Хроники Иберлена (Трилогия) (СИ) - Бочаров Анатолий Юрьевич - Страница 157

— Этот мальчик убил короля Гледерика, а значит — лишен любых прав на трон. Именно поэтому в Тимлейнском замке сидит Айна Первая, а не он.

— Этот мальчик, — возразил Тарвел любезно, — просто оказался чуть менее сговорчив, нежели его сестра, и не поддался на ваши посулы. Нет такого закона, по которому убийство им Гледерика Кардана делало бы его изменником. Как потомок монаршего дома, сэр Артур как минимум не уступал лорду Гледерику своим рангом и званием, а возможно и превосходил его. Ибо не имел среди своих предков бастардов. Два человека королевской крови сошлись в честном поединке, только и всего. Старые обычаи допускали такой способ разрешения прений. Еще принц Кристофер, в 4605, кажется, году от пришествия нашего Господа, победил на дуэли своего старшего брата Элиота, и наследовал через два года своему отцу королю Томасу. Что бой Гледерика и Артура был честен, охотно подтвердит присутствующий здесь рыцарь, лейтенант малерионской гвардии сэр Блейр Джайлс. Сэр Блейр прежде состоял на службе у графа Гальса, и думаю, у вас нет оснований усомниться в достоверности его слов.

— Это все крючкотворство и сотрясение воздуха, — вступил в разговор граф Ардерон. — У нас семь тысяч солдат, у вас в вашем форте сколько? Едва две? Две с половиной? Не ломайте комедию, Тарвел. Сейчас мы вас окружим со всех сторон, а к ночи подойдут еще войска. Завтра в обед привезут пять осадных башен, а если надо — и десять. Поэтому отдавайте нам Айтверна и поехали в столицу. Другого выхода у вас нет.

— Мой кузен Ричард прямолинеен и прав, — улыбнулся Брэдли. — Решайте, герцог.

— Я уже решил, — ответил Тарвел упрямо, — за меня решит мой король.

«Как смешно, — подумалось Артуру, — и суток не прошло с момента, как Гайвен исчез, но уже нашлись люди, что называют меня королем, а Айну — королевой. Не будь мы братом и сестрой, распрю бы решил династический брак. А так ее решат три фута острой стали в чье-то сердце».

— Лорд Брэдли, — сказал Артур, пряча кривую усмешку. Он все еще смотрел на предводителя вражеского отряда в упор, и кони их стояли в футе друг от друга. — Давайте поступим, как рыцари прошлых лет. Я вызываю вас на поединок, ибо прятаться за спины солдат не хочу. Побеждаете вы — поступим, как вы сказали. Побеждаю я — вы отводите войска на десять миль к северу и ближайшие сутки не подходите к нашим позициям, а также не пытаетесь нас преследовать в случае нашего отступления.

— Герцог Айтверн, — Брэдли назвал его герцогом, как называл еще каких-то два дня назад. Почему-то казалось, прошло уже два года, не два дня. — Я не дурак, герцог Айтверн. Мне минуло уже пятьдесят зим, а вы — молоды и полны сил. Мне приказали исполнить возложенную на меня миссию, а не меряться молодецкой удалью. Вы победите меня, если мы сойдемся в бою. Поэтому такой возможности я вам не предоставлю.

— Вы ошибаетесь, — сказал Артур бесцветно. — Уже предоставили.

Подавшись вперед в седле, Айтверн выхватил левой рукой длинную дагу, что висела до того в чехле у него на поясе. Перехватил правой рукой запястье сэра Эйтона, не позволив тому вытащить свое оружие, и вонзил клинок тану под ребра — проворачивая вверх и доводя до самого сердца. Брэдли вскрикнул, выпучил глаза — кровь запузырилась на его губах. «Где теперь ваше самообладание, милорд?» В тот же самый миг Блейр Джайлс выхватил из-под плаща небольшой арбалет, взятый им перед выездом из лагеря у тарвеловского стрелка, и разрядил графу Ардерону в грудь. Тот вскрикнул и завалился на бок, выпадая из стремян.

Не знавший о замысле Артуре, Данкан Тарвел потрясенно выругался — а граф Манетерли и двое шоненгемских рыцарей обнажили мечи. Выхватил свой клинок и Артур. Дага его так и осталась в груди у Эйтона Брэдли, что бездыханный повалился на землю, но нужды в ней уже не было. Артур вскинул клинок, отбил нанесенный Остином Манетерли удар.

— Вы негодяй и болтаться вам на виселице вскоре, — сказал Манетерли.

Айтверн не ответил. Выставил свой меч вперед, парируя сделанный сэром Остином выпад. В седле особенно не пофехтуешь, но сейчас этого и не требовалось. Все равно дело стоило решать быстро. Манетерли не был особенно искусным воином, и серьезного противника Артур в нем не видел. Юноша размахнулся, отбил еще один удар, и вогнал свой меч сэру Остину промеж пластин доспеха. Подъехавший ближе Блейр решил дело рубящим ударом по голове. Айтверн чуть отстранился, высвобождая оружие, но хлынувшая во все стороны кровь все равно забрызгала его плащ.

