К-9: Ученик. Учитель (СИ) - Диденко Александр - Страница 22

И Ро тоже смолчал. Только кивнул. Как-то понимающе, даже позволив себе улыбку. Должно быть, в этот момент центр и лидер каравана прекрасно понял: у Хаука приказ бежать. Не сражаться, не умирать, не лезть на рожон.

Бежать и заботиться лишь об одном – о своей жизни.

Лицо буквально вспыхнуло от стыда, и Хаук уставился в покрытую сочной травой землю. Как поступить? Что делать? Он не мог ослушаться Джея, но оставаться поганью, которая ради своей жизни бросила всех, даже учителя, не мог и подавно. Потому что это неправильно. Не здесь. Не в Пустоши, будь она трижды проклята со своими странными нравами. Но Ро уже ушел. А Джей вдруг улыбнулся:

– Ты не прав, Хаук, – только и сказал он, мягко, по-отечески, взъерошив волосы. – Просто не прав. Потом поймешь сам. Сейчас я прошу тебя: подчинись. Ближайший город отсюда – Мидори. В случае чего, найди там человека по имени Дэриан Райс и расскажи все, как есть. Он поможет.

– Не нравится мне все это. Ни то, что происходит. Ни твой приказ. Я сам выбрал Пустошь, разве я… не наравне с вами?

– Нет. Ты мой ученик. А значит, ты точно не наравне с ними.

На это Хаук не нашел, что ответить. Вместо всяких слов отвел «летучку» в сторону, к остальным вещам, признанным лишними, и отключил все ядра. Привычный внедорожник мягко опустился на землю, лишившись силы, которая позволяла летать. Так и остался стоять темной безжизненной грудой железа.

Хаук подчинится.

Если сможет.

Хаук уже знал, что способен пройти мимо смертей чужаков, как прошел мимо смерти толстяка на пути в Брайт. Хотя это и сложно.

Но Джей уже давно не был в числе «чужих». И больше никогда не будет.

Три небольших купола стояли в ряд, разделенные несколькими десятками метров. Как их будут защищать, Хаук теперь не мог и представить. Мрачные «внешние» из сопровождения с неактивным до поры оружием заняли вторую линию. Джей предпочел остаться по центру, и Хаук теперь переминался с ноги на ногу за его спиной.

Не приближаться. Не использовать оружия. Не лезть в толпу и тем более к призраку. Джей легко и прямо поставил задачу: оставаться в его досягаемости и избегать опасности.

А стыд по-прежнему жег лицо и уши нестерпимым огнем. Хаук ловил на себе косые понимающие взгляды. Ему все время чудились шепотки и осуждение, вопросы. До тех пор, пока тишина вокруг не зазвенела как-то иначе.

«На девять часов», – раздался в наушнике голос Ро, и Хаук покорно повернул голову.

Существо было… красивым? Нереально сказочным, изящным и хрупким. Будто стеклянным. Закатное солнце заблудилось в его теле, бросая на траву кровавые блики и четко очерчивая тонкий силуэт внутри. Многолапый образ с клинками-клешнями казался иллюзией вокруг стройного тела. Женского или действительно детского? Издалека, застывшее внутри прозрачных очертаний, оно казалось зависшим в воздухе.

Действительно призраком.

Хаук даже моргнул, непроизвольно надеясь, что наваждение исчезнет.

И оно исчезло.

Крайний слева купол накрыло горячим ветром. Снесло, как мыльный пузырь. Дикая непредсказуемая атака на сыгравшую свою роль приманку. По звучащим в наушниках командам Хаук понял: призрак такое повторит не скоро.

Десяток выстрелов – ни одного мимо.

Больше нет говорливого Оди. Нет той женщины, которая смогла расшевелить вечно нервничающую за сына мать. Нет еще многих, чьих имен Хаук не помнил. Траву окрасил знакомый пепел. Мгновенье – и она взлетела вверх с кусками вспоротой взрывом земли.

– Идиоты! Рано! – рыкнул Джей.

Бой начался. Первые двое уже потратили столь важный заряд в пустоту. Третий. Четвертый. Хаук когда-то не мог уследить за скорпионом. Сейчас казалось, что скорпион стоял на месте и ждал, когда Джей, наконец, попадет.

Учитель старался держаться с краю. Следил, чтобы Хауку было, куда отступать. И не лез в пекло. Работали ребята из «Стрелы», работали наемники. Впервые Хаук видел, чтобы Джей оставался в стороне, и впервые был этому рад.

Непроницаемо-серебряный вблизи, будто наполненный жидкостью, призрак был хуже, чем монстр. Страшней.

