Испытание (СИ) - Сугралинов Данияр Саматович - Страница 72

Сопутствующие эффекты: запрещено находиться в особом гексагоне дольше 1 часа. При превышении допустимого времени нахождения активируется перманентное снижение уровня нарушителя: −1 уровень в минуту.

В радостном возбуждении – а вдруг опять торговый? – я начинаю озираться, но не вижу рядом никого из своих, кроме Йованы. Девушка вопросительно вскидывает бровь:

– Это тот самый?

– Ага. Только непонятно, чем он порадует нас сегодня.

Вокруг все те же аллеи, статуи чемпионов и полное отсутствие живности.

– А где остальные? – задаю я вопрос вслух, но Йована не отвечает.

Ее глаза расширяются, а потом то же самое происходит со мной. Никакими плюсами здесь и не пахнет.

В восьмой день Испытания особый гексагон объявляется карающим!

Специальное условие: не более двух испытуемых на копию карающего гексагона. Из пары испытуемых наружу позволено выйти только одному.

Появляется таймер, отсчитывающий время: 59:59… 59:58… 59:57… Пока я лихорадочно думаю, что предпринять, Йована скидывает шлем и рюкзак на землю, снимает из-за спины лук, наплечники, наколенники, налокотники, расстегивает куртку и, улыбаясь, говорит:

– Фил, представляешь, на целый час мы совершенно одни…

– Йована, ты что, не понимаешь? Тебе придется убить меня!

– Я все понимаю, дурачок. А потому хочу просто насладиться этим часом наедине с тобой. Потому что убить придется меня, – она снимает через голову свитер, а потом начинает расшнуровывать ботинки.

– Не глупи, девочка! Ты знаешь – приказ лидера клана не обсуждается! Нам нельзя терять время, просто сделай это быстро! А главное, потом не забудь собрать мои…

Стянув штаны, Йована остается в одном нижнем белье. Она прислоняет палец к моим губам, а потом и вовсе затыкает меня поцелуем. Как бы он ни был сладок, я нахожу силу воли отстраниться:

– Йо!

– Йована Савич, Фил. Если у тебя все получится, найди меня в Белграде или в Дубае, там идет турнир. Запоминай…

Она диктует мне свой номер мобильного и требует повторить, но я продолжаю спорить, сердцем убеждая ее в глупости того, что она затеяла, хотя умом уже все осознал и принял. Впрочем, сначала надо проверить…

Треск! Меня откидывает от пелены границы гекса:

Первое предупреждение, ликвидатор!

Ты не можешь покинуть карающий гексагон, пока не уничтожишь охотника Йовану!

Каждая последующая попытка покинуть пределы особого гексагона будет снижать достигнутый тобою уровень на 1!

Больше огня под ногами твоего врага Йованы, ликвидатор!

Йована, вскинув голову, вопросительно смотрит, и я качаю головой.

– Не пускает. Придется самому себя убить…

– А вдруг с твой смертью все базы будут утеряны? Динозавры исчезнут! Что станет с ребятами? Вылетишь ты, и клан все потеряет. Мы все – все! – окажемся в проигрыше! И я, и Ола, и Ману, и Эдди с Лети… Мы потеряем все, чего достигли с интерфейсом, Фил! Я уж не говорю про планы Ника и Илинди…

– Чушь! Мы еще не проиграли! В крайнем случае, вы всегда можете войти в клан Тафари…

– Ты слышал, что он делает с девушками? Да и потом, очнись, Фил! Конец Испытания близок, никто нас не примет в клан в преддверие собственной победы! Погибнешь окончательной смертью…

– Да даже если обычной смертью погибну, все равно потеряем и динозавров и все базы, Йована! Запасная жизнь сейчас бесполезна, разве ты не понимаешь?

– Ты найдешь выход, я уверена, – девушка спускается на колени и расстёгивает ремень на моих штанах. Отступаю, не желая поддаваться на уговоры даже при таких условиях. – На случай, если я тебя забуду… Я на тебя сразу запала, так что смело можешь познакомиться со мной еще раз. Не сомневайся, я буду не против – там у меня никого нет…

– Йована!

– Заткнись…

– Черт, Йо-о… – я откидываю голову, не в силах сдержать стон.