Оставшиеся двое рыцарей развернули своих жеребцов и поскакали прочь — в направлении основного отряда. Там уже заметили случившееся — раздался бешеный крик, заиграли горны. Вскинули луки стрелки. Артур ударил коня по бокам, пуская его в бешеный галоп к воротам лагеря, уже распахнувшимся по чьей-то своевременной команде. Тарвел и Джайлс последовали его примеру. Засвистели, прошивая воздух, первые стрелы. Артур припал к конскому крупу, стараясь уберечься от вражеского залпа. Он пожалел, что оставил в Тимлейне своего дарнейского жеребца, резвого, словно ветер. Теперь все могли решить только удача и провидение Господне — при условии, конечно, что Бог еще не отвернулся от него.

Айтверн и его спутники на полном скаку влетели под защиту лагерных укреплений, оставшись невредимы. Лишь две стрелы скользнули по латам Блейра да еще одна сломалась о прочную кирасу, надетую лордом Данканом. Когда дубовые ворота закрылись и Артур, тяжело дыша, спешился, герцог Тарвел, с белым от гнева лицом, закованными в латную перчатку пальцами схватил его за плечо:

— Будь ты проклят, щенок. Что ты творишь?

Сам испытывая гнев не менее сильный, чем овладевший его бывшим наставником, Артур вытащил меч и направил его Данкану Тарвелу в грудь:

— Довольно меня отчитывать, сэр, — сказал Айтверн, не помня себя от ярости. — Вы признали меня регентом и готовы были признать королем. Я себя королем не считаю. Я верен Гайвену и верю, что он вернется. Однако для вас — я правая его рука и его голос. А потому прекратите говорить со мной, как со своим оруженосцем. Я герцог Запада, я первый министр короны и я, черт побери, я, а не вы, командую здесь.

— И до чего ж ты докомандуешься, хотел бы я знать, — тяжело сказал Тарвел.

— Я вам объясню. Мы с Блейром сделали полезное дело. Мы убили троих из пяти главных вражеских офицеров. Теперь противник ослаблен и уже не так резво пойдет на приступ. И согласованности меж их отрядами будет меньше.

— Артур прав, — вмешался Блейр. — Герцог Тарвел, простите, но эти люди не церемонились с нами никогда. Мы с ними тоже церемониться не обязаны. Я исполнил приказ своего командира, и требую, чтоб вы тоже не перечили ему.

— Требуешь, значит, — сказал Тарвел. — Видел бы тебя твой лорд. Настоящий.

Блейр пошатнулся, сделал шаг вперед с потемневшим от гнева лицом — но остановился, когда Артур схватил его за руку. Удерживая Блейра, Айтверн оглядел собравшуюся вокруг толпу. Клифф Рэдгар лишь усмехнулся и пожал плечами, а по виду Кэмерон и вовсе ничего нельзя было сказать. Неожиданно подал голос капитан Паттерс — рослого вида солдат с жесткими чертами лица:

— Я вам подчинюсь, Айтверн, и мои люди тоже. Врагов надо убивать, а не цацкаться с ними — в этом я с вами согласен.

— Приятно слышать, — Артур коротко кивнул офицеру и делая вид, что не обращает больше внимания на Тарвела, отправился на стену, сопровождаемый Блейром. — Пойдемте. К нам направляются гости, нужно их встретить.

В этот самый момент присланные Рейсвортом отряды действительно сделали первую попытку пойти на приступ. Кавалерия пока оставалась на своих местах, а вот пехота, в количестве около тысячи человек, прикрываясь длинными щитами и выставив вперед копья, пересекла поле, приближаясь к воротам. Группа солдат, заметил Артур, тащила окованный железным наконечником длинный таран. Его, видимо, все же взяли с собой заранее, не надеясь на сговорчивость Тарвела.

Айтверн махнул рукой, дал арбалетчикам лорда Данкана приказ стрелять. Те сделали залп, разряжая арбалеты. Короткие железные болты взвизгнули, вонзаясь где-то в тисовое дерево неприятельских щитов, а где-то — и во вражьи тела. Некоторые из солдат противника упали, остальные плотнее сдвинули ряды. Пока арбалетчики взялись за перезарядку оружия, на их место встали лучники. Взвились стрелы, сделав в рядах пехотинцев Рейсворта еще одну прореху. Те расступились, давая место собственным лучникам, и те открыли ответный огонь. Артур присел на колени, прячась за идущим поверху стены бревенчатым частоколом, прикрылся щитом. Находившиеся рядом офицеры последовали его примеру. Несколько десятков стрел, выпущенных нападающими, перелетели стену и упали в лагере, но били они не прицельно, и вреда почти не причинили. Из стоявших на стене бойцов убило хорошо если человек десять — не более того.