Невеста Темного принца (СИ) - Субботина Айя - Страница 52

— Ты будешь меня слушаться, Шпилька, или не будешь – и твоя задница станет красной.

— Да пошел ты!..

Надо признать, следующий шлепок выбил из меня все желание пререкаться. Я пискнула, цепляясь в пиджак своего злющего монстра, пытаясь поднять голову, но в конечном итоге оставила эту затею, наслаждаясь видом его упругой задницы и узких бедер под тонкой тканью брюк.

А вот третьего шлепка я не ждала, поэтому от всей души закричала, посыпая голову Р’рана проклятиями.

— За что?! – выдавила, глотая обиду, пытаясь отдышаться от растекающейся по коже горячей «науки» от моего монстра.

— Это наперед, чтобы ты не забыла сказать: «да, согласна».

Уже в дверях мы – Р’ран и я у него на плече – столкнулись с Маргаритой. В эту минуту мне хотелось и обнять ее, и расцеловать, и попросить прощения за то, что всю свою жизнь мы с Авророй только то и делаем, что испытываем ее терпение и заставляем с нами нянчиться. Наверное, меня никогда не перестанет бесить ее привычка во все вмешиваться и решать за меня, как будет лучше. Но если подумать – разве она в и тоге не оказывается права?

— Учти: гвозди и молоток лежат на видном месте, - холодно и без намека на шутку сказала Марго, прежде, чем отойти от двери и освободить Р’рану дорогу. – Сделаешь ей больно еще хоть раз…

Сестра многозначительно выгнула бровь и, клянусь, в этот момент Р’рана несильно тряхнуло. Сомневаюсь, что он всерьез воспринимает ее угрозы, но наверняка он не настолько беспечен, чтобы совсем сбрасывать ее со счетов.

— Не сделаю, Маргарита, клянусь, - серьезно и сдержанно пообещал мой монстр. Прозвучало так, будто он клялся не Марго, а себе самому. – Спасибо, что ты мудрее Наны.

— Вас обоих, если уж на то пошло, - бросила она, все еще не размениваясь даже на скупую улыбку.

Мне выть хотелось от того, что вот так, вниз головой, я пропускаю самое интересное, но я предпочитала помалкивать. Три шлепка Р’рана превратились в волшебство, которое отбило у меня охоту спорить, хотя, видят боги, мне до чертиков хотелось вывернуться и высказать моему монстру все, что во мне накопилось за эти дни. Выплеснуть на него всю обиду, все пролитые слезы, все часы, которые я провела, взглядом гипнотизируя телефон и срываясь на каждый звонок в дверь. Но… я молчала, догадываясь, что эта не очень свойственная мне импульсивность может быть еще одним проявлением беременности. Я читала о том, что в первом триместре случаются частые вспышки неконтролируемых эмоций.

Уже на улице, когда Р’ран, как мешок, сбросил меня на заднее сиденье машины, я вдруг сообразила, что он всерьез собирается ехать в ЗАГС прямо сейчас. И если монстр, как всегда, выглядел так, будто только что сошел с подиума, где рекламировал дизайнерский костюм, то я, судя по всему, буду первой в мире девушкой, которая выходит замуж в пижаме. В проклятой пижаме с единорожками!

— Мне нужно переодеться, - сказала я.

— Черта лысого, - огрызнулся Р’ран, заводя мотор.

Я метнулась к двери, собираясь выскочить из машины, но защелки безопасности громко клацнули у меня перед носом.

— Р’ран, прекрати! – снова закипела я. Что он себе думает? Пещерный человек!

— Сядь спокойно, Шпилька, и наслаждайся последними часами, пока еще можешь делать это безболезненно.

В зеркало заднего вида его черный взгляд пообещал мне, что даже если раздумаю брыкаться, стану шелковой и послушной, он все равно не откажется от своего обещания поучить меня смирению.

Я больная. Сумасшедшая. Съехавшая с катушек. Но… пусть уже это случиться поскорее.

Понятия не имею, как Р’рану это удалось, но возле ЗАГСа нас не караулили газетчики. Хотя, когда он на руках нес меня по лестнице, и я немного осмотрелась, то без труда заметила парочку очень недвусмысленно одетых во все черное ребят, взявших улицу в невидимое оцепление. Слава богам, потому что понятия не имею, что бы делала, попади в газеты фотографии нашей свадьбы: роскошного Темного принца и меня, мучающейся токсикозом всклокоченной девчонки в дурацкой пижаме.

