Кратос (ЛП) - Смит Т. Л. - Страница 13

Кармен тоже была великолепна. Думаю, что у нее с Хантером все серьезно, потому что именно он обычно привозит ее к нам домой, и после забирает. Он никогда не входит, просто машет рукой и уезжает. Она с мамой Элизы сделали все необходимые покупки для нашего малыша, и Кармен даже собрала сумку в больницу, потому что сама Элиза все откладывала этот момент, говоря, что осталось еще много времени.

Было множество вопросов относительно того, куда пропала Элиза, почему ее никто не видел, и где она могла быть. Мы даже не пытались отвечать или подтверждать какие-то слухи. Еще один большой сюрприз заключался в том, что Джованни держит мою Принцессу в здравом уме. Я не был уверен, что он находился здесь по правильным причинам, когда видел, что они взаимодействуют. Но после множества времени их общения и многих угроз смерти, я, наконец, понял, что он играет за другую команду. Это было сюрпризом, и, очевидно, секретом, который я не должен был рассказывать.

Элиза появляется, держась за верх своего живота, одетая только в короткий топ и шортики, и падает на свою половину кровати, покрытую подушками. Я поворачиваюсь к ней, протягиваю руку и покрываю ее живот поцелуями.

— Ты же знаешь, что это девочка, — заявляет Элиза, глядя на меня сверху вниз. Обычно она не говорит про пол ребенка, потому что мы решили не знать этого до рождения.

— Что заставляет тебя так думать, Принцесса? — спрашиваю я и откидываюсь назад, прижимая ее ближе к себе.

— Потому что она уже мучает меня. Значит, это должна быть девочка. Честно говоря, кому нужно так много писать? — она смеется и потирает свой живот. Я смотрю вниз, на ее полную грудь и не могу поверить, какими огромными они стали за такое короткое время. Элиза видит, куда направлен мой взгляд и, протянув руку, берет мой член и начинает его массировать. Конечно же, я уже полностью тверд и готов.

Ее сексуальное влечение снесло крышу. Каждый день, когда я прихожу с работы, она прыгает на меня или говорит, что ее киска нуждается в моем внимании. У нее и до этого все было отлично с желанием, но теперь оно стало еще больше. Я почти уверен, что с тем, как она им орудует, мой член скоро обязательно откажет.

Я чувствую, как жар ее рта касается головки моего члена. Она щелкает языком по кончику и облизывает ствол. Элиза медленно вбирает в свой рот половину моей длины и снова вытаскивает его, мучая меня языком. Я тянусь до ее головы и наклоняю вниз. Она подчиняется и берет меня еще больше, почти заглатывая до конца. Я останавливаю ее на секунду и кладу ей в рот свои пальцы, чтобы она намочила их. Она сосет их так, как делала и с членом. Я вытаскиваю их и тянусь ниже, вставляя пальцы в ее жадную киску. Элиза выгибает свою спину для меня, и я почти забываю, чем занимаюсь, когда она выделывает этот трюк своим языком, от которого я мгновенно хочу кончить, но сдерживаюсь. Я кладу большой палец на ее клитор и начинаю его потирать, продолжая трахать двумя. Я так близок к разрядке, что почти забываю, где мои руки, пока не набираю скорость и не скольжу пальцем в ее задницу. Мы кончаем в одно и то же время, и я должен сказать, что это лучший способ просыпаться каждое утро и ложиться спать каждый вечер, находясь глубоко в ней.

— Тебе обязательно выходить сегодня? — спрашивает Элиза, вставая с кровати и поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня со своими великолепными пухлыми губами.

— Ну, ты же начальник, вот и скажи, — говорю я.

Она показывает мне язык, уже зная ответ. Я должен встретиться с сестрой Наоко, чтобы завершить доставку, которую она отправляет в Японию. Девушка взяла дело Наоко и в ладах с Принцессой. Это сложно, потому что отправлять вещи так далеко, а еще и через таможню, становится все труднее с каждым днем. К счастью, для нее, она владеет собственным самолетом и находится в хороших отношениях с таможенным персоналом. Либо это, либо она трахается с ними. Я встаю, одеваюсь и целую Элизу на прощание, говоря, что скоро вернусь. Сам направляюсь на встречу с сестрой Наоко.

