Времена огня и погибели (СИ) - Бочаров Анатолий Юрьевич - Страница 99

— Ты любого можешь так лишить магии? — спросил Эдвард.

Это было важно. Очень важно. Если враг обладает подобным даром, бессмысленно даже пытаться вступать с ним в прямой бой. Айтверн и Ретвальд должны знать это, если попытаются остановить Ворфалера.

— Слишком много вопросов, сэр Эдвард. Впрочем, нет, не любого. Это заклинание я составлял два дня. Результат зато, как видишь, получился вполне безупречным. Ты больше никогда не сумеешь пользоваться тем, что привык называть колдовством. И не сможешь, соответственно, мне повредить. А теперь разрешите откланяться, господа.

За спиной дракона открылся портал. Размерами не больше обычной двери, ведущей в другую комнату. Фэринтайн попытался дернуться — и не смог. Невидимые оковы, подобные тем, что сковывали в настоящий момент Лейвиса, обездвижили и его. Раньше он попробовал сломать бы их заклятьем. Возможно бы даже преуспел в этом.

— Не беспокойся, — сказал ему Ворфалер. — Через пару часов чары исчезнут. Фэйри тебя до того времени вряд ли найдут. Они слишком заняты общением с моим младшим родичем. А мне нужно закончить дела. Заскочить к тебе домой. Скоро все закончится, обещаю.

Он исчез в воронке портала. «Нужно заскочить к тебе домой». Домой. Домой. Эта тварь отправилась во Вращающийся Замок. Проклятье, там Кэран. Чтобы ни плел Ворфалер, при встрече с ней он может выкинуть что угодно, как бы ни пытался уверить в собственном благородстве. Кэран нужно предупредить любой ценой, немедленно. И остановить этого обезумевшего древнего дракона, чтобы он не задумал.

Эдвард предпринял еще одну попытку освободиться и не смог.

— Лейвис, — услышал он свой голос. — Вся надежда теперь на тебя. Ты должен… ты любой ценой обязан освободиться. Беги к Артуру, к Гайвену, к кому угодно, кто может сделать хоть что-то. Объясни им, что Ворфалер направился во Вращающийся Замок. Он владеет оружием Древних. Он что-то задумал. Возможно — вновь его применить. Он способен активировать плазменные пушки… Ретвальд знает, что это такое… при помощи силы мысли, из любой точки планеты. Но чтобы привести в действие некоторые другие виды оружия, еще более опасные, требуется прибыть непосредственно в Каэр Сиди. Средоточие всех сил там. На расстоянии машины не включатся. Оператор должен находиться в контрольном центре и пройти инициализацию. Проклятье… — новая мысль обожгла плетью. — Он хочет исцелить Землю… Боевые вирусы… Беги немедленно!!!

Лейвис посмотрел на него недоуменно и слегка растерянно:

— Как бежать? Я тут немного прикован, если вы не заметили.

— Как можешь, так и бежать. Ты чародей. Сам пришел ко мне в Тимлейне и просил научить тебя магии. Порой никакой магии учиться не надо. Бывает так, что она просыпается в тебе сама. Думаю, ты уже успел в этом убедиться. Прикован, говоришь? Сбрось оковы.

Юноша напрягся. Сжав зубы. Зажмурился. Его лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности. Эдвард заметил, что юного графа Рейсворта бьет крупная дрожь. Тем не менее, он не смог сделать и шагу, хотя явно прикладывал к этому все усилия. Только рука слегка дернулась — и вновь замерла.

— Ничего не получается. Простите.

— Простите?! — огрызнулся Фэринтайн, приходя в ярость. «Наверно, что-то подобное испытывал Хендрик, глядя на меня, когда я был книжным червем. Кто приучил этого мальчишку быть пустым местом? Строгий отец? Высокомерный кузен? Как, однако, знакомо». — Простите? Кто ты такой, чтобы просить у меня прощения? Попроси лучше прощения у всех людей, которые погибнут, если Ворфалер исполнит то, что задумал. Когда-то Древние создали искусственные болезни. Я уверен, что он хочет обрушить их на человечество. Он же ненавидит их всех, ты знаешь. Мы-то наверно выживем. Болезни разрабатывались против людей, а в нас течет кровь фэйри. Она даст защиту. Недаром он сказал, что его прекрасный новый мир мы увидеть успеем. Попытайся еще раз.

Лицо Лейвиса побелело от натуги. Эдвард видел, что Рейсворт напрягает всю волю без остатка — и все равно не может разрушить враждебную магию, довлеющую над ним. «Значит, не без остатка. Значит, вкладывается не до конца. Артур же справился, когда Брелах его зачаровал. И этот справится. Надо только его подтолкнуть».

