Времена огня и погибели (СИ) - Бочаров Анатолий Юрьевич - Страница 76

Прожитая ею короткая жизнь представлялась дочери лорда Раймонда в этот момент пустой и бессмысленной. Девушка чувствовала, как от нее отвернулись все, на кого она надеялась и кто был ей дорог. А Лейвис называл ее своей королевой, без малейшей иронии, без всякой насмешки. Той последней ночью в Тимлейне, когда темные фэйри напали на них, Айна была готова отдаться им на растерзание, а кузен потащил девушку в портал и сказал, что любит ее.

Противники сошлись, обменялись ударами. Затем еще раз. Сначала был ранен один из них, затем второй. Оба — пока что несерьезно, но Айна не сомневалась, чем закончится бой.

«Он любит меня безвозмедно, без всякого личного интереса, ни на что не надеясь, — подумала она о молодом Рейсворте. — Лейвис потащил меня сюда, в Малерион, потому что думал поднять армию Запада — и не его вина, что все замыслы рассыпались прахом. Разве я могу просто стоять и смотреть, как его убивают?»

Шпага вылетела у Лейвиса из рук. Рейсворт упал — должно быть, сраженный магией. Гайвен двинулся к нему, занося клинок, готовый в любой момент нанести последний смертоносный удар. На какую-то очень долгую, бесконечную минуту Айна впала в оцепенение, в безвольный вяжущий ступор — а затем само собой созрело решение. Единственно верное, как показалось ей тогда. Помогли невероятные сны, смутные предчувствия, отчаянные идеи, недавно пришедшие к девушке.

Зачарованный кинжал висел на поясе у жены Эдварда Фэринтайна. Именно с его помощью леди Кэран открыла портал, который привел беглецов из захваченного сидами Тимлейна во Вращающийся Замок Каэр Сиди. Оказавшись на другой стороне портала, волшебница сказала: «Я очень редко пользуюсь этим кинжалом. Он заклят на кровь моего рода. Применив его, можно открыть дверь и призвать к себе человека моей семьи».

Кэран Кэйвен все еще держала Айну за правый локоть, но девушка вывернулась, потянув чародейку на себя — и выхватила левой рукой колдовской клинок из поясных ножен. Кэран ахнула от удивления — и дочь лорда Раймонда тут же пнула ее каблуком в колено, вспоминая уроки, преподанные ей приставленным отцом инструктором. Хватка на миг ослабла — и Айна оказалась на свободе.

Девушка отступила, торопливо закатав правый рукав, резанула острым лезвием по запястью. Из раны выступила кровь, и Айна Айтверн, не дожидаясь, пока алые капли упадут на пол, стала произносить сами собой рвущиеся из глубин существа слова:

— Силой и властью Драконьих Владык, чистой кровью своей, именем рода моего! Мэргар Ворфалер, заточенный за гранью миров, изгнанный! Открываю дорогу тебе! Возвратись и исполни обещанное!

Все было ровно так, как описывала Кэран, говоря о магии. Наследница Айтвернов в самом деле чувстовала неистовый ветер, ревущий, воющий, яростный. Каждым граном своего естества ощущала она животворящий поток, пронзающий вселенную, приводящий в движение планеты и звезды. Среди миллиона голосов, просящих, жаждущих, поющих, она различила вдруг собственный — на краткий миг он оказался громче их всех. Потоки пришли в движение. Подчиняясь их воле, Айна Айтверн стала потоком сама.

В последний момент девушка увидела, что Гайвен Ретвальд смотрит на нее — и смотрит в отчаянии. Запоздало Айна осознала, что Король-Чародей убрал оружие и вовсе не собирается убивать ее троюродного брата. Впрочем, поздно уже было что-то менять. Капли крови сорвались с лезвия колдовского клинка. Они вспыхнули белым пламенем прежде, чем коснулись пола.

Свет вспыхнул, раздирая реальность. Пылающая дверь отворилась с ревом — расширяясь, пожирая пространство. Происходящее выглядело так, будто магические ворота открывались сейчас прямиком на Солнце, в кипящие недра звезды. Взвились, закручиваясь, шипящие протуберанцы. Дохнуло жаром. Многие люди с воплями ринулись к ведущим в вестибюль дверям. Другие, напротив, подняли клинки, сдвигаясь плечо к плечу навстречу неведомой угрозе.

— Что же ты наделала, глупая, — прошептала Кэран — и швырнула в портал ветвистую длинную молнию. Та сгинула без следа, поглощенная им.