Как только мы улаживаем все дела, девушка спрашивает, где Элиза. Я смотрю на нее и улыбаюсь, но не отвечаю. И прямо в этот момент звонит Элиза.

— Принцесса, — говорю я в трубку.

— Не принцесскай мне тут, мудак. Ах-х-х, гребанные схватки, тащи свою задницу домой, — выкрикивает она, а затем кладет трубку, не давая мне времени понять, что, черт возьми, только что произошло. Я даже не сообщаю сестре Наоко, что ухожу. Просто сажусь в машину и лечу прямо домой.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Я не глушу двигатель и не закрываю дверь, когда устремляюсь в дом. Вижу ее на коленях, прислонившуюся к спинке дивана. Она ругается себе под нос и, как только замечает меня, собирается встать, но ее останавливает еще одна схватка. Я быстро подхожу к ней и поднимаю ее на руки. Элиза бьет меня в грудь, пока я отношу ее к машине. Только я хочу сесть за руль, она напоминает мне про сумку.

Блять!

Мы на полпути к больнице, и в течение столь короткой поездки меня ударили, шлепнули и обозвали слишком большим количеством раз, чтобы сосчитать. Я чувствую облегчение, когда мы, наконец, приезжаем. Я надеюсь, что они ей что-нибудь дадут, чтобы облегчить боль, иначе, боюсь, что до того момента, как родится наш ребенок, я весь буду черным и синим.

Медсестра раздевает Элизу и спрашивает, какое обезболивающее она хочет. Принцесса не отвечает ей, просто посылает смертельный взгляд за то, что ей задают столь тупые вопросы. Женщина заканчивает и подключает ей кислородную маску, затем проверяет шейку матки, чтобы понять, насколько ребенок близок. Она говорит, что почти настало время для того, чтобы толкать и слишком поздно для того, чтобы принять какие-либо лекарства. Элиза кричит, когда они говорят ей это, поэтому медсестра быстро убегает, чтобы позвать врача.

— Больше никаких детей, придурок! Я бы убила тебя прямо сейчас, если не была так занята выталкиванием арбуза из моей вагины.

Я не могу не улыбнуться на это, но, когда она видит мою улыбку, снова дает мне пощечину. Я держу ее за руку, когда наступают еще одни схватки, и ее ногти впиваются так глубоко, что рука начинает кровоточить.

Наконец-то приходит доктор, и Элиза начинает тужиться. Я наблюдаю за тем, как напряжено ее лицо, когда она изо всех сил, что у нее есть, начинает выталкивать малыша. Это, действительно, одно из красивейших зрелищ.

Тридцать минут спустя с израненными руками мы приветствуем в этом мире прекрасного мальчика. Я думаю, что то, что осталось от моего черного сердца вмиг покраснело и теперь бьется не только для Элизы, но и для нашего сына.

Доктор протягивает малыша Элизе, и я впервые замечаю, как ее крепкие стены рушатся. Она любит его так сильно, и я знал, что это так и будет.

— Кратос, мы сделали это, — шепчет она мне, и я наклоняюсь и целую ее в голову.

Мое сердце взлетает, когда она называет меня так. Она действительно счастлива.

— Дамиан, — говорит Элиза ему и, наклонившись, целует в головку.

Мне нужна минута, чтобы осознать, что она только что дала имя нашему ребенку. Но, когда я думаю о том, что означает это имя, уверен, оно подходит ему больше, чем она понимает. Он приручает ее, даже если она еще этого не осознает, я вижу это в ее глазах2.

— Приручить, подчинить, — говорит Принцесса, оставляя последнюю часть смысла. Я думаю об этом и понимаю, что это действительно идеально подходит.

— Идеально, Принцесса.

Она смотрит на меня, и ее улыбка такая широкая, что мое сердце останавливается — это захватывает дух.

Доктор говорит, что хочет проверить Элизу, но она не желает отпускать Дамиана. Я беру его в свои руки и сильно прижимаю к себе, крепко держу, боясь, что могу уронить. Он крошечный и такой невинный в этом мире, что я просто не знаю, будет ли ему здесь безопасно. Я сделаю все возможное, чтобы защитить его от зла.

У него мои темные волосы, а от матери он получил полные губы. Я слышу, как доктор говорит, что Элиза в порядке, и, подняв глаза, вижу, как она наблюдает за мной, пока я забочусь о нашем сыне.