Испытание (СИ) - Сугралинов Данияр Саматович - Страница 83

Первый друг, взятый в правую руку, – кинжал поглощения. Он даст мне сил продержать в любом бою столько, сколько надо.

Второй друг, стиснутый левой рукой, – кинжал помутнения. Вонзаясь в тело врага, он впрыскивает в него биоактивную слизь, повышая шанс убить следующим ударом на один процент. Это значит, что если я выстою достаточно долго, я рано или поздно, по теории вероятности, за не более чем полусотню ударов – меньше минуты – убью любого врага из плоти и крови.

«Жук», почувствовав движение сзади, резко останавливается и превентивно бьет многосуставным хвостом оземь. Перепрыгиваю хвост, чуть не оцарапавшись о длинные шипы, перекатываюсь, и, втыкая в хитин кинжалы, перебираю руками, ногами и забираюсь к нему на широкую, почти плоскую спину.

Ты нанес урон Дуксио: 1330.

50 % урона поглощено броней. Эффективный урон: 665.

Проверка на вероятность мгновенного убийства (шанс 0 %).

Испытуемый, проверка провалена!

+1 % к шансу мгновенного убийства с каждым ударом (1 %).

Ты нанес урон Дуксио: 1087.

50 % урона поглощено броней. Эффективный урон: 543.

Поглощено очков здоровья: 136.

Хитиновая броня с хрустом проламывается под серией ударов – строчу, как на швейной машинке, выбивая фонтаны лимфы. Рана ширится, индикатор здоровья «жука» ползет вниз, но я почти ничего не вижу – мой шлем облеплен кусками плоти и крови инсектоида, а стереть, очистить обзор – потерять темп и, может, не нанести один-два решающих удара.

На выдохе мне в спину бьет, протыкая насквозь и ополовинивая жизнь, жало хвоста.

Я не могу дышать, пробито легкое, жизнь утекает от дота кровотечения и переломов позвоночника, а меня самого сносит со спины и с силой бьет о землю. Плевать! За эти полторы секунды полета успеваю прострочить торчащее из груди плотное жало, сочащееся ядовитой слизью.

Последний из этих ударов убивает тварь. Не жду, пока труп исчезнет. Сношу клинком жало и снимаю себя с хвоста. Потом, залутав великий кристалл сущности, рассыпавшийся на шестьсот восемьдесят единиц, я откидываюсь в грязь и, счастливо оскалившись в упоении от победы над мерзкой тварью, изучаю логи боя.

Ты нанес урон Дуксио: 1191.

50 % урона поглощено броней. Эффективный урон: 595.

Проверка на вероятность мгновенного убийства (шанс 24 %).

Испытуемый, проверка пройдена успешно!

Дуксио убит.

Ресурсов теперь мне хватит надолго, уж до развоплощения от отсутствия гексагона – точно. Ухожу в незаметность и прикидываю дальнейший план действий. В рейтинге осталось сорок три человека, из них владеют гексагонами лишь трое. Джума с большим отрывом, Тафари и некий Бьорн шестого уровня. Простое суммирование их владений выводит число, которое не бьется с общим количеством гексов поля Испытания. Где-то остается, как минимум, один ничейный – похоже, освободился, когда его владелец окончательно погиб от забуревших монстров.

И я знаю, где этот гекс.

Уже давно рассвело. Элитные ночные монстры исчезли, а их место заняли многочисленные стайки мобов дневных. Впрочем, это такая же хищная фауна, разве что, меньше размером и слабее в целом.

Внимание, испытуемый! Ты вступаешь на территорию чужого гексагона.

Владелец: Джума, испытуемый двадцать девятого уровня.

Уровень базы: 1.

Многочисленные алерты, умышленно создаваемые мной при проникновении в чужие гексы – как правило, Джумы, но попадались и те, что во владении Тафари, – наводят меня на воспоминание о притче «Волки! Волки!». В этот раз я не обхожу базу, а иду прямо в центр гексагона, так как решаю пойти на ранее запланированный риск.

