Хроники Иберлена (Трилогия) (СИ) - Бочаров Анатолий Юрьевич - Страница 219

Айна кивнула и торопливо надела медальон себе на шею. Лейвис тем временем надел рюкзак и взялся за сумки. Юный граф Рейсворт все еще был в брюках с порванной после поединка с Гайвеном штаниной, но впечатление старался произвести решительное и бодрое. Кэран, на этот раз имевшая при себе фонарь, вновь отворила дверь на потайную лестницу, и троица отправилась в путь.

Вновь — уводящие вниз ступени, обшитые странным материалом стены и сами собой загорающиеся лампы. Но сейчас, после диковинного сна, непривычная обстановка воспринималась совершенно иначе. Она сделалась почти знакомой. Айна глядела на диковинки, впервые ей в жизни встретившиеся, и они неожиданно утрачивали свою загадочность. Например, поняла вдруг девушка, свет загорается при помощи устройств, призванных отслеживать человеческое присутствие, ориентируясь на распространение тепла и звука. Машины, находящиеся в глубинах Вращающегося Замка, работают благодаря неким источникам энергии, до сих пор не исчерпавшим свою мощность. Мэтр Гренхерн говорил, что механизмы предков оживали, впитывая в себя солнечный свет. Здесь, однако, использовалось нечто другое.

«В огне Каэр Сиди рождается ветер, что дует сквозь грани вселенной».

Голос, прозвучавший у Айны в голове, показался ей столь отчетливым, словно незримый собеседник находился рядом. Девушка пошатнулась и едва не рухнула по ступенькам вниз. Лейвис торопливо поддержал Айну за локоть, выронив при этом одну из сумку. Чертыхнулся, поднимая ее.

— Осторожнее, — не оборачиваясь, сказала Кэран. — Мой муж однажды спьяну едва не свернул тут шею.

— Ваш муж? Лорд Фэринтайн? — не сдержала удивления Айна. — Как с ним могло случиться подобное?

— Мы серьезно поссорились с полгода назад, и он ушел на всю ночь в подземелье — сидеть в обнимку со старыми машинами и сердиться. Это семейная жизнь, юная леди. Она не всегда намазана медом.

Айна, не знавшая что ответить, промолчала. Слуги в доме шептались раньше, что ей предназначен брак с Гайвеном Ретвальдом. Однако девушка отвергла наследника трона, встретив его — а теперь и вовсе пребывала в бегах. При последней встрече Гайвен, вернувшийся во главе армии фэйри, предлагал ей выбор между браком с ним и монастырем. «Мое выживание, — подумала Айна, — теперь зависит от того, удастся ли свергнуть Ретвальда с трона». Лейвис настойчиво призывал девушку отправиться в Малерион — но дочь лорда Раймонда до сих пор не была уверена, есть ли в этом смысл. К тому же она не знала, кто еще, кроме Артура, способен сейчас обеспечить ее безопасность. «Артур пробрался в усадьбу Джейкоба Эрдера, желая спасти меня, — внезапно вспомнила Айна. — Я была круглой дурой, раз не оценила этого».

Приведя молодых Айтвернов в зал с телепортационной машиной, королева Кэран остановилась в задумчивости, не дойдя до металлической арки трех шагов. Понимая, что настала пора действовать, Айна выступила вперед:

— Ваше величество, — сказала она горячо. — Если вы умеете задавать конечную точку прибытия для этого устройства, вам нужно доставить нас в центральную часть Иберлена. Где-то там находится сейчас ваш супргуг, герцог Фэринтайн, и мой дорогой брат, Артур Айтверн. Мы должны просить их помощи в борьбе с темными фэйри. Тимлейн сейчас, должно быть, захвачен врагом — но города Эленгир или Райгерн наверняка еще безопасны.

На лице Лейвиса отразилась досада. Было видно, он недоволен тем, что кузина отошла от утреннего уговора:

— Мы не можем знать этого наверняка. Если началась война, безопасно не будет нигде. С Ретвальдом эльфы, и бог весть, скольких он на севере нашел. Они тоже умеют перемещаться в пространстве, а значит, способны за несколько дней наводнить срединные области страны. Леди Кэйвен, простите мою сестру, но она ошибается. Оказавшись в королевском домене Ретвальдов, мы сразу вступим на территорию врага. Попадем, возможно, в самое сердце неразберихи и хаоса. К тому же, нет оснований верить, что герцог Айтверн действительно нас поддержит. Перед лицом моего дяди он заявил о верности Ретвальду, три дня назад.