— Помнишь, за что получила по заднице третий раз? – елейным тоном спросил Р’ран, наклонившись к моему уху и очень убедительно изображая романтический поцелуй, пока ведущая прочищала горло кашлем, чтобы начать.

— Боюсь, ты этого не узнаешь до «момента Икс», - из чистой вредности съязвила я.

Он медленно, явно зверея, втянул воздух через ноздри, взглядом подвергая мое несчастное тело всем мыслимым и немыслимым пыткам.

— Коротко и быстро, - рыкнул он на несчастную женщину, когда она с сияющей улыбкой завела «В этот радостный день два любящих сердца…» - Мы согласны.

Женщина моргнула, потихоньку закрыла папку с гербом и протянула нам бумаги для подписей.

— Не вздумай, - предупредил Р’ран, когда я стрельнула в него насмешливым взглядом. – Не смей, Нана, потому что, обещаю, привяжу тебя к кровати и затрахаю до состояния «Моя молодая женушка не может выйти из комнаты своими ногами».

Краем глаза я заметила округлившиеся глаза несчастной работницы ЗАГСа. Наверняка ей не каждый день попадаются вот такие невоздержанные на язык «властный мужчины». Видимо так же часто, как и невесты в пижамах. От комичности ситуации я не смогла сдержать смешок.

— Я выйду замуж за это чудовище, - сказала я с улыбкой, взяла протянутое женщиной пером с наконечником из лунного металла и поставила росчерк в документах о браке.

Р’ран повторил то же самое, а я подумала, что даже наши подписи рядом смотрятся очень символично: его, размашистая, острая и резкая, и моя – мягкая, аккуратная, всегда одинаковая вне зависимости от моего настроения. Аврора, например, все время жаловалась, что когда злится, то обязательно «накрутит» лишних завитушек.

Монстр схватил меня за руку, выволок из зала, даже не дожидаясь обязательного «Объявляю вас мужем и женой». Я собиралась спросить про кольца, но вовремя прикусила язык. Когда бы он успел, если только сегодня вспомнил о моем существовании, и то благодаря Маргарите. Женитьба на мне явно не входила в его планы.

Мысль об этом скрутила живот болезненными спазмами.

Можно притвориться, что мы женаты, но стать мужем и женой понарошку нельзя.

Глава тридцать первая: Р’ран

Никогда в жизни я не чувствовал себя таким раздавленным. Как будто меня погребли под многотонной плитой грязи, которая каким-то чудом меня не задушила, но отравляла своими зловонными испарениями.

Я не был сыном своего отца – доктор оказался прав.

От момента, когда я впервые услышал эту версию и принял ее за чушь и до полученных результатов анализов, мое отношение к ситуации все время менялось от «да ну на хрен, это не может быть правдой» до «я же всегда был не таким, как они с Лэрсом, я не могу быть одной с ними крови». Присутствие рядом Шпильки как-то незаметно для меня стерло минусовые мысли, заменив их оптимистическим прогнозом. Рядом с ней я был уверен, что в конечном итоге тест покажет, что Р’ран Шад’Арэн - породистая гончая, а не подзаборная псина.

Эта женщина сделала меня слабым. Отравила мою душу ненужной верой.

Поэтому я предпочел держать ее на расстоянии хотя бы какое-то время, пока занимался тем, что вытаскивал из-под обломков свою сраную жизнь, в которой фальшивым было почти все. В особенности моя гордыня.

Я сделал много гнусностей за ту неделю, что держался на расстоянии от Шпильки. Например, сделал чертов тест ДНК для Лэрса, естественно, без его ведома, естественно, незаконно и за большие деньги. Оказалось, что человек, которого я привык считать паршивой веткой нашей королевской крови, был единственным наследником этой самой крови: законным, чистым Шад’Арэном, хоть при этом был же и самым немощным лунником из всех, кого я знал. Потом я собрал в кучу все альбомы с семейными фотографиями, отобрал те, где я был в кругу семьи – таких, кстати, оказалось немного – вынес их на задний двор, сунул в бочку, щедро полили керосином – и смотрел, как превращается в пепел свидетельство вранья. Легче все равно не стало. На самом деле мне хотелось откопать чертов гроб, вынуть оттуда кости отца и скормить их бездомным животным. Мне хотелось, чтобы в том месте, где бы сейчас ни пребывала его душа, ему было хоть на четверть так же погано, как мне, живому.