Я все-таки сделал попытку, приказав девушке – моей девушке! – убить меня. Но она лишь прижалась ко мне на все те секунды, что отсчитывал таймер развоплощения. Неисполнение приказа развеяло Йовану окончательной смертью, и ее тело в моих руках искрящей пылью рассыпалось и растворилось в воздухе.

Такую тоску я не испытывал ни тогда, когда ушла Яна, ни при расставании с Викой. С сербкой я знаком меньше недели, но в душе дыра размером с Гранд-Каньон. Любовь, влюбленность, просто чувство товарищества и взаимовыручки – неважно. Важно, сколько славных боев мы прошли вместе с ней плечом к плечу, доверяя друг другу безоговорочно? Если бы не ее великодушие в первую встречу, я, скорее всего, стал бы первым вылетевшим из Испытания!

И пусть она за это время внешне не проявляла своих чувств, но все, что она испытывала ко мне, вылилось в необычайную нежность и горячие, полные любви слова за этот недолгий час, даже меньше того.

За несколько секунд до окончания разрешенного времени я покидаю особый гексагон там же, откуда в него проник. Ребята в полном составе уже там. Вижу их улыбки, но мое лицо окаменело. Все, чего мне сейчас хочется – пойти и разорвать Тафари с Джумой, чтобы поскорее закончить весь этот гнилой балаган.

– Фил, – облегченно вздыхает Ола. – Мы боялись, что ты пожертвуешь собой ради Йованы.

– Даже не сомневался, что девочка сделает правильный выбор, – говорит Ману.

– Забыли? У нее была последняя жизнь.

Улыбки гаснут, люди отводят взгляды, и мне самому приходится нарушить молчание:

– Как вы прошли? – киваю в сторону карающего гекса.

– Я убил Ману, – говорит Ола.

– А я – Эдди, – говорит Лети. – У меня последняя жизнь, а него был запас.

– Эдди?

– Все нормально, босс. Не стали терять время, сделали это быстро, – он подмигивает, и Лети краснеет. – Возродился рядом и быстро сюда.

– Я тоже, – ухмыляется Ману. – Разве что, Ола не в моем вкусе, поэтому он просто заколол меня своим копьем и многократно проклял. Смерть была не сказать, что приятной.

– В итоге у всех по одной жизни?

– Получается так, босс, – Эдди пожимает плечами. – Но я, Лети и Ола еще можем набить кристаллы души. У Олы больше всех собрано…

– А, точно, – я копаюсь в рюкзаке и достаю оттуда наплечники Нагаша. – Ола, надень.

Пока Ола цепляет наплечники, остальные тяжело вздыхают, а Ману даже сочувственно хлопает меня по плечу:

– Девчонка была к тебе неравнодушна.

– Я уже понял, Мануэль. Я ее найду там…

– Вот это хороший настрой! – восклицает бывший наркобарыга. – Как говорила моя бабушка, а она была мудрой женщиной, разлука для любви, как ветер для огня: слабую любовь гасит, а большую – раздувает. Прочь тоску, амиго!

– Видишь ли, амиго, не факт, что она что-то вспомнит. И есть вероятность, что не вспомню и я. Так что моя тоска – это тоска по несбывшемуся.

Лети стирает с глаз предательскую слезу и подходит ко мне. Обняв, прижимает к себе и нежно целует куда-то возле мочки уха.

– Все это очень трогает, но что дальше? – Ола злобно трясет копьем. – Может, нанесем удар по этому проклятому всеми духами нигерийцу?

– Предлагаешь партизанскую войну? – спрашивает Ману. – К открытому столкновению мы не готовы…

– Почему же, вполне готовы, – я открываю текущий рейтинг и проглядываю уровни действующих испытуемых. – Судя по табличке, Тафари прокачал до пятнадцатого только одну пятерку, может, это его личная гвардия. Все остальные бойцы и у него и у Джумы – десятого. До конца дня вы все будете пятнадцатого, а еще у нас есть дино…

Мои слова прерывает сигнал тревоги.

Тревога! Проникновение на территорию гексагона базы-26!

Испытуемый, враг близко!

Края поля зрения вспыхивают багровым, мороз по коже и въедливый запах гари – тревога бьет по всем органам чувств.

– Проклятье! – восклицает Эдди, и остальные бурно его поддерживают.

– Быстро на базу! – кричу я, вскакивая на своего раптора. – По коням!

Через несколько биений сердца тревога повторяется, а потом алерты сыплются один за другим.