Испытание (СИ) - Сугралинов Данияр Саматович - Страница 40

40

Теперь, когда я уверен, что все, закрутившееся вокруг нашего агентства, исходит от него, и просто совпало со стычкой в ночном клубе, мне остается распутать последний узелок.

Любые непонятки требуют прояснения. В случае с Панченко прояснения требует причина его поступков.

Девяносто девять процентов, что дело в Вике. Я кляну себя последними словами за свою несдержанность, за то, что сказал напоследок, уходя из его кабинета в нашу единственную встречу. Потрафил собственному мужскому эго, почувствовал минутное удовлетворение, но по факту – мало того, что повел себя, как козел, так еще и на бизнес навлек кучу проблем.

И если причина в этом, то я сам себе злобный антропоморфный дендромутант, и это даже хорошо. Тогда все станет кристально понятным: дело в ревности или задетом самолюбии Панченко, он завелся, потратил ресурсы, покопал и ответил. Больно, неприятно, но жить с этим можно. И ответить тоже можно, да так ответить, что мало не покажется!

Но если причина иная? Именно этот вопрос и заставляет меня ехать в другую часть города в какой-то ресторан, где сидит Панченко.

В такси замечаю, как мерцает иконка виртуального помощника. Такое на моей памяти впервые, так что реагирую сразу, как заметил, активацией Марты.

– Что случилось? – спрашиваю её мысленно, чтобы не смущать таксиста.

– Мой двойник принял сигнал. Информация, которую ты просил передать, у нее. Но как сделать, чтобы Фил-2 получил данные, пока непонятно. Марта-2 прочно заблокирована вместе с самим интерфейсом в разуме копии. Она пытается взломать доступ к его энергоресурсам, чтобы, если не активироваться, то хотя бы вбить данные в его сознание, но пока безуспешно.

– Шансы есть?

– С высокой вероятностью – есть. Мой входящий сигнал она приняла сразу, и все это время работала над получением исходящего доступа к инфополю. Как видишь, успешно. – Марта исчезает, оставляя вместо себя спрайтовое изображение помощника.

Дальнейшее выводится текстом.

Внимание! Критический уровень резервов духа носителя! Произведен вывод дополнительной информации в продолжение прерванного разговора с помощником в новом окне.

Деактивация виртуального помощника…

Пробегаюсь глазами по короткому тексту, который Марта не успела сообщить лично. Не знаю, удастся ли мне там пройти Испытание, но настроение улучшается. Фил-2 все еще жив и захватил уже двенадцать гексагонов, что бы это ни значило.

* * *

Панченко сидит в окружении представительных людей в костюмах и что-то оживленно им рассказывает. Остановившись в центре зала ресторана, я изучаю его, не узнавая. С нашей встречи прошло три недели, а он очевидно похудел. Куда-то исчез второй подбородок, проявились скулы, почти исчез живот. Выглядеть он стал, однозначно, лучше, чем раньше. Текст надо его головой гласит:

Константин Панченко, 27 лет

Текущий статус: коммерческий директор.

11 уровень социальной значимости.

Класс: манипулятор 6 уровня.

Не женат.

Замечен в противоправных действиях!

Отношение: Враждебность 15/30.

Интерес: 83 %.

Страх: 11 %.

Настроение: 88 %.

Панченко явно время зря не терял. Три недели назад он был восьмого уровня социальной значимости, это я помню точно. Но как он так резво прокачался? Неужели партизанская война против меня и моей компании так высоко оценена, что дала ему несколько левелапов, или как там растет уровень у тех, кто без интерфейса? Или же он сделал что-то очень важное для общества?

– Вам помочь? – обернувшись, вижу официантку. – Вас ожидают?

– Э…

– Какие люди! Господин Панфилов! Вот так встреча! – на мое плечо опускается рука Панченко, а сам он обращается к официантке: – Девушка, мы сами разберемся, спасибо!

– Константин? Не ожидал вас здесь встретить, – безбожно лгу я. – Как раз хотел к вам заехать, обсудить один вопрос.

