Ночь Охотника - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 89

– Вот и отлично! – с энтузиазмом приветствовал их Бренор.

Когда магическая сфера тьмы поглотила свет, возникший из брошенного им снаряда, Дзирт понял, что больше не сумеет оставаться незамеченным. Он прицелился и выстрелил в последний раз; стрела со скрежетом пронзила кольчугу темного эльфа, напавшего на Бренора. Затем он развернулся в ту сторону, где кипела битва, где дроу и гоблины столпились в кучу между слугами Пуэнта и наступавшими Компаньонами, и выпустил целый дождь стрел, одну за другой.

Он не тратил ни секунды на то, чтобы прицелиться, хотя не один гоблин и даже дроу пали жертвой Искателя Сердец. Он стремился привести противника в замешательство, помешать ему организованно наступать или обороняться.

Откуда-то из тьмы, с противоположной стороны Кузни донеслись знакомые Охотнику щелчки ручных арбалетов; он инстинктивно пригнулся, и как раз вовремя – множество дротиков летело в его сторону.

Все же Дзирт ощутил укол, затем второй, третий – острия вонзались в щели в его доспехах, в незащищенные места. Раны были несерьезными, и Дзирт надеялся, что яд подействует не в полной мере.

Руки и ноги продолжали слушаться его, и он про себя поблагодарил Реджиса за противоядие. Хафлинг раздал всем флаконы со своим снадобьем, прежде чем они вошли в Кузню, и велел выпить. Реджис считал, что магический эликсир обезвредит яд дроу, и друзья надеялись на это.

Дзирт выпрямился во весь рост, и в руках его сверкнули мечи. Он встретил атаку двух темных эльфов и чувствовал, что не утратил ни ловкости, ни быстроты реакции. Следопыт не ощущал ни малейшей сонливости, мечи его двигались молниеносно, как всегда, со звоном отражали удары четырех мечей противников.

Еще не успев отразить очередной выпад, он пригнулся, чтобы уклониться от копья, которое пролетело между двумя его противниками и было направлено ему в лицо.

– Гвен! – воскликнул он, когда женщина-дроу подняла второе копье и прицелилась.

Она замахнулась, чтобы швырнуть оружие, но на этом все закончилось. Копье полетело в сторону, и женщина очутилась на полу, придавленная шестисотфунтовой пантерой, которая вонзила когти ей в тело.

Дзирту некогда было наблюдать за этой сценой, он был занят своими противниками. Клинки его вращались, время от времени описывая широкую дугу, когда Дзирт наносил внезапные удары с тыльной стороны руки. Он пытался оценить своих врагов, понять, кто из них слабее, кто более уязвим. Но эти дроу были опытными воинами, вскоре признал он, им уже приходилось сражаться плечом к плечу, и не раз. Дзирту оставалось лишь обороняться.

Для того чтобы одолеть их, ему нужна была помощь, понял он, и он хотел было позвать Гвенвивар.

Но в этот момент заметил драуков, один из которых явно намеревался напасть именно на пантеру, и вместо призыва он выкрикнул предупреждение об опасности.

Дверь комнаты распахнулась, и женщины-дроу, находившиеся в помещении, вздрогнули от неожиданности и даже подскочили на месте. Все как одна обернулись и даже начали произносить защитные заклинания, но заметили, что это одна из своих – тоже жрица, которую они отправили на разведку.

– Кузня, госпожа! – воскликнула молодая женщина, обращаясь к Береллип.

Береллип Ксорларрин прикусила губу и про себя прокляла своего амбициозного брата и безмозглого Тиаго.

Они взяли с собой в поход слишком много воинов, и К’Ксорларрин остался почти без защиты.

– Созовите стражников из всех рудников и гоблинов-рабочих, – приказала она. – Где Йерринине?

– Он отправился сражаться вместе с другими драуками, – ответила жрица, и Береллип кивнула.

Она уже собиралась приказать своим сестрам образовать боевой отряд, подготовиться к сражению, чтобы поддержать тех, кто оборонял Кузню. Но не успела произнести ни слова – она заметила, что молодая жрица беззвучно шевелит губами, словно хочет сообщить что-то, но не может найти в себе сил.

– В чем дело? – сурово спросила она.