— Артур ни за что не будет с Гайвеном, узнав, чем тот стал!

— Ты уверена? — Лейвис неприятно усмехнулся. — Прежде твой брат сохранял верность коронованному чародею. Был недоволен им, ругался на него и даже с ним. Вел себя строптиво, но не пытался ему изменить. Для Артура Айтверна, к несчастью, рыцарские принципы значат куда больше, чем для любого другого человека в нашей стране. Я не поручусь, что и сейчас он не скажет нечто вроде — Гайвен плохой король, но Гайвен все-таки наш король. И даже если это не так, где ты прикажешь своего брата искать? Ты веришь, он отправился к Тарвелу, но получил ли он от того поддержку и долго ли с ним пробудет? Ты предлагаешь нам скитаться в поисках одного человека в сердце охваченной войной страны, без надежды на успех.

— Я предлагаю идти к тому, кто единственный может нам помочь.

Айну едва не трясло от гнева — и злилась она в огромной степени на саму себя. Теперь собственное недавнее поведение девушке казалось предательским. Она понимала, что отвергла ближайшего родственника, во всем до того бывшего безупречным с ней. Даже не донесшего прежде на ее откровенно изменнические речи — тогда, в Стеренхорде. «Как я могла быть такой бездумной? Купиться на сладкие речи дяди Роальда, польститься короной и властью». Все иллюзии рухнули в момент, когда Гайвен Ретвальд вернулся в окружении огня и смерти. Девушка поняла, насколько нелепыми были ее заблуждения.

— В словах графа Рейсворта есть резон, — сказала Кэран внезапно. — Обстановка в окрестностях столицы нам неизвестна. Мы можем натолкнуться на врага, будучи в меньшинстве. Лорд Лейвис, возможно, у вас найдутся другие предложения?

— Разумеется, ваше величество. Малерион, фамильная резидениция Драконьих Владык. От него до Тимлейна неделя пути, и нелюди Ретвальда вряд ли заинтересуются им в ближайшие дни. По крайней мере я надеюсь, что нет. Это самое безопасное место в Иберлене, в любом случае. В замке Айтвернов остались солдаты. Мы призовем их к оружию и будем располагать хоть какими-то силами. А уже оттуда отправимся к Нейре, искать вашего мужа, Артура или любых других союзников.

Лейвис казался убедительным и вдохновленным. Айна вспомнила, с какой настойчивостью он еще утром отстаивал перед ней тот же самый план действий. Тогда девушка слишком устала и хотела спать, чтобы спорить. Сейчас сил на споры тоже было немного — но девица Айтверн продолжала опасаться, что кузен слишком полагается на визит в Малерион.

— Хорошо, — отметила Кэран. — Это разумно. Я в самом деле не знаю, что нас ждет вблизи иберленской столицы. При Ретвальде было лишь несколько сотен сидов — однако если это вторжение, их скоро окажется больше. Нам нужен укрепленный пункт, чтобы находясь в нем, составить план дальнейших действий.

— Ваше величество, — сказала Айна, — я боюсь, мы допускаем ошибку.

Королева Эринланда вздохнула:

— Любое решение в этих обстоятельствах может оказаться губительным. Но все же надо что-то сделать. Мне понадобится ваша помощь, юная леди Айтверн. Я никогда не была в вашем фамильном замке, лишь по картам представляю, где он находится, и не смогу открыть туда пространственную дверь. Я предлагаю сделать это вам.

— Мне? — спросила Айна растерянно. — Но я не колдунья.

— Вы обладаете даром и этого достаточно. Остальное машина сделает сама — мой супруг однажды пробудил ее силу, будучи тогда еще ничему не обучен. Подойдите к управляющей панели, коснитесь ее, настойчиво думайте о замке Малерион — и дверь распахнется. Машина не обладает разумом, но способна читать мысли того, кто контролирует ее, и покладисто на них отзываться, подобно преданному псу.

На словно одеревеневших ногах Айна Айтверн приблизилась к механизму, названному женой Эдварда Фэринтайна управляющей панелью — она выступала из стены рядом с аркой пространственных ворот. На секунду у дочери лорда Раймонда вновь возникло странное ощущение, как если бы она уже сталкивалась с подобными механизмами раньше и имела представление, как ими управлять. Отзываясь на мысли Айны, на приборной панели сами собой зажглись огоньки — синие, алые, желтые. Ни дать, ни взять — цветные фонарики на рождественной сосне. Девица Айтверн протянула ладонь, опустила ее в прохладную выемку, в форме человеческий кисти вырезанную в металле.