Невеста Темного принца (СИ) - Субботина Айя - Страница 46

Я была уверена, что Р’ран не спустит ей этой мерзости, но он не сказал ни слова. Просто обошел, сохраняя каменное спокойствие, как будто был Титаником, который на легком маневре ушел от айсберга.

На улице шел ливень. Такой сильный, что шум лупящих об асфальт дождевых капель сводил на нет мои попытки сказать хоть слово. По-прежнему не говоря мне ни слова, Р’ран открыл дверь машины, взглядом приглашая сесть на заднее сиденье. Дождавшись, пока я нырну в салон, монстр прикрыл за мной дверь, но так и остался стоять снаружи.

Возможно ли, что он, в самом деле, не сын своих родителей?

Я вдруг поняла, что ничего не слышала о его матери. В доме Р’рана было полно фотографий его отца и в одной из галерей третьего этажа я видела большой, почти от потолка до пола портрет. Еще были снимки Р’рана и Лэрса, но ни одного – Аделы или матери Р’рана. И если отсутствие Аделы легко объяснялось, то почему под такой игнор попала первая жена и мать наследника, настораживало. Кроме того, монстр крайне неохотно говорил о своей семье. Таил обиду на отца – это понятно, но чем такое отношение заслужила мать?

Я сидела в тишине пахнущего кожей, взятого на прокат «Мерседеса», снова и снова воскрешая в памяти все разговоры сегодняшнего дня. Адела с ее этим «не можешь быть донором» - что это, как не явный намек на то, что она знает о словах доктора? Может быть, Р’ран прав - и они заодно? Но… зачем? Даже если Р’ран в самом деле не кровный сын, он все равно вписан в завещание и по праву владеет третьей частью всего имущества Шад’Арэнов. Или это такая изощренная попытка ужалить со всей силы в самое больное место? Кто-кто, а Р’ран всегда кичился своим чистокровным происхождением. Впрочем, в том, что он лунник, не было никаких сомнений: даже Лэрс, на треть лунник, не владел и половиной тех способностей, которые без видимых усилий использовал Р’ран. А раз так, то… Боги, кто в наше время откажется от чистокровного лунорожденного?! Они и так рождаются куда реже, чем простокровные. Бросить чистокровку все равно, что откопать клад и вынести его на помойку.

Я помассировала виски, вытравливая тупое хаотичное покалывание, перемешанное с острыми толчками – первые предвестники будущей головной боли.

Когда Р’ран сел в машину, на нем и нитки сухой не было. В полной тишине мы приехали в гостиницу, и мой монстр сразу заперся в спальне.

Я приняла душ, переоделась, а потом достала планшет, надеясь, что поисковик ответит хотя бы на часть моих вопросов.

Глава двадцать седьмая: Нана

С редких снимков матери Р’рана – Кори Шад’Арэн – на меня смотрела уставшая молодая женщина. Бледная, худощавая, хрупкая, как пересохшая соломинка. Казалось, она могла переломиться от малейшего сквозняка. И у них с Р’раном не было ничего общего во внешности. Даже я, пожалуй, скорее бы могла сойти за ее дочь, чем мой монстр.

Новости писали, что Кора ведет затворнический образ жизни, не дает интервью и игнорирует все светские мероприятия, на которых ее мужа – отца Р’рана – сопровождала его личная помощница. Я нашла лишь один снимок Шад’Арэна старшего, где он был в обществе своей правой руки, да и там женщина была видна со спины. И все же фотограф поймал момент, когда она в пол-оборота повернулась к камере – и то, как она держала голову, форма ее подбородка, изгиб бровей, показались смутно знакомыми.

Это была Адела. Еще молодая, сочная и очень яркая, как вспышка кометы. Даже на черно-белом снимке она выглядела жгуче привлекательной. Неудивительно, что отец Р’рана увлекся ею. Плохо, что это произошло еще в период, когда он был официально женат.

Увы, мне не удалось раскопать много, хотя я старалась изо всех сил. Конечно, за полноценным компьютером, с моим любимым рабочим блокнотом, дело пошло бы шустрее, но в любой момент мог выйти Р’ран, а я не хотела, чтобы он знал, что пока он пытается переварить неприятные новости, я копаюсь в грязном белье Шад’Арэнов. И все же кое-какие выводы я сделала. Во-первых, судя по жалким крупицам информации, Адела, как личный секретарь отца Р’рана, сделала все, чтобы избавиться от доказательств из порочной связи. Во-вторых, судя по датам, Лэрс родился незадолго до того, как умерла мать Р’рана. Буквально накануне ее смерти. Вряд ли четырехлетний Р’ран понимал, что произошло, но с одного из снимков, который я обнаружила среди множества траурных фотографий, на меня смотрел уже хорошо знакомый холодный и злой взгляд.

