Испытание (СИ) - Сугралинов Данияр Саматович - Страница 56

56

Сява согласно кивает.

– Спасибо, я верну. Тогда на этом все. А, вот еще. Отвезите меня в гостиницу. Надо, чтобы номер вы сняли на свое имя. У кого паспорт при себе?

Сява зачем-то хлопает себя по карманам и качает головой, а Вероника достает из сумочки документ.

– У меня с собой. Я оформлю на себя. Поехали! – она встает.

– Нет, погодите.

Я тоже встаю и иду в спальню. Там под кроватью лежит окоченевшее тело Васьки. Я достаю ее и прижимаю к груди. Глаза моего питомца остекленели, шерсть потускнела и топорщится. Сердце разрывается, и мне хочется закричать во весь голос так, чтобы выпустить гнев и боль наружу, но вместо этого я только говорю севшим голосом:

– Надо похоронить.

* * *

– День добрый, Филипп! – бодро приветствует меня Виницкий.

– Не очень добрый, Николай Сергеевич.

Я позвонил ему из номера отеля, куда Вероника заселила меня по своим документам, стоило захлопнуться за ней двери бюджетного гостиничного номера.

– Рассказывай.

– Костя Панченко подвесил на меня смертельный дебаф. Своими силами мне его не снять.

– Сколько до активации?

– Чуть меньше шестидесяти часов. Мне надо как-то встретиться с Илинди.

Виницкий не отвечает. В трубке долгое молчание, которое, наконец, прерывается его вздохом.

– Не уверен, что она поможет. Но я ей передам. Ты в отеле «Меридиан»?

– Да, девятьсот четвертый номер.

– Никуда не выходи. Будь там.

– Спасибо, Николай Сергеевич!

– Пока не за что. Не вешай нос!

Побродив по номеру, я съедаю все снеки, что нашел в мини-баре и под монотонное бормотание телевизора засыпаю.

А просыпаюсь в сумерках от того, что кто-то гладит мою голову. Горячая нежная ладонь Илинди скользит по щеке, а она сама сидит рядом на кровати. Роа в своем истинном облике.

– Илинди! Ты пришла! – я сажусь и непроизвольно ее обнимаю.

Она отвечает на объятия и прижимает к себе. Мы молчим. Ее жаркое дыхание щекочет мне шею, а потом я чувствую, что у нее мокрые глаза. Я перевожу взгляд и вижу, что иконка дебафа проклятия все еще активна, а таймер отмеряет последние часы первых суток.

– Прости, – шепчет девушка. – Это моя вина.

Я отстраняюсь и смотрю ей в глаза. Взгляд она не отводит.

– Ник предлагал установить Панченко нашу версию интерфейса, но я отклонила его кандидатуру. Слишком черна душа. Такую не отмыть, такого не перевоспитать. У такого мир существует только для удовлетворения его потребностей, и никак иначе.

– Разве я не был таким же?

– Ты? Конечно, нет! – оскорбленно восклицает Илинди. – Да, ты был ленив, чрезмерно ленив. Твой эгоизм был следствием твоей инфантильности, ведь в душе ты был ребенком. Добрым ребенком. С этим парнем все иначе.

– Твои слова… Ты не можешь помочь?

Она качает головой. Радужные глаза заливает чернотой.

– Не могу. Кроме него, никто не может.

– А помочь его поймать и убедить снять проклятие вы можете? Ты или, может, Виницкий?

– Не имеем права. Старшие не допустят такого вмешательства. Прости, Фил.

Я встаю с кровати и наматываю круги по номеру.

– Но должен же быть какой-то шанс! – открыв карту, я смотрю, где Костя. – Черт, да у меня вообще нет шансов! Он уже в Америке! За оставшиеся двое суток я даже новый паспорт не успею получить, не то, что визу!

– Остается один вариант, Фил.

Остановившись, я смотрю на роа.

– Ну! Говори же!

– Фил-2 должен победить в Испытании. Я позабочусь о том, чтобы передать ему твою память.

Илинди встает и подходит ко мне. Она кладет руку мне на лоб, а сама закрывает глаза. Ноги становятся ватными, мое сознание растворяется, и я падаю, но Илинди не дает мне упасть. Она поднимает меня на руки, аккуратно укладывает на кровать, поправляет подушку под головой, целует, и последнее, что я слышу:

– Засыпай…

Глава 18. Долг сильных

– Скажи мне, Варис… кому ты на самом деле служишь?

– Королевству, милорд. Кто-то же должен.

