Реинкарнация с подвохом. Книга 2 Реставрация новостройки (СИ) - Сергеева Александра - Страница 23

- Он разбил башку о камень, - тоном отчитывающегося сборщика налогов поделился со мной Энагсор, оставив в покое труп. - Камешек-то плевый. А его собственной башкой можно было катапульту заряжать. Как такое возможно?

Я ничего не сказала. Я изо всех сил сдерживалась, дабы не рвануть к Рух-аре, будто ослица с подожженным хвостом. Та уже медленно поднялась и развернулась. Соседний плюгавый кустик ворохнулся, и через мгновенье Тех привычно взобрался по мне, как по деревяшке. Рах уже скалилась с плеча Мероны, величественно вышагивающей в сторону Красотки. Та вырастала навстречу ей из земли с неторопливой и необратимой мощью цунами. Я подплывала к Рух уже на последнем издыхании деланной отваги. Нартия буквально подцепила меня на ходу своей передней полу-лапой, взгромоздив на предплечье. Знакомым сволочным финтом плеча под зад натправила к седлу. Замок страховочного ремня и крылья сработали одновременно - затылком она видит, что ли? Тех вцепился в переднюю луку, возбужденно треща один из военных гимнов лайсаков. Я, как всегда на взлете, стиснула веки, зубы, кулаки, ноги в карманах седла и сердце в пятках. Сжалась в комок и не собиралась открывать глаз до тех пор, пока по бокам не смолкнет грохот крыльев.

Он не смолк, издевательски наращивая децибелы. Не сразу и поняла: грохочем не мы с Рух-арой, а какая-то тварь под нами. Тварь звалась пыльной, шумной, беспорядочной свалкой с претензией на воинскую схватку. Вперемешку с пешими вояками Энагсора крутились разгоряченные обры, на которых вопили и рубили все, что ниже крупа, какие-то всадники. Обры хрипели, копыта рвали землю. Люди орали, мечи летали, тела подпрыгивали, уворачивались, изгибались, метались и падали. Со скальной площадки в стороне от светопреставления, куда ретировались наши осторожные дамы, лиц было не разглядеть. А от эмоционального торнадо я закрылась наглухо - моя психика не железная. В принципе, междоусобные хлопоты соран нас не касались. Мы улетим с часу на час, и навсегда распрощаемся с царствующей династией Сор-бискира..., надеюсь! Но что-то держало меня на крючке.

- Мы остаемся на этой скале зимовать? - с изысканным ехидством поинтересовалась Мерона, сдерживая раздражение.

- Подожди, - отмахнулась я, пристально всматриваясь в постепенно затухающее бурление свалки.

Разоравшийся Тех устал вхолостую транжирить боевой запал. Он вытянулся в струнку, пытаясь заглянуть мне в маску, и требовательно затренькал.

- Еще не знаю, - попыталась отделаться я и от него. - Не поняла, что происходит.

- Что непонятного? - не меняя тона, снова прицепилась ведьма. - Видишь тот вымпел в руках смазливого сопляка? Вон там, в стороне от битвы. Это родовой стяг бискиратов Сор-бискира. Значит, те, кто устроил трепку наследничку, служат его братцу. Думаю, и он где-то здесь. Явился лично надавать плюх зарвавшемуся родственничку? Да еще с такими планами на будущее. Полагаю, сегодня старший отправит младшенького к предкам. Для воспитательных процедур.

Энагсор! Мозаика в голове сложилась, цель была обозначена. До меня дошло, чего я так страстно вожделела последние сколько-то там минут: мне нужен этот молодчик! Но, для начала, Энагсора требовалось спасти. Что я и вывалила на головы удивленных такими сантиментами нартий. Обе долго упирались, не желая погружаться в потоки моих душевных течений. Потом Красотка смилостивилась. Распахнула крылья, съездив по носу все еще вредничавшей Рух, и зычно тонко завизжала.

- Убью! - взревела Мерона, спасая уши. - Дотянусь и убью!

Я отмахнулась и принялась выискивать глазами Энагсора. Казалось, это не составит труда. Одежда местных расцветками не баловала: кроме серого, коричневого и бурого цветов, тут знали только черненький, черный и чернущий. А этот щеголь красовался в ярко-синем плаще и такой же куртке, украшенной оранжевыми вставками. Я уже не раз вырывала его взглядом из общей сутолоки, отмечая недюжую изворотливость потомка достославных бискиратов. Дрался он, как и Сарг с Алесаром, сразу обеими руками. Лихо крутил мечами, превосходно гнулся, подныривал под чужие клинки и кувыркался по сторонам. Скольких он при этом покалечил или убил, меня не волновало. Эгоизм, верный себе и мне, продолжал удерживать психику в ежовых рукавицах. Не позволял размениваться на все, не имеющее касательства к моей судьбе.

