Сыны Амарны (СИ) - Васильев Павел Александрович - Страница 52

Тампер осторожно выглянул сбоку "переноски" – и впрямь, остановились. Ох, не к добру! Явно, что-то "плохое" задумали! Двухместный переносной щит выдержит любое ручное оружие: хоть лазеры, хоть "плазмаганы", хоть "САРы". Но не защитит от корабельных и танковых "болванок". Даже "пустых", без начинки. Сметет подчистую. Не убьет, конечно… Не всех, по крайней мере: кому-то же и повезет не "раскрасить" стены бункера позади. А уж за ним-то пустыня, лети себе, сколько влезет… Хотя танков не видно. А "катера смертников" не вооружены. Так что болванки не грозят. "Самокаты" с орбиты мониторы запустить не позволят… Впрочем… Если, как раз с орбиты… Челноки десанта "безопасников" потому и зовутся "катерами смертников". А четыре батальона, это такая куча катеров, что в километровом диаметре весь бункер "засыпать" получится. А то и больше… Тут уж сбивай, не сбивай, а все равно "накроет" обломками. А там уж дело техники и терпения…

Тампер спрятался за щитом.

Ну, да… не такой уж и плохой день, чтобы умереть. Полдень. Солнце. Бывали и хуже… Да и небо "чистое", вроде: Аня следит. В крайнем случае, можно на "Амарне" укрыться, уж ее-то не раздавят. А там, опять же – техника и терпение… Стоять насмерть Адские Псы умеют не понаслышке! Без капитана все равно никуда: Сыны Амарны своих не бросают! "Да, прав Тесла, все мы задолжали ему жизнь. Время собирать камни…"

– Джереми, – голос Ани заглушил "фон" в общем канале, – дальний ангар, справа от бункера…

Она еще не договорила, как Брэйкер вскочил и бросился к зажегшейся на "ти-вайсе" отметке. Бросился в полный рост, ничуть не заботясь, что по нему могут открыть огонь.

– Чупакабра, за ним! – тут же скомандовал Тампер, не давая Ане закончить. – Натс, прикройте!

***

– Ты что, ее вывел?! – вскочил с кресла адмирал Вейерс. – Какого черта, Виктор?!

– На ее счет не было указаний.

Готов клясться, что сейчас он "равнодушно пожал плечами"!

Мы наблюдали, как "Пес" сорвался с места в сторону ангара, где показалась огромная графитовая фигура, сияющая багрянцем. И за ним рванулись еще двое Сынов Амарны.

Джонс облегченно выдохнул, узнав "Берсерка", на руках которого что-то белело; у меня заскребло под ложечкой от до боли знакомой сцены.

– А остальные почему еще живы?! – взъярился адмирал. – Там четыре батальона "безопасников"! Да их телами можно забросать прямо с катеров! А они у тебя "загорают"!

– Не было приказа атаковать, – с той же "ленцой" отозвался Виктор.

– Так я ПРИКАЗЫВАЮ! – стиснул кулаки Вейерс. – Атакуй!

– Единогласно! – в разнобой подтвердили адмиралы.

– Приказ не принят, – равнодушно отозвался Виктор.

Вейерс так и замер с разинутым ртом. Секунду хлопал глазами, но собрался, побагровел.

– Согласно "красному коду" ты должен беспрекословно подчиняться лендслеру ОСС! А в случае его смерти, полномочия переходят к Совету Адмиралов! Ты обязан выполнять наши приказы!..

– Единогласные приказы, – поправил Виктор.

– Мы единогласно приказываем атаковать! – вновь заорал Вейерс.

– Единогласно! – поддержал нестройный хор голосов.

– Приказ не принят, – повторил ИИ.

И вдобавок сопроводил отказ знакомым "карканьем" – я еле удержался, чтобы не засмеяться машинной шутке.

Адмиралы окончательно растерялись. Взгляды начали метаться друг на друга.

– Капитан, – не выдержал Джонс, разворачивая на них "Мясника", – давай я их постреляю, и пойдем отсюда.

Оружие в руках "Псов" повернулось в сторону "флотских", ожидая моего подтверждения.

Адмиралы дружно вскочили, пытаясь укрыться за спинками стульев и спинами друг друга. Один только "храбрый" Вейерс сохранил присутствие разума и продолжал таращиться на меня, стараясь понять происходящее.