На территории базы пусто. Перепрыгиваю через ограждение и проникаю в убежище. Здесь никого и ничего, кроме командного центра, нет – заброшенная нами пару дней назад база не развита. Немудрено, что и Джума не вкладывался в ее апгрейды.

Захват вражеского гексагона производится единоличным присутствием кандидата в командном центре захватываемой территории в течение одного часа с последующей активацией командного центра.

В ожидании хлопков телепортов проходит время, необходимое для захвата. Никто так и не появляется. Возможно, это результат вошедшего в финальную фазу противостояния Джумы и Тафари или того, что до этого был с десяток ложных вызовов – ха-ха! Так или иначе, теперь эта база станет моей! Глупцы!

Подхожу к белому камню и кладу на него руку, свободную от Первого друга.

Захватить командный центр, испытуемый?

Стоимость: 300 единиц ресурсов сущности.

Да! Инициирую захват, а сам ухожу в «Незаметность», готовый теперь зубами защищать свою собственность.

Гексагон захвачен, испытуемый!

Командный центр активирован. Присвоено название: «База – 1».

Владелец: Фил, человек 21 уровня.

Таймер развоплощения пропадает. Я успеваю отстроить модуль военных юнитов первого уровня и сгенерировать одного ютараптора, прежде чем срабатывает тревога – теперь уже у меня. Потеря гекса не прошла незамеченной – глупцы, наконец, поняли, что к чему.

Тревога! Проникновение на территорию!

Испытуемый, враг близко!

Однозначно, в гексе появляется боевая звезда денежного мешка Джумы, пришедшая с соседнего, но они слишком поздно. Я уже сделал все, что хотел.

Тем не менее, решаю снова рискнуть – запускаю процесс генерации нового тираннозавра, а сам остаюсь рядом с базой, притаившись в «Незаметности» в зарослях колючего высокого кустарника. Если Рекс успеет появиться, это станет сюрпризом для агрессоров, а там и я подключусь.

Увидеть результат не получается – на базу врываются боевики. Лидер – двадцатого уровня, остальные – пятнадцатого. Похоже, клан Джумы теперь купается в ресурсах.

Желание вступить в бой признаю нерациональным отступлением от плана, и что там происходит дальше, я уже не вижу, подгоняя раптора. Талант групповой скрытности отлично справляется и с ним – уходим мы незамеченными.

В любом случае, я итак получил больше, чем хотел – дополнительное время и маунта. Судя по тому, что иконка тираннозавра в интерфейсе так и не появляется, его генерация была отменена с инициацией захвата.

Весь день я преодолеваю один чужой гексагон за другим, забираясь все дальше на север и запад. Именно где-то там, по моим прикидкам, находится свободный гекс. Восток и центр карты давно разработаны аравийцем и нигерийцем, запад почти весь освоен нами – темным пятном только кусочек поля Испытания в левом верхнем углу, перекрытом скалистой грядой.

Мне на руку то, что площадь гексагонов сокращается каждые сутки – теперь, чтобы пересечь гекс, пробегаешь на километр меньше.

Ночью я повторяю свой фокус с ложными тревогами и захватом гекса Джумы, но снова приходится отступить, теперь уже от двух боевых звезд. Причем, в одной из них Кен, и в этот раз меня замечают, но они пешком, и я легко отрываюсь.

Впрочем, это было не зря – таймер развоплощения снова перезапустился.

Двумя гексами позже я выхожу из незаметности, чтобы пофармить ресурсы. Истребляю еще несколько элитных мобов – двухголовую змею с длинным названием, потом Крайдера – табуретку с телом гуманоида и пластинами клешней вместо рук, еще пару «жуков». Они сильнее, чем те, что ночами атаковали базу – эффект финальной фазы Испытания. Если бы не мои друзья – Первый и Второй, – мои атаки стали бы самоубийственными. В среднем, на «мгновенное убийство» уходит около пятидесяти ударов Вторым другом.

Ресурсов хватает на повышение уровня, но я пока берегу их на случай, если понадобится мгновенная регенерация в бою.

К рассвету я почти достигаю цели – каменистого плато. Кое-где из выветренных трещин торчат красновато-бурые пучки какой-то растительности, и курчавится фиолетовая травка.