Времена огня и погибели (СИ) - Бочаров Анатолий Юрьевич - Страница 84

— И люди, и фэйри были неправы. Для нас важнее всего не повторить ошибок, допущенных ими. Я должен за многое поблагодарить вас, леди Дановар, — признался Гайвен. — Вы спасли мою жизнь. Возможно даже, вы спасли мою душу. Тогда, на Кузнечном дворе. Потом, когда мы разговаривали после приема послов. В схватке с Дэленом. Даже тут, в Малерионе. Я не убил Рейсворта, потому что думал — вы бы этого не одобрили.

— Лучше будет, — сказала Эйслин с улыбкой, — если вы сами начнете понимать, как поступать стоит, а как — ни в коем случае нельзя. Но я рада, что смогла немного помочь вам, когда вы во всем совершенно запутались. В жизни иногда так бывает. Главное — найти потом верную дорогу. Не стоять на месте.

— Вы не просто помогли мне. Вы…

Девушка приложила палец к его губам:

— Я просто была собой, — прошептала она. — Этого вполне достаточно. Вы тоже будьте собой. Не Шэгралом Крадхейком. Даже не тем королем Иберлена, которым вас наверняка тщательно учили быть. Не наследником Бердарета Ретвальда. Просто Гайвеном. Уверена, у вас это хорошо получится. — Увидев, что Ретвальд замер, внимательно ее слушая, леди Дановар вдруг потянула его за рукав. — Идемте, — сказала она. — Давайте. Уже холодно, не будем тут мерзнуть.

Когда они оказались в спальне, Эйслин совершенно неожиданно для Гайвена поцеловала его прямо в губы, пристав для этого на цыпочки и обвхватив его шею руками. Этот поцелуй, нежный и страстный одновременно, терпкий, как вино, и свежий, как вода из родника, совершенно изменил что-то вдруг в молодом Ретвальде. Он застыл, не дыша — а потом в свою очередь накрыл губы девушки своими. В этот момент Гайвен совершенно и навсегда забыл Айну Айтверн.

Они стояли крепко обнявшись, слившись телами, как два растущих вместе дерева, чьи корни тесно переплелись, обмениваясь жизненными соками. Время проходило мимо, обступая их стороной. Голова Эйслин лежала у Гайвена на плече. Девушка дышала спокойно и тихо, а ее волосы, в которые юноша уткнулся лицом, пахли полевыми цветами. Минула вечность, и только по ее прошествии Эйслин отстранилась.

— Вот и хорошо, что все хорошо складывается, — сказала эльфийка. — А теперь давайте спать. Завтра предстоит сложный день, и нужно отдохнуть, чтобы встретить его достойно. Спите крепко. Я останусь вместе с вами. Только без всяких глупостей, пожалуйста, — добавила она строго. — Впрочем, знаю, с вами никаких глупостей можно и не опасаться. Вы порядочный человек.

— Вы будете моей королевой? — спросил Гайвен совершенно неожиданно для себя. И тут же испугался этого вопроса. Впрочем, отступать было уже поздно.

Вопреки всем его страхам, Эйслин широко улыбнулась:

— Если вы будете моим королем.

Утро выдалось холодным и ясным. Налетевший ветер развевал знамена. Войска строились на главной городской площади. Седлали коней всадники, разворачивались в стройные шеренги пехотинцы. На белом коне, в белом доспехе, вооруженный привычными уже палашом и лучевым пистолетом, Гайвен выехал к армии Запада, чтобы поприветствовать солдат. Голова была ясной, как никогда. Эйслин держалась на корпус позади него, тоже при оружии.

Ретвальд посмотрел на замерших перед ним офицеров. Перевел взгляд на Айну и Лейвиса — стоявших рядом, державшихся за руки. На лицах молодых Айтвернов отпечаталась решимость. Гайвен ободряюще им кивнул. Рядом стояла Кэран Кэйвен — в легком доспехе заместо привычного черного платья, с мечом у пояса и с уже обнаженным кинжалом в руке. Ровена Рейсворт тоже вышла из замка — проводить армию в бой. Гайвен был благодарен этой женщине. За все.

Король Иберлена полной грудью вдохнул воздух. Замер, стараясь во всей полноте осознать этот миг. Сегодня все изменится. Сегодня его жизнь или кометой рванет наконец вверх — или тяжелым камнем свалится в пропасть. Он был готов к любому исходу и абсолютно ничего не боялся.

