Праксис - Уильямс Уолтер Йон - Страница 168

— Всем, всем! Это три-шесть-девять. Мы вместе с три-один-семь, нас отрезали! Один убитый, остальные ранены!

— Всем командам! — подхватил Хонг. — Всем командам, говорит Бланш. Кто может, помогите три-шесть-девять! Три-шесть-девять, сообщите, где вы…

Сула хорошо знала где. На той стороне шоссе и через две боковые улицы, кишащие полицией. Даже если удастся добраться, что толку? Погибнут все.

— Старлинг, гони! Второй поворот налево после этого перекрестка.

Однако прежде чем показался второй поворот, призывы на помощь затихли. Команда три-шесть-девять погибла или попала в плен. Другая, сто пятьдесят первая, была захвачена, когда бежала к машине, неся раненого товарища. Сто шестьдесят седьмая пыталась помочь и также оказалась в руках наксидов. Двоих из четыреста девяносто девятой схватили на улице — их голубой седан вместе с шофером ещё раньше забрал Хонг, когда взрывал мост.

План провалился. Почти половина группы Бланш погибла или была захвачена оккупантами. Все произошло в течение нескольких минут. Команда двести одиннадцать, преследуемая наксидами, разбила машину и успела лишь сообщить, что уходит пешком. Потом связь прервалась. Возможно, именно они, отвлекая погоню на себя, дали возможность Суле и ее товарищам так легко скрыться.

В последнем сообщении Хонг приказал всем выжившим ложиться на дно, затем замолк и он.

Сула сняла шлем и отключила связь. Достала телефон, высунулась из окна машины и с силой швырнула об асфальт. Потом откинулась на спинку сиденья, позволяя усталости и горькому чувству поражения овладеть собой.

Из этого можно извлечь немало уроков, подумала она.

«Если мы выживем».

Глава 18

К тому времени когда они добрались до Риверсайда, Шона уже не могла идти сама и Макнамара повез их на общую квартиру. Сула отперла дверь на черную лестницу и помогла Макнамаре взвалить раненую на спину, а сама осталась сторожить машину со снаряжением.

— В подъезде играли дети, — сказал Макнамара, вернувшись. — Я сказал, что мы катались на лодке и Арделион защемила ногу между бортом и причалом.

— Как тебе только пришло такое в голову, — усмехнулась Сула, засовывая пистолет за пояс и прикрывая курткой. — Поезжай домой, я займусь Шоной. Если придешь, не забудь посмотреть, как стоит цветок на окне. — Поколебавшись, она добавила: — Да, если заметишь сигнал, что нам оставлено сообщение, не забирай его сам, найми какого-нибудь бродягу, а потом проследи, нет ли за ним хвоста.

Макнамара удивленно взглянул на нее.

— Но так я выдам почтовый ящик…

— Ящиков много, а ты один.

Сула махнула на прощание рукой и взбежала по лестнице, провожаемая взглядами малышей, устроивших на ступеньках игрушечное чаепитие. Проскользнув через заднюю дверь на кухню, первым делом пошла в гостиную и передвинула горшок с цветком на противоположный край подоконника — в позицию «кто-то здесь, все чисто». Потом открыла дверь в спальню, где лежала Спенс.

Рана оказалась не опасной, пуля пробила навылет икру без особого кровотечения, однако нога сильно распухла, и угроза заражения оставалась. Сула обработала рану антибиотиками и гормонами для быстрого заживления, наложила повязку. Потом достала инъектор, чтобы ввести в вену стандартное болеутоляющее средство фенилдорфин-2.

Спенс запрокинула голову, подставляя шею, и Сула прижала инъектор к сонной артерии. Сердце вдруг подпрыгнуло в груди, руки затряслись, в глазах потемнело…

— Ты не могла бы сделать это сама? — попросила она Шону.

Ей пришлось выйти из комнаты, чтобы не слышать зловещего шипения инъектора. Подойдя к окну, Кэролайн Сула смотрела на оживленную улицу с прохожими, разносчиками и тележками. Никто из этих людей не имел понятия о том, что битва за Заншаа началась и закончилась сегодня утром. Возможно, никогда и не узнает, разве что наксиды соизволят им сообщить.

