Хроники Иберлена (Трилогия) (СИ) - Бочаров Анатолий Юрьевич - Страница 129

— Наследница лорда Раймонда. Наследница Дома Драконов, — с этими словами Айну наполнила решимость.

— Погибель лорда Раймонда, — поправил ее мужчина мягко. — Погибель Дома Драконов.

Огненные росчерки пронзили диковинные небеса. Во все стороны вокруг башни простиралась бескрайняя пустота — не разглядеть земли, и если перегнуться через край балюстрады, разглядишь внизу лишь искры далеких светил.

— Что вы такое говорите? Мой отец пал от руки заговорщиков и изменников. Принял гибель в бою, когда меня не было рядом.

— Твой отец, — мужчина подошел к Айне вплотную, и воздух замерз при его приближении, — пал, когда ты пожелала ему пасть. Тобой двигал гнев, но слова остались словами, и они прозвучали. Или мне напомнить тебе? — Голос, что донесся следом из его уст, был голосом самой Айны Айтверн. — «Я проклинаю вас, будьте вы прокляты, отсюда и навечно! Получайте то, на что бросили меня, пейте собственный яд! Я не желаю, чтобы вы жили на свете! Я хочу, чтобы вы умерли! Я хочу, чтобы вы попали в ту же беду, в которую попала я — и не выбрались из нее! Чтобы никто не пришел за вами и не спас вас, чтобы никто не протянул вам руку! Именем всех сил, что есть в этом мире, я налагаю на вас проклятие, пусть оно вцепится в вас и не отпускает, пусть оно сожрет вашу плоть, и ваши кости, и ваше сердце тоже сожрет, если только оно у вас есть, сердце!» Так ты сказала, верно?

Айна отшатнулась. Отцовский кабинет предстал перед ее мысленным взором — и тот несчастливый день, когда прежний констебль Иберлена пал подле тела покинутого всеми короля Брайана. День, когда она выкрикнула эти слова, каждой частицей души желая, чтобы они сбылись. Ей казалось, родной отец предал ее — и безумно хотелось, чтобы это предательство вернулось к нему стократ. Айна вложила в проклятье все свои обиду и боль — но неужели их оказалось достаточно, чтобы придать ему силу?

— Я не чародейка, — сказала она тихо. — Вы ошибаетесь. Я не такая, как Гайвен.

— Ты дракон. Мы не можем быть другими. Ты сказала — и случилось так, как случилось. Впредь будь осторожна в своих словах, сестра.

— Кто вы такой?

Мужчина отвернулся. Оперся руками о мраморные перила, глядя в бездну. Крылья его уплотнились, наполнились светом — и стало видно, что каждый их кончик острее, чем клинок погибельной стали.

— Это долгая история, — произнес незнакомец.

— Мы не спешим. — Айна встала рядом. Всмотрелась вдаль. Тысячи лун — и каждая из них словно недосягаемый мир. А за ними — далекие солнца, пылающие всполохами света. Башня парила в пустоте, здесь, посреди бесконечности, и под ее фундаментами не было опор. — Сон это или явь, расскажите мне все.

— Очень давно, — начал мужчина в белом медленно, все также избегая касаться девушки взглядом, — и очень далеко от твоей родины были мы. Когда в историях твоей Земли говорится о падших ангелах, рухнувших с неба, в них говорится о нас. Когда в историях твоего мира говорится о богах и демонах, в них говорится о нас. Но мы не были ни тем, ни другим. Просто наш путь оказался слишком далек, и завел нас в места, где мы оказались чужими.

Холод, что наполнял пространство вокруг, добрался наконец до ее сердца.

— Вы драконы.

— Правильно, — мужчина кивнул. Повернул лицо. Огонь горел в глубинах вертикальных зрачков. — Сквозь бездну пространства, с нашей погибшей родины, пришли мы в мир, который является тебе домом, сестра. Нас было мало — едва лишь горстка, последний отблеск сгинувшего целого. Нас переполняла гордыня. Жажда свершений. Жажда поделиться теми знаниями, которыми мы владели. Сначала мы явились к эльфам и одарили их самыми тайными из всех тайн, поселив в их сердцах гордыню. Затем мы обратились к людям — и город, построенный людьми под нашим началом, известен вам теперь как Антрахт, Город Света, Город Пламени. Ты читала, чем обернулось для людского народа наше наследие.

