Хроники Иберлена (Трилогия) (СИ) - Бочаров Анатолий Юрьевич - Страница 145

Вот только куда двигаться в таком случае дальше, Айтверн не знал. У него в самом деле не нашлось бы больше никого, на чью поддержку можно было рассчитывать. Кроме Блейра, который невесть зачем в это безумство втянулся и теперь ведет себя так, будто ни о чем не жалеет.

Часовые проводили Айтверна и его спутников до занимаемого Железным Герцогом шатра. Там, несмотря на ранний час, ярко горел свет керосиновой лампы. Лорд Данкан, одетый в серого цвета сюртук, сидел за столом, выпрямившись на стуле с неудобной жесткой спинкой, и читал книгу. На носу у герцога были очки. Он выглядел сейчас скорее преподователем из Академии, нежели человеком, стальной рукой уже тридцать лет правившим четвертой частью королевства.

При иберленском дворе такой одежды, какая была сейчас на Тарвеле, не носили. Щеголи предпочитали камзолы либо дублеты с пышным воротником, сторонники военной моды — колеты. Сюртук вышел из обращения еще во времена падения первой столицы Иберлена. В Малерионе юный Артур рассматривал альбомы с картинками, на которых изображалась неудобная и непрактичная одежда Древних. Все эти пальто и пиджаки казались ему угрюмыми и серыми, и вдобавок слишком строгими по покрою. Мальчик тогда радовался, что подобного рода костюмы давно утратили популярность. Впрочем, Данкан Тарвел, сколько сын лорда Раймонда его помнил, всегда был словно не из этого времени. Невозмутимый, старомодный, непонятный.

Тарвел совсем не удивился появлению Артура.

— Здравствуйте, сударь, мне сегодня как раз не спится, так что заглянули вы удачно, — сэр Данкан захлопнул книгу и отложил на край стола. Прищурился, сдвигая очки на край носа. — Кто это с вами? Его величество Клифф Гарландский? Не виделись уже пять лет, сударь, с самого вашего прошлого визита в Тимлейн. Хорошо выглядите — даже не располнели, что при нынешнем длительном мире в ваших владениях было бы ожидаемо. А кто эта леди?

— Кэмерон Грейдан, вдова Хендрика Грейдана, — женщина выступила вперед и сделала реверанс. Тарвел смерил ее изучающим взглядом.

— Вы заводите хороших друзей, сэр Артур. С каждым днем все лучше и лучше — молодому Коллинсу не чета. Король одной страны, королева другой. Не хватает только императора из Толады. Прикажите подать завтрак? Что будут пить ваши спутники? Вино, травяную настойку? Крепких напитков подавать не стану, простите. Час ранний, да и, — Тарвел чуть помедлил, — вы знаете, в какие времена я предпочитаю оставаться трезвым.

«Никогда не пью в дни войны». Как же, Артур прекрасно помнил эту привычку старого учителя. В дни мира старик Тарвел, бывало, не просыхал месяцами — но стоило начаться войне, разом забывал про любой хмель.

Преодолевая растерянность, молодой Айтверн подошел к столу и сел. Кэмерон и Клифф последовали его примеру, а вот Блейр остался стоять в трех шагах позади.

— Вижу, — заметил король Гарланда, — вы не удивлены нашим визитом.

— Я ждал прихода сэра Артура уже месяц, — согласился Данкан Тарвел спокойно. — С тех пор, как дела в Тимлейне пошли совсем скверно, а новый констебль принялся подминать под себя войско и якшаться с лордами востока. Последние три ночи мне совсем не спалось, а значит, вот оно, решил я. Тем более вчера в мой шатер влетел ворон и едва не выклевал мне глаза. Ворон — птица войны. Вы думаете, такие приметы случаются просто так?

— Постоянно, здесь и рядом, всегда, — пробормотала Кэмерон. — Наш мир состоит из пустых и бессмысленных примет, простите мне мою дерзость. Значит, вы поняли, что случился мятеж?

— Отчего бы еще, повторюсь, моему ученику и другу приходить сюда в пять утра, да еще в сопровождении высоких иноземных гостей. Просто так он давно уже не навещает меня — слишком много забот, слишком много неотложных дел. К тому же, мои прознатчики постоянно, каждый божий день, приносят новости из столицы, и о всеобщем недовольстве докладывают все чаще и чаще. Других новостей, кроме плохих, сейчас нет. Я ждал переворота со дня на день, в лучшем случае к концу месяца. Хочу спросить, — осведомился Тарвел совсем уж бесцветным тоном, — Гайвен Ретвальд мертв или находится в плену у восставших?