— Ты Драконий Владыка! — выкрикнул Фэринтайн с ненавистью. — Ты прямой потомок Эйдана Айтверна, одолевшего Повелителя Тьмы! Ты такой же, как Артур! И ты не слабее, чем мразь, наложившая на тебя это заклятье. Любишь Айну?! Она тебя простит, если конец света случится по твоей вине? Будет ли она любить слабака, предателя, труса?!

С искаженным от ярости лицом Лейвис сделал шаг навстречу и ударил Эдварда Фэринтайна кулаком в челюсть. То был неловкий, почти детский удар. Совсем не болезненный. Слабый. И замаха почти нет, и кулак неправильно сложен. Зато обиды и злости — более чем хватает.

Лейвис замер, изумленно глядя на свою руку. Кулак разжался.

— Вот это я и имел в виду, — сказал Эдвард с мрачным удовлетворением. — Все ты можешь, стоит только немного в себя поверить. А теперь беги со всех ног. И перескажи кузену и королю все, что от меня услышал. Насчет Мэргара и его планов.

— А как же вы?

— А со мной ничего не будет. Подожду, пока придет кто-нибудь из наших. Может, чары раньше спадут.

— Но… но если появятся фэйри…

— Отговорюсь. Напомню, что я Владыка Холмов. В таком качестве я был бы более полезен им как пленник, нежели как покойник. Они, не считая принца Брелаха, должны испытывать определенный пиетет к моему благородному дому. А как только закончится действие заклятия — возьмусь за меч. Им я, слава небу, пользоваться не разучился.

Лейвис Рейсворт кивнул. Поколебался еще мгновение, бросив на Эдварда тревожный взгляд, а потом развернулся и побежал со всех ног. Эдвард Фэринтайн долго смотрел ему вслед.

Келих Скегран спустился по трапу. Встал посредине улицы, прямо напротив Артура. Он держал Экскалибур настолько изящно, что не оставалось сомнений — этот фэйри искусный боец. За его спиной показались прочие эльфийские вельможи. В разных костюмах, кто в боевой броне, кто в придворном платье, но все в равной степени готовые к бою. Гвардейцы в черных мундирах держали Артура на прицеле, подняв пистолеты и ружья. Надо полагать, лучевые, судя по тому, что поведал Гайвен.

— Не стреляйте, — сказал им Келих. — И вы, — обратился он к иберленским солдатам, высыпавшим из переулков, — тоже не стреляйте. Мы с герцогом Айтверном разрешим наш спор в поединке, по обычаю властителей древности. Которыми мы оба, вне всякого сомнения, являемся.

«Отец. Он назвал меня отцом. Я узнаю этого треклятого эльфа. Все тот же медоточивый франт. Иное лицо — но те же повадки. Он снился мне прежде. Снилось, как я учу его держаться в седле. Как вкладываю в руки оружие. Как представляю двору. Как он вонзает мне копье в грудь. Я на утро даже снов этих не мог вспомнить, но они были, никогда не отпускали меня. Раз я смог вернуться, то видно, и он тоже».

Видя смятение на лица Артура, Келих промолвил:

— Мир — это бесконечно вращающееся колесо. Древние дали времени имя. Они назвали его Уроборос, великий змей. Этот змей вечно кусает собственный хвост. Бывает так, что души вновь рождаются в разных мирах или в разные эпохи, в новых телах. Связи родства, связи любви, связи ненависти тянутся не одно воплощение. Наша с тобой связь очень крепка, родитель. На полях Камланна мы уже сражались за право править этой страной. Тогда ты пал от моей руки, но и я — от твоей. Сегодня все закончится иначе. — Он взмахнул Экскалибуром. — Сегодня я убью тебя наконец.

— Из всего этого я понял лишь то, что ты тоже человек. Был им когда-то.

— Неважно, чем я был, — дернул плечом Скегран. — Важно лишь то, что я есть. И не ври. Ты понял куда больше. Я вижу по твоему лицу.

Он говорил правду. Собственная память подтверждала это. Пребывая в Бездне, Артур желал отвергнуть ее. Ничего не вышло. Память о жизни королем Пендрагоном — и еще множество других, непонятных, странных воспоминаний из иных времен и мест — лавиной ворвалась в его разум. Вместе с магией и прочими умениями, которыми он никогда не хотел овладеть. Больше всего герцог Запада боялся пройти тем самым путем, которым едва не прошел Гайвен. Потерять свою суть.