Времена огня и погибели (СИ) - Бочаров Анатолий Юрьевич - Страница 106

К тому же, кое-что очень важное уже было сделано — здесь и сейчас.

«Мы в самом деле стали щитом от холодного ветра. Не мы одни — но и мы тоже. Каждый из присутствующих здесь внес в победу свой вклад. Каждый сделал все, от него зависевшее, чтобы сделать ее возможной. Мы могли враждовать, не доверять друг другу, сражаться друг с другом — но в конечном счете мы объединились, отринув прежние счеты, и работали вместе. Это ли не есть настоящий успех?»

Держа жену за руку, Эдвард Фэринтайн повернулся к иберленскому королю.

— Мне стоит перед вами извиниться, лорд Гайвен. Я был не прав. Изначально я не только отнесся к вам без должного уважения, но и подверг вашу жизнь ненужному риску, действуя необдуманно, под влиянием момента.

— Вы имеете в виду, что пытались меня застрелить, — Ретвальд держался холодно.

— Совершенно верно, — подтвердил Эдвард, встретив его взгляд. — И это ни в малой степени меня не красит. Однако, я думаю, все, присутствующие здесь, делали в недавнем прошлом вещи, которые нас не красят. Предлагаю предать их забвению. Скоро сюда явятся представители Волшебной Страны. Раз уж здесь собралось три короля, нам всем пора подумать о будущем. Лорд Гайвен. Давайте заключим мир. Мир между нами и мир между нашими странами. На свой век я воевать уже устал.

Фэринтайн протянул руку — и Ретвальд почти без колебаний ее пожал. Совсем как сделал это Клифф тогда, восемь лет назад, в день Снежной Битвы под стенами Таэрверна. Больше с тех пор Гарланд и Эринланд не воевали. Может быть, в Срединных Землях и правда наконец установится прочный мир?

— Я напоминаю о ваших архивах, — сказал Гайвен. — Сейчас меня ждут государственные дела — но со временем я надеюсь посетить Эринланд с визитом вежливости. Буду рад, если вы допустите меня до оставшейся от Древних библиотеки. Мы могли бы оценить ее содержимое — а затем разрешить доступ хотя бы к части текстов для ученых из тимлейнского и кенриайнского университетов. Эти знания могут оказаться нам всем полезны. Особенно теперь, если мы не хотим предстать перед сидами невежественными дикарями. Они наверняка желают поставить нас в зависимость от своих технологий, продавая их по завышенной цене. Не доставим им такой радости. Давайте добьемся всего сами.

— Я подумаю над вашим предложением, сэр. Оно весьма неожиданно.

— Может быть, если я разрешу эринландским купцам беспошлинно торговать в Иберлене, это несколько ускорит ход ваших мыслей, сэр? — Ретвальд улыбнулся.

Похоже, наследник Бердарета-Чародея быстро учится, как следует стоит вести дела. По крайней менре, он уже не кажется тем одержимым безумцем, которым предстал в Тимлейне. Высказанное Гайвеном предложение выглядело вполне неплохим. Слишком долго знания погибшей цивилизации лежали под спудом — пора наконец запустить их в оборот. Ученым потребуются долгие годы, если не десятилетия, чтобы разобраться в наследии предков — но в конечном счете, эта работа принесет плоды. Тот же паровой двигатель совершит настоящий переворот в экономике — а там и до внедрения электричества недалеко. Хотя бы в старости Фэринтайн не хотел читать по ночам при свете свечей. Пусть осторожными шагами, но настало время двигаться вперед. Слишком долго человечество стояло на месте.

От открывшихся перспектив захватывало дух, а еще делалось немного страшно.

Эдвард Фэринтайн внезапно для себя улыбнулся Гайвену Ретвальду в ответ:

— Обеспечьте нашим негоциантам беспошлинную торговлю — и я в деле, а наша библиотека — открыта для всех, кто пришел в нее с мирными намерениями, не желая искать чертежей оружия или чего-то подобного. Пусть каждый университет пользуется ею. Остались двери, которые давно стоило отворить.

Глава двадцатая

День выдался отменный — погожий и ясный. После полосы ненастья, продлившейся полторы недели, вновь выглянуло солнце. Теперь, по всем признакам, теплая погода задержится в иберленской столице недели на две или три, пока не будет окончательно изгнана подступающими холодами. А там уже и до Самайна недалеко. Наступит время кутаться в плед, жечь свечи, пить глинтвейн и рассказывать, сидя у камина, страшные сказки.