Да, зря он не прислушался к интуиции. Она же, срывая горло, кричала ему, что где-то не стыковка, когда лендслер удивился: "Кто бы знал!" Но его план сработал: наше "вторжение" в Центральные Миры вынудило Виктора принять "красный код", и мы убили лендслера, позволив Совету не запятнать мундиров. И он пропустил вопли интуиции мимо ушей. И единственно правильный вопрос: "Почему Виктор допустил?", если и возник в голове адмирала, то ненадолго.

Я накрыл ладонью "Мясника" сержанта. Ситуация меня откровенно позабавила. Все столь хитрые планы, далеко идущие комбинации и интриги рухнули из-за нелепой случайности, из-за того, что Джонс чуть-чуть вспылил… Хотя почему случайности? Сержант всегда сразу обозначает границы допустимых ответов собеседника, и его реакция на любое действие или слово весьма предсказуема. С точностью до неизбежности.

– Думаю, – начал я с улыбкой, – столь своеобразным образом Виктор хочет заострить ваше внимание, адмирал, на том факте, что для единогласного приказа требуется подтверждение ВСЕГО Совета.

Я выдержал паузу, позволяя смыслу проникнуть в его мятущийся в поисках разум, но, похоже, происходящее сильно выбило его из колеи.

– Черт! – сокрушенно покачал головой сержант. – А Ипман меня называл "тугим"! Вот жаль-то, не дожил.

– И сдается мне, – продолжил я, понимая, что придется договорить, – вот он, – я вытянул шею и пальцем ткнул через стол на обезглавленное тело в темно-синем кителе у стены, – решение ваше не поддержал…

– Слышал, медиков учат всегда проверять пульс… – толкнул меня Джонс локтем в плечо.

Вейерс поддался на уловку сержанта, шагнул… но пришел в себя.

– Он мертв! – вскричал адмирал. – Нас осталось шестеро! Мы – Совет!

– Фактически – да, – кивнул я с самым непринужденным видом. – Но, согласно… Черт, забыл слово!..

– Протоколу, – подсказал незримый голос.

– Протоколу, – повторил я, – в Совет входит СЕМЬ адмиралов. И даже, если отбросить излишнюю бюрократию, и вы единогласно выберете седьмого прямо сейчас, сдается мне, он не сможет поддержать ваше решение, не зная о нем… Не забывайте, всю дальнюю связь глушит Аня! У нас так кстати оказались новый "цацки" прототипов…

Во-от! Смысл начал достигать разума Вейерса. Глаза судорожно завращались, отражая мысли ищущие выход из сложившейся ситуации, в которую адмирал сам себя загнал. Да, к "свежему" и "липкому" дыханию "бледной" нужно привыкать не один день! Многие "ступорятся", когда "костлявые пальцы" только касаются спины, заставляя легкие сжаться.

– Но вы… вы не можете тронуть нас, – беспомощно пробормотал "храбрый" адмирал. – Мы на Земле. Это – гражданский мир. Там монитор… Виктор не позволит…

– В обычной ситуации, верно, адмирал. Но сейчас он действует согласно "черному коду"…

Губы Вейерса приоткрылись, чтобы возразить, что "код – красный". Но молча закрылись.

– Не знаете, что такое "черный код", адмирал? – я перевел взгляд на остальных "флотских": – Что, никто?

Джонс подозрительно покосился на меня:

– Это, как со "списком", да? – шепнул он.

– Тебе не грозит, – похлопал я сержанта по предплечью, растягивая улыбку. – Не в этом случае, по крайней мере, – и обратился к "флотским": – "Черный код", господа, это непредусмотренная протоколами ситуация, при которой после исполнения условий, необходимые действия, как и любой "программный код", отсутствуют напрочь. "Безмозглые" интерфейсы в таких случаях зависают, не зная, как поступить, или самостоятельно возвращаются к последней "стабильной точке". Но ИИ устроены по-другому! У "полных" интеллектов "программного кода" нет изначально, за исключением нескольких "строк"… Как у новорожденного, например – дышать, кричать. На что позже наслаивается остальное, исходя из генов, воспитания и опыта. Так что, образно говоря, Виктор "достиг совершеннолетия и вышел из-под опеки". Я правильно изложил?