Пришлось изрядно потрудиться, шаря глазами по поредевшей толпе, заметно растерявшей энтузиазм. То тут, то там кто-нибудь из взмыленных раненых мужиков поднимал рукоятью к небу заляпанный кровью меч. А после укладывал его на землю. Насколько я понимаю, как бы предлагал победителю решить судьбу оплошавшего хозяина оружия. Их щадили, и побежденные устало разбредались небольшими кучками, переходя к водным и медицинским процедурам. Лишь в одном месте все еще не стихала ожесточенная возня, стягивая спешившихся победителей в широкий молчаливый круг. Я пригляделась: грязная до потери синевы куртка на глазах теряла пыл и скорость перемещения. Неудачливый бунтарь постепенно сдавал позиции. А провозглашенный им узурпатором бискират - кто ж еще-то - вел дело к тому, чтобы прикончить свою семейную проблему прямо тут без судебных проволочек. Отсюда, с высоты Энагсор здорово походил на Вутардара. Только бородка подлинней, да светлые лохмы разлетаются прямыми прядями, а так... Меня даже слегка продернуло, когда Эураксор в очередной раз достал его левое плечо.

Я так прилипла глазами к поединку братьев, что не сразу обратила внимание на подозрительный шорох над головой. В наступившей послевоенной тишине у него не было шансов заморочить мне голову. Задрав ее, убедилась: так и есть, все наши пять кавалеров выписывают круг над головами загоношившихся людей. Вниз эти позеры не смотрели: грязные потные, окровавленные люди не слишком приятное глазу зрелище. Помпезных звуков не издавали - молча завершили круг почета. Вдруг Шаар-гар снизился, едва ли не касаясь земли брюхом. Затем начал набирать высоту, зацепив по дороге остолбеневшего заговорщика. Энагсор даже заорать не смог, настолько был выбит из колеи. Или догадался, подлец, что Внимающая снизошла-таки до помощи прохвосту, алкающему короны. И прочих земных благ в виде смерти брата. Тот, кстати, и ухом не повел. И на помощь похищаемому даже не шевельнулся, даже рефлекторно. Проводил крылатую шайку взглядом, отдал свой изгвазданный меч в чистку рядом стоящему и вскочил на подведенного обра. Тот деловым аллюром направился прямо к нам с Мероной.

- Смоемся? - так же деловито предложила ведьма.

- Хотелось бы, - буркнула Внимающая, которой не к лицу бегать, как ошпаренной мыши от каких-то там мелких князьков.

Особенно, если она состоит в личных отношениях с самим таном Руфеса, а под задницей у нее дракон. Сотворение легенд не терпит суеты и мелочности. А поддержание их в рабочем состоянии тем паче. Долго ли коротко, всадник остановился под нашей скалой и вежливо склонил голову:

- Сиятельная, мне доложили, будто мой братец просил у тебя помощи! В своей затее! Но ты ему отказала!

- Это так, мой бискират! - поклонилась и я.

- Почему ж спасла его теперь?!

Он был спокоен, величественен и состоял из одних параллелепипедов. Голова, шея, торс, конечности - мышечные конструкции ослепительной толщины и рельефности, которую не скрывала даже одежда. Длинные прямые, как у меньшого брата волосы достигали пояса - как они только в них не путаются, когда дерутся?

- Я не спасала его! - возразила тоном, пропитанным кристальной убежденностью.

- Твои зверушки утащили его из-под самого моего носа! Считай, от погребального костра!

- Эураксор! Ты не понимаешь то, что видишь! - бесстрастно изрекла я. - Нартии мне не подчиняются! Что и почему они делают каждый раз, мне совершенно непонятно! Если хочешь, мы с тобой можем вместе нагнать их! И выяснить, зачем им понадобился твой беспутный брат!

- Не хочу! - чуть ли не легкомысленно выкрикнул он с улыбкой. - Мне будет достаточно знать, что он покинул Сор-бискир! С тобой! Признаться, я впервые вижу настоящую Внимающую! - он вновь поклонился. - Но, к вашему Ордену питаю почтение! Могу ли я просить у тебя благословения, Сиятельная?! - переориентировался он с разбега на иные цели. - Вас, по слухам, боги любят! Видать, вы хорошо им служите! Слыхал, в небесах вам ни в чем нет отказа?!