На мозаичные плиты шагнул, коснувшись их лакированными ботинками, темноволосый мужчина в светло-сером пальто и светлом костюме. Он был широкоплеч, крепко сложен, хорош собой. Открытое мужественное лицо, серые глаза, волевой подбородок. Никакого оружия на виду. Стоило ему появиться, как пространственные ворота мгновенно закрылись, со свистом схлопнувшись в одну точку и пропав.

Мужчина оглядел зал. Он щурился при этом, словно не привыкший к солнечному свету. На губах играла осторожная неуверенная улыбка. Воцарилась настороженная тишина. Малерионцы стояли, не зная, чего ожидать от незваного гостя. Молчал, застыв как вкопанный, даже Король-Чародей. Лицо его, и без того бледное, сейчас напоминало мраморную маску. Приглядевшись, Айна заметила вдруг с изумлением, что Гайвена бьет крупная дрожь. Впервые она видела молодого короля в таком состоянии. По его рыжеволосой спутнице, напротив, ничего нельзя было прочесть.

Мэргар Ворфалер не торопясь подошел к Айне — а затем внезапно привлек к себе и поцеловал. Девушка едва не вскрикнула, когда чужие горячие губы накрыли ее собственные, а сухой язык проник ей в рот. Сильные руки сжимали талию, не давая упасть, потому что ноги Айны внезапно ослабли.

— Спасибо, — сказал наконец Ворфалер, отстранившись. — Ты спасла меня, девочка.

Первым среагировал, выходя из ступора, Гайвен. Лежавший на полу пистолет сам прыгнул Королю-Чародею в ладонь. Он немедленно сделал выстрел — а затем еще и еще, с остервенением нажимая на спусковой крючок. Огненные лучи пронзили пустоту — но ни один из них не причинил Мэргару вреда, потому что за спиной дракона вдруг раскрылись могучие крылья, сотканные из чистого света. Ворфалер развернулся навстречу Гайвену, запахиваясь в крылья, будто в сверкающий кокон — и кокон этот поглотил выстрелы, растворив в себе.

— Так меня не убить, — сказал Драконий Владыка мягко. — Тебе вообще меня не убить.

Ретвальд вновь отбросил пистолет. Его лицо исказила незнакомая прежде ярость. Вокруг пальцев Короля-Чародея собралась, чернея, первозданная тьма — и он ударил этой тьмой, словно длинным хлыстом, размахнувшись на несколько десятков футов. Одновременно выпустила вторую разящую молнию Кэран Кэйвен. Треск электрических разрядов наполнил воздух. Айна отшатнулась, в последнее мгновение уходя с линии огня.

Крылья дракона будто стали плотнее. Они потемнели, налились багровым — но все же выдержали обрушившийся с двух сторон удар. Свет, брошенный в бой Кэран, и тьма, призванная Гайвеном, в равной степени растворились в энергетическом щите, защищавшем пришельца из-за грани. Мэргар Ворфалер запрокинул голову, от души расхохотавшись.

— Вы не представляете, — сказал он, — насколько это прекрасно — жить. В любой форме и в любом виде. Ничто во вселенной не сравнится со свежим воздухом вашего мира. Господа, — продолжил он затем, — не занимайтесь бессмысленным делом. Я ценю ваше мастерство и уважаю имеющееся у вас могущество. Должен, однако, признаться — вам не хватит сил, чтобы меня одолеть. Я вернулся и сделаю то, что следовало сделать уже очень давно. Уверяю, по крайней мере лично вам результат моих усилий придется по душе.

Тот, кого Айна призвала своей кровью, сделал всего один шаг — и вдруг непонятным образом оказался возле открытого окна, в котором виднелись черепичные крыши, башенки старинных особняков и синее-синее небо. Ворфалер вскочил на подоконник, замер, с улыбкой оглядывая смотревших на него людей, а затем развернулся и шагнул вниз.

Спустя мгновение в ясное небо сентября взлетел, расправив уже настоящие, плотские крылья огромный дракон. Чешуя его была белее белейшего снега. Глаза его сияли расплавленным золотом. Шип на окончании длинного хвоста казался сделанным из серебра. Никогда в своей жизни Айна не видела создания более прекрасного. Казалось, что дивный зверь целиком создан из овеществленного света. Магия жила в его вертикальных черных зрачках — и она оглушительно пела в унисон с бесплотными голосами вселенной.