— Я читала. Читали все, кто умеет читать. Империя пала, разрушенная междоусобицей и гордыней своих правителей. Вместе с Антрахтом погибли миллионы. Тысячу лет мир пребывал во тьме. Из этой тьмы вышли чародеи. Сиды двинулись войной на человечество. Повелитель Бурь…

— Был из рода драконов, — закончил за нее собеседник. — Как и твои предки. Он был им родичем, происходил из второй линии нашей общей семьи. Это та часть истории, которую потомки Эйдана Айтверна предпочли забыть — тот факт, что он сражался с собственным сводным братом. Все эти две тысячи лет наследие драконов разрушает, калечит вашу Землю. Ты часть этого наследия, Айна Айтверн. Твой брат часть этого наследия. Король-Чародей — тоже его часть.

— Зачем вы говорите это мне? Если это не сон…

— Это сон. Но не все сны — лживы.

— Хорошо, допустим, — Айна почувствовала внезапную уверенность в себе — даже здесь, посреди иллюзий и бреда. — Вы — дракон. Из первого дома. Вы ушли. Исчезли в момент Великой Тьмы. Вас много веков никто не видел. Видно, вы решили, что наломали в нашем мире достаточно дров. Оставили нас разгребать то, что осталось после вашей империи. Копаться в обломках. Жить на развалинах. Вы сбежали. Если это все мне не привиделось, зачем вы говорите со мной сейчас?

— Ты должна будешь кое-что сделать.

— Прекрасно. Все от меня хотят, чтобы я сделала что-то, — девушка поглядела на собеседника с вызовом. — Это, очевидно, традиция? Может быть, это нечто фамильное?

Дракон улыбнулся — открыто и широко, будто услышал показавшуюся ему забавной шутку:

— Отчасти да. Ты должна будешь вернуть меня в этот столь неразумно оставленный мной мир. И слушай меня пожалуйста внимательно, сестра, — его тон сделался решительным и жестким. — Ты можешь сколько угодно считать происходящее сейчас сном, бредом, причудой своего воспаленного воображения. Это не имеет никакого значения. Сомневайся и спорь, но ты запомнишь наш разговор. И когда придет время — ты сделаешь то, что должна. Мне требуется помощь. Этот мир закрыт для меня, но есть двери, отворить которые тебе по силам, ибо кровь призывает кровь. Отнесись к моим словам серьезно, я прошу. Я — настоящий, и вещи, о которых я стану говорить, тоже вполне реальны.

— Подавитесь, — ответила Айна неожиданно грубо. Так, как говорил Артур, когда желал вызвать гнев отца. Сделала шаг назад. Вскинула руку, сжимая ее в кулак. Если этот колдун, или демон, или кем он был, желал расположить ее к себе — он выбрал неподходящие аргументы. И вел себя излишне нагло — так, будто не сомневался в ответе. Держался с видом, словно может настаивать на своем. От подобного отношения Айна безумно устала. От этого слишком веяло лордом Раймондом. И лордом Роальдом. И всей ее семьей разом. — Мне наплевать, настоящий вы или нет. Наплевать, чего вы хотите. Все только и делают, что пытаются от меня чего-то добиться. Подавитесь своими просьбами, кем вы ни были, дражайший сударь.

Ее собеседник, похоже, был обескуражен подобной отповедью. Его крылья продолжали становиться плотнее, теперь они казались изготовленными из прочного стекла, сверкавшего в пламени тысячи светил.

— Не я один стараюсь сейчас прорваться в ваши сны, — сказал он осторожно, теперь подбирая слова явно более тщательно. — И не так просто мне было до вас достучаться — после всех преград, что ваши предки поставили. Я хочу поговорить. И поверь, лучше с вами поговорю я, нежели тот, другой. Он, я думаю, почти добрался до вас. Он будет пытаться войти вам в доверие, но цели у него свои. И однажды эти цели уже обернулись бедой.

— Да мне наплевать, я уже высказала один раз и повторю еще, — ярость клокотала у Айны в груди, ища выхода наружу. — Делать мне нечего, кроме как вести разговоры с влезшим в мою голову демоном. Или кем вы там на самом деле являетесь — сами сказали, что и демонами вас звали тоже. Никого другого, кроме вас, я пока не видела — и ни с кем больше разговаривать не желаю.

Ее кулак сжался. Воздух зазвенел. Вспышка света рванулась между ними — и дракон внезапно отступил назад, взмахнув крыльями.

— В тебе есть Сила. В вас всех есть Сила. Вы — заблудившиеся дети посреди лесного пожара, что сами устроили. Неужели вы не понимаете, что эта же Сила вас разрушит, если вы не научитесь ею владеть?