Семья Гуэй в разбитой квартире, рвущие воздух пули вокруг. Голоса гибнущих товарищей в шлемофоне. Лицо Кэролайн Сулы, обмякшее от наркотика, золотистые волосы, рассыпанные на подушке. Лучшая подруга, вводящая ей дозу за дозой фенилдорфин-2…

Сула изо всей силы ударила кулаком по подоконнику, скривившись от боли. Она вернулась в комнату, пропахшую лекарствами. Спенс лежала, зажав в руке инъектор и глядя в потолок. Веки ее были полуприкрыты.

Приготовить что-нибудь? — спросила Сула.

Нет, я не могу есть. — Шона расслабленным жестом указала на стену. — Может, включишь сериал?

Сула присела рядом и стала смотреть. Все как всегда. Красивый благородный пэр, мужественный и немного циничный. Юная героиня, невыразимо прекрасная и нежная, осыпаемая неожиданными подарками. Роскошь, наряды, бриллианты, путешествия в экзотические уголки далеких планет… Герой, явно сойдя с ума, бросает жену и поселяет девушку во дворце. Ошарашенная такой щедростью и вначале чувствуя себя не в своей тарелке, та в конце концов привыкает к новой жизни и соглашается выйти за пэра замуж.

Повидав в своей жизни пэров более чем достаточно, Сула глядела на смехотворное действо с раздражением. Вот матери наверняка понравилось бы, думала она, такая жизнь как раз в ее вкусе. Сколько лет они уже не виделись? Увидятся ли вообще?

Сула беспокойно заерзала. Зачем она сидит тут, чего ждет? Мужественного пэра с подарками и цветами? Толпу наксидов с винтовками? Мартинеса, который увезет ее в свой рай на небесах, во дворец, свадебный подарок лорда Чена?

Заботливо укрыв раненую одеялом, Сула вышла на улицу. Вокруг раздавался смех и веселые возгласы, в ушах звучали выстрелы, взрывы, стоны умирающих. Группы Бланш больше нет. В Верхнем городе теперь новые хозяева.

От нечего делать Сула направилась в район Грандвью на первую конспиративную квартиру. Путь туда занимал не меньше часа. Осторожно осмотрев здание снаружи, она решила зайти, чтобы забрать кое-какие оставшиеся вещи. Едва ли наксиды появятся здесь так быстро.

В каморке консьержа горел свет, и Сула, которой пришла в голову идея, решила заглянуть. Купив на углу газету, она постучала в дверь.

— Господин Грейджин?

— Да, миледи?

Старик, шаркая, вышел из кухни. В скрюченной руке он держал тарелку с поджаренной лепешкой.

— Здравствуйте, можно вас попросить об одной услуге?

— Да?

Сула вошла, плотно прикрыв за собой дверь.

— Господин Грейджин, вы помните, как приняли меня за офицера флота?

— Ещё бы, конечно, — прошамкал старик. — Вы не возражаете, если я… — Он кивнул на тарелку.

— Пожалуйста… Так вот, на самом деле я и есть офицер флота.

— Вот как? — Грейджин надкусил лепешку и принялся жевать, что сделало его речь ещё менее разборчивой. — Признаюсь, я так и думал… — Слеповато прищурившись, он обвел комнату водянистыми глазами. — Может, присядете, миледи?

— Спасибо.

Устроившись на краю полуразваленного кресла, Сула объявила:

— Я осталась здесь, чтобы драться с наксидами.

Старик молча кивнул.

— Они могут прийти сюда за мной, — продолжала она.

— Пожалуй, — снова кивнул Грейджин.

— Так вот, если придут… — Она протянула газету. — Не могли бы вы положить это на подоконник, чтобы было видно снаружи?

Грейджин взял белый пластиковый листок.

— На подоконник, вы говорите?

— Да. Можете держать где-нибудь рядом, а когда они появятся, незаметно передвинуть.

Старик, с трудом передвигая ноги, двинулся на кухню. Подойдя к подоконнику, он пристроил газету между стеклом и горшком с престарелым фикусом.

— Вот так, миледи?

— В самый раз, — улыбнулась Сула. — Но только если придут наксиды.

— Да, конечно, я понял. — Он вытащил газету и заткнул под горшок. — Пока пусть лежит здесь.

— Огромное спасибо, господин Грейджин.

Он пожал плечами и откусил ещё кусок лепешки.

— Не за что, миледи, это не трудно.

Сула достала из кармана монету в двадцать зенитов и положила на тарелку.

Старик вытаращил глаза.

— Двадцать зенитов? Вы не ошиблись, миледи?