«Игра престолов»

Магия Илинди тому виной или мне просто надо было восстановиться, но просыпаюсь я только следующим утром, проспав больше двенадцати часов. В номере я один, и только ускользающий аромат женщины-роа – запах пряностей, озона и хвои – шепчет, что ее визит мне не приснился.

К сожалению, дебаф проклятия тоже не сон. Таймер равнодушно отсчитывает оставшиеся до активации часы, минуты и секунды – 39:14:12… 39:14:11… 39:14:10..

Мысль о тщетности каких-либо действий в одно мгновение накрывает черной меланхолией. Индикаторы интерфейса в красной зоне – «страх 99 %», «настроение 3 %», «уверенность 2 %». Капли уверенности и настроения от последних слов Илинди. Окончательной смерти можно избежать, если моя копия пройдет Испытание. Но пройдет ли? Справится ли Фил-2?

Почти час, не вставая с кровати, я борюсь с искушением отправить через Марту ему сообщение, но в итоге здравый смысл побеждает. От таких новостей как бы я там вообще не впал в отчаяние. Хотя, с другой стороны, ничего ведь не меняется! Не пройдет Испытание – в любом случае все будет потеряно, а обо всем этом я – мы – и не вспомню. А пройдет – Илинди скинет ему мою память, и мы – я – продолжим жить.

От этих мыслей становится легче. Мизерного всплеска облегчения хватает даже на то, чтобы перезвонить Веронике. Из офиса вообще много кто звонил, но восемнадцать пропущенных от Рыжей – это рекорд. Вижу, что ее первые звонки были еще вчера, а сегодняшние начались с семи утра.

– Фил! Твою мать! Что с тобой! Все хорошо? Как ты?

– Только проснулся. Что случилось?

– Случилось то, что тебя ограбили и чуть не убили! – Вероника истерично смеется. – Вот, что случилось! Я переживала!

– Не переживай, я в порядке. Как в офисе?

– Нормально, – чуть задумавшись, отвечает она и меняет тему. – В твоей квартире убрались. Сломанную и испорченную мебель уже забрали в ремонт, это будет дешевле, чем менять её на новую. Сразу после выходных можешь возвращаться домой.

– Спасибо, – домой я возвращаться не собираюсь, нет смысла, но не рассказывать же ей о проклятии.

Еще я понимаю, что она что-то утаивает – не хочет грузить рабочими проблемами. Преодолеваю малодушное желание просто поверить ей и отметаю полное отсутствие интереса вникать во что-то, что не будет иметь ко мне через пару суток никакого отношения. Если не выживу, то пусть хоть у моих друзей будет все хорошо.

– Колись. По голосу слышу, что не все нормально.

– Э… Слухи никуда не делись, Фил. Наоборот, с каждым днем все больше новых подробностей.

– И отказываются работать?

– Да. К нам всё так же относятся плохо. От встреч отказываются, договора разрывают. Единственный источник дохода от трудоустройства тех клиентов, что мы уже устроили на работу. Но и этот ручеек высохнет без тебя. Я ума не приложу, как ты это делаешь!

– Что? Нахожу им работу?

– Да! Я пробовала по своим каналам – никому они не нужны. Может, мне опять заняться праздниками? Хоть какие-то деньги будут! – Вероника, судя по голосам на фоне, не одна и говорит шепотом, но даже так ее речь эмоциональна.

– Так, не пори горячку. Пусть Кеша скинет мне всех проблемных заказчиков, в том числе по потенциальным договорам. Я объеду их, сам пообщаюсь.

Поговорив с Вероникой, я беру себя в руки. У меня почти сорок часов, за это время земной шар можно облететь два раза, а мне всего-то пересечь старушку-Европу и Атлантический океан. Прикинув возможности, понимаю, что слишком много «если». Интернет предлагает ряд компаний, предлагающих восстановить паспорт за несколько часов, но они в столице.

На утренние рейсы в Москву я уже опоздал, следующий – поздно вечером. Минус пятнадцать часов, включая время полета. Черт, уже теряется ночь… Там с утра заказать новый паспорт, получить его, потом заехать в посольство и получить визу. Мисс Ховард писала, что ее выдадут моментально. Минус шестнадцать часов, допустим. Оттуда любым рейсом до Майами, где сейчас Панченко, с пересадкой в Париже, Цюрихе или Франкфурте. Это одного лету почти шестнадцать часов, а с учетом московских пробок… Да ведь еще в самом Майами надо будет добраться до Кости! А если он будет отслеживать мои перемещения и устроит догонялки, так точно без шансов.