— Сбежал, — ответил Артур. — При помощи колдовства. Коллинс хотел арестовать его, а вместо этого сам погиб. Мы не знаем, где Гайвен и что с ним.

— Жаль. Я предпочел бы, если б он погиб. Этот молодой человек не понравился мне сразу, и было очевидно, что страну ему не сберечь. На чьей стороне Роальд Рейсворт? Я правильно понимаю, что — не на вашей? — Артур молча кивнул. — Предсказуемо, — отметил Тарвел. — Итак, Ретвальд свергнут и пропал… вчера, судя по тому, что гонцов еще не было. Большая часть знати примкнула к восстанию. Вы, мой юный друг, как всегда оказались слишком упрямы и слишком горды, чтобы принять неизбежность и согласиться с мнением большинства. Это заступничеством короля Клиффа вы находитесь сейчас здесь, а не гниете в застенках Веселой Башни?

— Все так, — щеки Артура горели. От стыда ему хотелось провалиться сквозь землю. Не таким наследник Драконьих Владык представлял этот разговор, покуда трясся на ухабах и колдобинах тракта всю ночь. Данкан Тарвел догадался обо всем, случившемся в Тимлейне, стоило ему только увидеть бывшего оруженосца входящим в свой шатер. Все заранее заготовленные доводы мигом вылетели у Айтверна из головы. Достаточно было только посмотреть на стеренхордского герцога, чтобы понять — тот не согласится ни с одним. Артур слишком хорошо помнил упрямство своего прежнего наставника. В прошлый раз это упрямство стоило Александру Гальсу жизни. — Вы верно поняли общий расклад, сэр, — сказал Артур с тяжелым сердцем. Ему вдруг стало очень стыдно перед Кэмерон. Если вдове короля Хендрика и показалось, что наследник лорда Раймонда чего-то стоит — сейчас она окончательно разуверится в этом. — Вы прекрасно все поняли, милорд, — повторил Артур. — Мне и добавить к вашим словам нечего.

— Хорошо, — лорд Данкан совсем уж грустно вздохнул и протер очки. — Господа, ужин скоро принесут. Хороший, сытный ужин, мясо и овощи, никаких вредных для здоровья десертов. Подкрепитесь — и идите спать, хотя бы до полудня. Когда встанете, обсудим, как именно станем отбивать у неприятеля Тимлейн.

— Простите? — Артуру показалось, он ослышался. — Отбивать Тимлейн? Вы сказали именно это?

— Разумеется. А вы пришли сюда не за этим? Разве вы не хотите, чтобы я предоставил вам свои отряды? А вы двинете их против Рейсворта и его своры.

— Все именно так и пришел я за этим, но… — Айтверн смешался. — Я полагал, вы откажетесь. Вы не хотели вмешиваться в эту войну.

— Не хотел. Пять месяцев назад не хотел. Но вашей милостью я уже в нее вмешался, и будь я проклят, если покину бой, который в самом разгаре. — Тарвел оставался все таким же спокойным. — Я все понимаю, Артур. Вы считаете меня вздорным глупым стариком и заготовили кучу красивых, напыщенных, рыцарственных словечек. Произнесете хотя бы одно — и я действительно выставлю вас вон. Когда отдохнете, вам нужно вспомнить, что вы теперь законный правитель Иберлена. Как первый министр, глава Коронного Совета, и, в связи с предательством графа Рейсворта, также как командующий всей королевской ратью. Ввиду очевидного исчезновения правящего государя, эта страна подчиняется только вам. Или вы считаете, — лорд Данкан посмотрел куда-то вверх, — я поганый бунтовщик и не выполню отныне любой ваш приказ, лорд регент?

Глава одиннадцатая

Ветер надрывался зверем — колючий, холодный, зимний. Швырял прямо в лицо комья обжигающего снега. Порой в его вое слышались волчьи голоса, порой надрывный плач, порой смех. Сквозь рваные дыры туч виднелись ледяные глаза звезд, и Гайвен не был уверен, что знает имена этим звездам. Как не знал он, что делает здесь — в узком горном ущелье, посреди беспорядочного нагромождения уходящих ввысь скал.

Последним, что запомнил наследник Ретвальдов, был ствол пистолета, направленный ему в лицо. Слова Эдварда Фэринтайна — «ты совершил ошибку, мальчик. И мне очень тебя жаль». Вспышка выстрела, грохот. Обещание тьмы, что она не даст ему умереть. Затем весь мир померк, будто задернули занавес.