поспешно закрывали дверцы горнов и тушили пламя.

В помещении воцарилась темнота, затем стало совершенно темно – это дроу задействовали свои магические сферы тьмы в тех местах, где яркий рыжий свет просачивался сквозь щели вокруг дверей горнов.

– Далия? – тихо произнес Энтрери, решив, что, может быть, ей удалось каким-то образом совершить побег.

Он услышал с противоположной стороны помещения какой-то звук, шарканье. Вытянул шею, чтобы посмотреть, но было слишком темно. До него донесся пронзительный вопль гоблина, в котором: слышался ужас; и это испугало даже ассасина.

Уродливое маленькое существо пробежало мимо его клетки, совсем близко, он далее различил его силуэт и разглядел, что его схватил какой-то дроу: он вонзил в гоблина зубы и рвал его плоть.

Зубы? Энтрери ничего не понимал, но именно это происходило прямо у него на глазах.

С той стороны, откуда появились гоблин и дроу, раздались новые звуки, шум борьбы, полные страха вопли гоблинов, крики темных эльфов – они звали на помощь, проклинали своих врагов. «Неужели рабы-гоблины восстали?» – подумалось Энтрери.