И смертельней.

Выпад огромной клешни. Сухой щелчок. Красная вспышка. И снова пепел. Джей перекатом ушел в сторону и выстрелил снова. В этот раз не в человека, но в тварь, привлекая ненужное внимание. Мимо. Но все же отвлек. Все же спас. Все же заботился, как мог, о каждой жизни, не только Хаука. Призрак споткнулся, угодив лапой в одну из многих оплавленных рытвин. Спасенный парень из «Стрелы» не стал терять время.

Выстрел. Выстрел. Еще один. Сколько уже ушло в молоко? И сколько осталось? Последний убитый успел вышвырнуть прочь своё оружие. Его кто-то подхватил. Прицелился. Промахнулся и отдал жизнь сам.

Ад вокруг, подсвеченный пламенем закатного неба, казался диким сном. Но Хаук не мог выбраться из вязкого, покрытого пеплом кошмара. Он плохо понимал, что делал: в голове осталось только одно – следить за Джеем. И вовремя уходить в сторону. Ярчайшие вспышки прекратились, остались лишь частые, быстрые, тусклые: многие потратили свой единственный шанс расправиться с тварью, и надежды на счастливый исход почти не осталось.

Почти.

Потому что Джей еще не стрелял.

– Хаук, назад! Нет выхода.

Голос учителя окатил ледяной водой, еще большим ужасом, но Хаук подчинился. Он обещал. Он понимал, почему и чем жертвует Джей. Даже если учитель отдаст свою жизнь, остатки спасенного каравана и пальцем не тронут его ученика. Доставят куда надо. С Ро и «Стрелой» даже Хаук был в этом уверен. Но с каждым шагом назад в груди рос и рос тяжелейший колючий ком, вытесняющий сердце.

Призрак вел себя странно.

Хаук заметил это давно – тварь следовала за Джеем. Её отвлекали, атаковали, заставляли отскакивать в сторону и защищаться, но из раза в раз она вырастала перед Джеем серебряной двухметровой стеной. И раз за разом учитель чудом уходил от прямого удара. Кто бы ни наводил на него предатель-детектор, выстрелов так и не было.

Вот и сейчас то же самое. Но теперь Джей не стал уходить в сторону длинным прыжком. Лишь качнулся назад, увернулся от вспоровшей землю клешни и выстрелил. Почти в упор.

Кажется, Хаук все-таки закричал.

Трое рядом подняли оружие – и опустили. Детектор молчал. Оказавшись на грани, Джей снова умудрился не пересечь черту. Поистине дьявольское везение.

Серебро напротив будто снесло шальным ветром. Ничем не поддерживаемый больше пленник рухнул на землю, умудрившись сгруппироваться и встать на ноги после ловкого грамотного переката.

Мальчишка.

Лет пятнадцать, не больше. Светлые волосы, мягкие, почти женские черты лица. Неожиданно милые веснушки подчеркивали трупную бледность. Плотно подогнанная форма высотника в черно-багровых тонах.

И нашивка.

Два красных пистолета горели пламенем в последних лучах уходящего солнца. Еще ярче полыхало имя отряда.

Хаук впервые видел на ком-то настоящую нашивку «К-9». Джей её не носил. Тот проклятый парад уж точно не в счет.

А мальчишка вернул равновесие, тряхнул копной чуть кудрявых волос и поднял глаза, уставившись в дуло направленного в грудь оружия. Улыбнулся. Неловко. Даже чуть виновато:

– Мастер?

И Хаук понял, если где-то для кого-то и есть конец мира, он тут. В этих тварях, извращенных самой Пустошью. В этом страшном шансе встретить на вечных безграничных просторах кого-то, кого знал. Любил. И потерял.

Встретить для того, чтобы убить еще раз уже своими руками.

Оружие Джея не дрогнуло. Но сам он будто окаменел. Не говорил. Не стрелял. Не делал ничего, только с какой-то жадностью всматривался в черты своего ученика. Все же единственного. Макс произнес лишь одно слово, но Хаук понял, ему никогда не занять этого места.

А серебристая дымка вернулась вновь. Захватила ноги, заставив Макса вскрикнуть, неуклюже подпрыгнуть в напрасной попытке стряхнуть непонятное нечто.

– Мастер! – не вопрос и не извинение, крик о помощи, на который Джей не может ответить.

Макс снова столкнулся со взглядом учителя и замер. Еще раз осмотрелся вокруг. Еще раз посмотрел на свои руки, уже окутанные серебром. Еще раз поднял голову. Вновь улыбнулся.