Эйслин подъехала — и коснулась его пальцев своими. Гайвен посмотрел на нее, стараясь запомнить каждую черточку ее лица, пытаясь навеки отпечатать в памяти прикосновение ее руки. Даже если этот раз не последний, его не стоит никогда забывать. Затем Ретвальд обернулся к Кэран Кэйвен и к ожидавшим приказов бойцам.

— Начнем, — сказал он.

Глава шестнадцатая

Келих Скегран был рад хотя бы на время покинуть Тимлейн. Этот город оказался слишком своевольным. Сперва король Сумерек не сомневался, что сможет легко подчинить себе иберленскую столицу — и не сразу понял, до какой степени ошибся. Бунта, которого Келих ожидал и который готовился утопить в крови, не случилось. Солдаты несли службу, слуги не разбегались, аристократы оставались при дворе. Однако подлинной власти над Тимлейном это Скеграну не дало.

На следующий же день после бегства Гайвена Ретвальда собрался учрежденный им Сенат. Верховодили там мэр Генри Хьюстон, президент Восточной торговой компании Моррис и два дворянина, Дурван и Дрегг. Присоединился к ним, ко всеобщему удивлению, также прежде избегавший политики архиепископ Кемп. Пятеро названных джентльменов от лица прочих делегатов составили меморандум, в котором объявлялось, что Высокий Сенат Иберлена не признает действующего монарха низложенным, покуда якобы совершенные им преступления не будут рассмотрены и доказаны в судебном порядке.

Келих стоял перед самозваными парламентариями, испытывая в глубине души нешуточный гнев. Ни единый мускул, однако, не дрогнул на лице короля фэйри, когда он сказал иберленским сенаторам:

— Напоминаю вам, господа. Гайвен Ретвальд пытался убить меня, перекупив моих собственных Стражей. Вступил с ними в преступный сговор, покуда те находились у него в гостях. Я едва не сделался жертвой их покушения.

— Это все слова, сударь, — набычился Моррис. Этот упрямого вида человек привык стоять до конца, споря с деловыми партнерами или представителями властей, торгуясь о ценах, пошлинах или налогах, и при виде повелителя эльфов тоже не спасовал. — Я впервые вижу вашу сиятельную особу, — голос купца сочился сарказмом, — и не понимаю, отчего чужеземный монарх, будь он хоть сидом, хоть гоблином, самозвано распоряжается в нашей стране.

— Меня привел сюда договор с королем Гайвеном, — сообщил Келих.

— И этот самый договор недействителен, если король Гайвен вероломный подлец. Доказательствами подобного, впрочем, мы покуда не располагаем. Больше всего мне хочется попросить вас удалиться восвояси, но вижу, что вы вряд ли уйдете, — Моррис поджал губы. — В отсутствии короля мы берем управление городом на себя. Вас и ваших людей станем рассматривать как королевских союзников, пока его величество не заявил нам обратное. Тем временем разошлем гонцов по стране, в поисках государя, чтобы он прояснил нам подлинное положение вещей.

— Я могу арестовать вас всех, — сказал Келих холодно. — Могу даже убить, если захочу.

Президент Восточной торговой компании бестрепетно выдержал его взгляд:

— Можете. И тем самым докажете всем, что выступаете в роли захватчика. Спросите у тарагонцев при случае, как мы поступаем с теми, кто вторгся в нашу страну. В ваших же интересах действовать в законном порядке… сударь.

Скегран церемонно поклонился Моррису и вышел. Злость настойчиво требовала выхода, хоть какого-то, но король Сумерек сдержался. Он осознавал, насколько шатко в действительности его положение. Даже среди собственного окружения далеко не все поддерживали эту войну. Многие лорды, заседавшие в Звездном Совете, до сих пор полагали поход в человеческие земли авантюрой. Исчезни хотя бы формальная поддержка со стороны местных жителей, и недовольные немедленно заберут свои отряды домой.

Келих отправился в Веселую Башню, где томился Коронный Совет. Освободив лордов Коллинса, Гальса, Тресвальда, Таламора и прочих, он вкратце изложил им нынешнее положение дел. К Брендону Коллинсу Келих обратился прямо, уведомив, что может признать того, как наследника Карданов по женской линии, законным королем Иберлена. При условии заключения договора, подтверждающего право фэйри на военное присутствие в стране.