Дверь открылась так внезапно, что я чуть не подскочила на месте. Смазанным движением выключила планшет, поднялась.

— Ты летишь домой, Нана, - сказал он, глядя сквозь меня, будто я какой-то призрак.

— И не подумаю, - отказалась я.

— Это мое личное, Шпилька, и лучшее, что ты можешь сделать – исчезнуть. Ты мне не нужна. Поняла?

Я упрямо мотнула головой. В ответ Р’ран крепко сжал челюсти и медленно, сдерживая злость, выдохнул через ноздри. Еще бы облачко пара – и будет настоящий дракон. Хорошая тактика, чтобы запугать кого угодно, но со мной этот номер не пройдет. Я тоже могу быть упрямой, особенно, если речь идет о сердце и душе моего любимого мужчины.

— Вы все сговорились вывести меня, да? – пророкотал он, делая шаг мне навстречу.

— Я не оставлю тебя одного, Р’ран Шад’Арэн. Можешь думать, что угодно, но тебе от меня не избавиться. Даже если будешь ругаться, кричать и крушить все вокруг – я и с места не сдвинусь. Поверь, повернуть земную ось будет проще, чем заставить меня передумать. Лучше, конечно, не портить мебель, - я ласково улыбнулась, - потому что мне здесь нравится. Уютно.

Мой монстр выглядел обескураженным. То есть, наверняка он знал, что вытолкать меня с первого пинка вряд ли получится, но к такой обороне явно не был готов. Поэтому, пока его блестящий ум не придумал новую стратегию, я пошла ва-банк: одним рывком сократила расстояние между нами, крепко обняла Р’рана за талию, прижимаясь к нему всем телом. Холодный и мокрый, так и не сменил одежду. Нужно поскорее заканчивать болтовню и затолкать его в душ.

— Я буду с тобой, - повторила я четко и ясно, потираясь щекой о его твердую грудь. Сердце моего монстра билось часто и громко, выдавая его волнение. Вот и хорошо: злой и бешенный Р’ран куда привычнее, чем тот, на лице которого нет ни единой эмоции. – Ты забыл, что обещал мне конфетно-букетный период, и мы вроде как встречаемся?

— Это вряд ли можно назвать конфетно-букетным периодом, - тихо ответил он.

— Зато не банально.

— У тебя абсолютно на все есть ответ, Шпилька?

Он обнял меня в ответ, уткнулся носом в макушку, и теплое дыхание приятно, одуряюще сладко растеклось по моей коже.

— К сожалению, у меня нет ответа на вопрос, чем мы будем ужинать.

Кажется, мой монстр хмыкнул – и отказался от идеи выставить меня вон.

Пока он принимал душ, я пересмотрела меню ресторана и заказала еду в номер. К тому времени, как Р’ран вышел, наш ужин был уже накрыт.

— Я сделаю тест ДНК, - сказал Р’ран после того, как мы разделались с супом из морепродуктов и перешли к мясу и овощному салату. – Иначе просто сдурею от неизвестности.

— Это хорошее решение.

— Ну, раз ты меня благословила…

Я в шутку «боднула» его вилкой, мысленно ликуя, получив взамен уставшую, но все же улыбку. Пока он здесь, со мной, я и горы сверну, и реки поверну вспять. Наверное, это и значит – любить.

— Что это за загадочная улыбка, Шпилька?

— Наслаждаюсь вкусной едой, а ты что подумал?

— Твоя дурацкая привычка отвечать вопросом на вопрос порой просто выбешивает.

— Это не привычка, а хитрая стратегия, чтобы вывести противника из равновесия. – Я задрала нос, изображая чуть ли не Александра Македонского после победы над персидским царем Дарием. – Будешь хорошо себя вести – и тебя научу. На случай важных деловых переговоров.

— Даже думать не хочу, чего будет стоить такая наука.

— Ммм… Дай-ка подумать…

Я не планировала ничего такого, но близость этого мужчины и напряжение последних дней в одну секунду превратились в пьянящий коктейль желания, которое я не могла контролировать. Да и не хотела. Нам обоим нужно расслабиться.