Артур и Гайвен сидели в королевском кабинете, у широко раскрытого окна. Ретвальд выглядел смертельно усталым — да и Артур чувствовал себя немногим лучше. Сказывались усталость и недостаток сна. Вернувшись в Тимлейн, он вновь приступил к исполнению обязанностей первого министра. Коронного Совета, правда, уже не было в прежнем виде — теперь он именовался Кабинетом министров, что звучало, на вкус Айтверна, несколько непривычно. Бумажной работы, в любом случае, хватало, и всяческой прочей волокиты — тоже.

Данкан Тарвел принял звание лорда Верховного констебля. Сделал он это крайне нехотя, не переставая ворчать, уверяя, что хотел лишь вернуться домой, а теперь застрял в треклятой столице. Зато Артур не сомневался, что иберленская армия отныне в надежных руках. Заодно, вращающясь в столичных высших кругах, сэр Данкан, возможно, найдет себе наконец жену. На недавнем приеме он уже успел произвести на многих красавиц впечатление. Все благодаря язвительным манерам и саркастическим замечаниям. Выяснилось, что в Тимлейне это ценится.

— Я уже начал разочаровываться в идеях парламентаризма, — пожаловался Гайвен.

— Терпи, — сказал Артур. — Отступать уже некуда. Мы загнаны в угол. Раз ты открыл эту лавочку, придется и дальше в нее наведываться. Мог бы, кстати, сначала меня спросить.

Они только что вернулись с очередного заседания Сената. Парламентарии до последнего отказывались ратифицировать договор о мире и дружбе с Волшебной Страной. Согласно документу, между двумя государствами открывалось путевое сообщение, через таможенную заставу на перевалах Каскадных гор, которую еще только предстояло организовать. Разрешалась торговля, предполагалось также разместить в обеих столицах постоянные дипломатические миссии. Сенаторы упирались до последнего, кричали, что не пойдут на перемирие с недавними захватчиками. Наконец выступила будущая королева и произнесла пламенную речь, после которой высокое собрание приняло выработанный Гайвеном и эльфийским Звездным Советом документ.

Сами фэйри покинули Иберлен. Даже забрали свой изрядно поврежденный флагманский корабль — правда, перемещать его пришлось при помощи портала. Хрейдмар сделался у фэйри регентом и, похоже, метил в короли. Впрочем, не было пока понятно, поддержат ли его остальные дома.

Ни Айтверн, ни Ретвальд не доверяли Цитадели — но худой мир все же лучше, чем добрая ссора. К тому же, невеста иберленского короля, происходящая из древнего эльфийского рода, выступила прекрасным доказательством того, что два народа смогут ужиться. Эйслин Дановар пользовалась в столице большой популярностью, и в тавернах о ней рассказывали уже были и небылицы. Как же — эльфийская воительница, что годами сражалась бок о бок с самим принцем Сумерек, пришла на помощь Гайвену Ретвальду, спасая его от присланных вероломным Келихом убийц. Сюжет, достойный баллады.

Сами Гайвен и Эйслин выглядели абсолютно счастливыми. Неделю назад Ретвальд наконец короновался, без лишней помпы, после чего немедленно начал готовиться к свадьбе. Все свободное время, а было его не так уж и много, Гайвен старался проводить с леди Дановар. Артур был рад за сюзерена. Из девушки, похоже, и правда получится весьма неплохая королева. Она держалась без малейшей заносчивости, казалась приветливой и вместе с тем твердой.

— Мне трижды захотелось вызвать Гальса на дуэль, — признался Артур. — Александра и то проще было терпеть. У меня на гербе дракон, но вот уж кто настоящий змей, так это юный Виктор. Смотрел на нас, будто в гробу всех видел, и держался до последнего!

— Ну хоть какого-то компромисса мы достигли, — пожал плечами Гайвен.

— Ты называешь это компромиссом? Мы собирались сделать Сенат выборным, по несколько представителей от каждого округа, а теперь треть мест заберут себе высокорожденные лорды. Чем это будет, как не тем же Коронным Советом на новый лад?