– Что вы говорите! А я как раз освободился и могу уделить вам пять-десять минут, которые у меня есть до следующей встречи. Присядем? – он садится, и я устраиваюсь напротив. – Встреча за встречей, клиент за клиентом… Только и успеваем товар отгружать. Вал продаж, поток бешеный! А у вас как дела? – он делает акцент на слове «вас». Его улыбка словно приклеенная, да вот глаза не улыбаются, а цепко смотрят, оценивая реакцию, мимику и считывая данные.

– О, у нас все превосходно! – отвечаю ему такой же улыбкой, вливая всю уверенность, что у меня есть.

– Правда? – едва заметно хмурится Панченко. – А я слышал, проверки у вас, клиенты от вас бегут…

– Клиентов новых найдем, проверки ничего не дадут. Медведя комар пытался укусить, да хоботок обломал, слышал такую байку?

– Не понял…

– Все ты понял, гнида ты мелкая! Слухи о нас распускаешь, урод? Соркин мне все рассказал, можешь не увиливать.

С каждым моим словом его улыбка все шире и шире.

– А ты злишься… Ха-ха! Значит, все правильно я сделал! – посерьезнев, восклицает Панченко. – И, поверь мне, я на этом не остановлюсь! Я умею убеждать людей! Я и тебя и компанию твою с дерьмом смешаю!

– Сам сначала отмойся, смешиватель… Смердишь.

– Ну-ну. Ладно, некогда мне тут с тобой любезностями обмениваться, – он говорит куда-то в воздух, потому что глаза его бегают, словно он осматривает пространство вокруг меня – слева, справа, сверху…

Сверху! Я открываю подробный профиль Панченко, раскрываю список его навыков и быстро мотаю. В самом низу окна есть интересная пометка.

– Я вижу, для тебя очень важен этот разговор, – говорит он. – Тебе, наверное, интересно, за что? Почему я так поступаю? Я скажу тебе, почему…

– Из-за Вики? Так кроме меня у нее и другие были, можешь не сомневаться.

– Будут и после меня. Я ее бросил, – пренебрежительно заявляет Костя. – Не люблю пользованный товар. Здесь вопрос в другом. Видишь ли, у меня есть дар: я вижу, как люди действительно ко мне относятся. Ты тогда, когда явился ко мне в кабинет, отнесся ко мне очень презрительно. Не отрицай, меня не обманешь. Ты и сейчас сидишь и презираешь меня. Высокий, здоровый, накачанный, директор компании… Что, думаешь, я не знаю, как ты ко всему этому относишься? Самодовольный! Ты же на людей, как на дерьмо, смотришь!

– У тебя комплексы с этим какие-то что ли? – мне уже все ясно, и разговор надо сворачивать. – Что ты прицепился к дерьму?

– Да, прицепился! Потому что ты и есть оно самое! И я не отцеплюсь, пока не смешаю тебя…

– Всё-всё, не продолжай, я понял.

– Ты бы видел себя со стороны, когда так гордо заявил о том, как любит Вика. «Она любит медленно»! Урод! Моральный урод!

Панченко резко встает, бросает купюру на стол и быстро уходит. С его мотивацией все более-менее понятно, и как противодействовать, я придумаю. Дар у него, надо же! Придумал тоже.

Система не ошибается. Константин Панченко – «носитель интерфейса Augmented Reality! Platform. Home Edition. Версия 7.2», как и я.

Глава 13. Границы, усвоенные в детстве

Когда Ганди продвигал свою философию ненасилия, он, видимо, не знал, насколько круто убивать всех вокруг!

«Теория большого взрыва»

– Нет! Пожалуйста! Нет! Не надо… – бормочет ничто.

Извивающееся у моих ног существо сложно назвать человеком. Слизняк, червь, тля, но не человек. Ничтожество! Зак, истекающий кровью и размазывающий по лицу слезы, жалок. Его лохмотья окончательно растрепались после моих жестких пинков и развалились. Теперь он в одном белье, а его здоровье в красной зоне.

Йована неодобрительно хмурит брови, но молчит. Хватило одной активации таймера развоплощения, чтобы эта сука заткнулась.

Мы перехватили Зака у самого камня активации. Он уже почти возложил руку, когда по моей команде сербка разнесла стрелой ему плечо. Единственная причина, по которой он еще жив – мне нужна информация.