– Отступник, – наконец произнесла молодая женщина. – Это Дзирт До’Урден, он пришел в К’Ксорларрин!

Глаза Береллип широко раскрылись от изумления, у нее перехватило дыхание; она пошатнулась и едва удержалась на ногах, услышав эту невероятную новость. Она оглядела своих жриц и увидела, что остальные потрясены не меньше нее.

Береллип осмелилась подумать, что сможет захватить того, кого они так долго искали, и тогда Тиаго еще пожалеет, что выбрал не ее, а Сарибель.

– Собрать охранников! – закричала она, но внезапно почувствовала боль во всем теле, и в мозгу у нее прозвучал бесплотный голос.

«Тебе не справиться с ним, – предупредил голос, и Береллип в растерянности огляделась по сторонам. – Не вступай в бой с отступником, дочь Дома Ксорларрин. Тебе не одолеть его».

– Мефил, – прошептала Береллип.

– Госпожа? – хором воскликнули остальные жрицы.

Береллип поморгала, пытаясь сосредоточиться. Она хотела возразить иллитиду, но понятия не имела, как ответить ему – а это был именно он, она знала, и его предупреждение все еще звучало у нее в голове.

– Идем, – обратилась Береллип к подчиненным.

– На врага! – воскликнул кто-то.

– Нет! – оборвала Береллип жрицу. Она повернулась к женщине, которая была старше и могущественнее остальных. – Собери всех воинов, которых сможешь найти, – приказала она, и обратилась к остальным: – Уходим в рудники, все. В рудники и на нижние уровни.

– Ты бежишь от еретика? – осмелилась возразить одна из жриц.

Но в этот момент бесплотный голос иллитида снова предупредил Береллип: «Они захватят Кузню еще прежде, чем вы доберетесь туда. Вам не справиться с ними».

– Он пришел не один? – спросила Береллип у молодой жрицы, и голос ее дрогнул, когда она представила, кем могут быть эти «они».

Та кивнула.

– Он с… с союзниками, – запинаясь, пробормотала женщина. – И еще, госпожа, наши пропавшие воины и жрицы там, в Кузне, они сражаются на стороне Дзирта! – Она заговорила тише: – Они превратились в немертвых, госпожа, и их ведет в бой дворф-вампир.

Береллип мысленно снова прокляла своего брата и Тиаго, хотя ей вдруг пришло в голову, что, возможно, отряд Тиаго действительно нашел Дзирта и был разгромлен. Может быть, именно поэтому отступник пришел в К’Ксорларрин? Но она не могла этого знать; чтобы понять смысл происходящего, она нуждалась в дополнительных сведениях.

И неважно, по какой причине на них напали, долг Береллип – защищать свой город и членов своей семьи. Что останется от ее клана, если она не прислушается к иллитиду, будет сражаться и проиграет, как уверенно предупреждал ее пожиратель разума? Что увидит Мать Зирит, когда прибудет сюда, – мертвых воинов, потерянный город, крушение всех надежд?

Береллип с силой втянула воздух сквозь зубы. Если она сейчас отправится в бой и погибнет, Мать Зирит, скорее всего, угодит в ловушку!

Нет, она обязана остаться в живых, обязана предупредить Мать Зирит, предупредить жителей Мензоберранзана.

– В рудники, – повторила Береллип и быстрым шагом покинула покои, уводя за собой жриц.

«Безумие», – подумал Энтрери, взглянув влево, на наступавших Компаньонов и троих драуков, спешивших им навстречу.

Но даже это слово показалось ему слишком банальным и не могло описать хаос, воцарившийся в Кузне, где дроу-вампиры сражались с живыми дроу и гоблинами и где дворф-берсерк – Энтрери вспомнил, что это бывший соратник Бренора, – буквально купался в крови врагов.

И вдруг, как будто этого было мало для того, чтобы потрясти Энтрери до глубины души, откуда ни возьмись из облака дыма, возникшего в помещении после того, как взревел горн, появился новый отряд воинов, воинов-варваров. Они как будто спрыгнули или свалились откуда-то сверху и ринулись в бой.

Казалось, им было все равно, кого убивать.

Вооруженные каждый четырьмя топорами – по паре на руку, они рубили всех подряд – гоблинов и дроу, живых и вампиров. Это не имело для них значения.