Хроники Иберлена (Трилогия) (СИ) - Бочаров Анатолий Юрьевич - Страница 83

Лорд Джейкоб, закованный в черный металл, суровый, прямой, совершенно неподвижный и словно неживой, в ответ на это заявление негромко сказал:

— Не понимаю… Зачем вся эта бравада, Айтверн? Мы оба сознаем, вам меня не победить. Вы идете на верную смерть.

— Может быть, — прошептал Артур, — может быть, вы и правы, сэр. Но, знаете… Честная смерть иногда лучше лживой победы.

Айтверн был бы рад не слышать следующие слова лорда Джейкоба, он много чего бы отдал, чтобы их не слышать:

— Вы действительно благородный человек, милорд, — признал Повелитель Севера. — Жаль, что нам выпало сражаться друг против друга.

— К черту расшаркивания! — крикнул Артур и бросился вперед.

Первый выпад дался ему очень легко, был проделан все на тех же подстегивавших его азарте и злости. При соприкосновении мечи лязгнули, Джейкоб Эрдер даже отступил на пол-шага, когда ставил блок. Затем северянин как-то особенно уж ловко отвел клинок Айтверна и попробовал уколоть юношу под ребра. Артур подался чуть в сторону, сталь скользнула у него по боку, порвала камзол и пересчитала кольца надетой под ним кольчуги.

Айтверн тут же развернулся и обрушил клинок на Эрдера. Тот даже не стал парировать. Тяжеловооруженные воины мало полагаются на фехтование, и их можно понять — при такой-то броне. Вот и сейчас нанесенный Артуром удар принял на себя загремевший доспех. На стальном нагруднике осталась вмятина, но не более того.

Лорд Джейкоб качнулся, подавшись назад, но мгновенно выпрямился и сам атаковал, нацелившись в лицо. Артур лишь в самый последний момент успел отдернуть голову, невероятной удачей избежав смерти. На нем не было тяжелых лат, таких, как на Эрдере — и теперь он понимал, какой ошибкой было не надеть их перед боем, ограничившись одной только кольчугой, наивно думая, что не придется драться.

Айтверн сделал еще один шаг назад — то была еще одна уступка напиравшему врагу. Зазвенела сталь — прямо перед его лицом. Горели и жгли уже полученные царапины, а плечи и руки начинали тяжелеть от усталости. Артур привык думать, что не в его правилах отступать перед лицом врага — но все-таки он отступал. Его с детства учили драться, искусство боя, казалось, сделалось частью его натуры — и все же это искусство не могло его сейчас спасти. Айтверн хорошо это понимал. И несмотря на это дрался. Раскаленный воздух. Раскаленная решимость. Верный меч. Уколы и финты, атаки и защиты. Его жизнь и его судьба.

Когда мечи снова скрестились, лязг едва не оглушил его. Эрдер оказался совсем рядом. Артур поставил блок — но герцог Шоненгема без труда этот блок проломил. Острие вороненого клинка скользнуло по груди, чудом не разорвав кольчугу. Сердце обожгло болью, из легких с шумом вырвался воздух. Артур пошатнулся и вновь отступил, в который уже раз. Снова столкнулись мечи — столкнулись и разлетелись, словно пошедшие на лихой вираж атакующие коршуны. Айтверн опять попробовал атаковать противника в щель между латами — и снова не преуспел в этом. Лорд Джейкоб легко парировал, а потом крутанул кистью и выбил у Артура клинок.

Артур Айтверн стоял напротив Повелителя Севера, и грохот только что окончившегося его поражением поединка все еще отдавался у молодого человека в ушах. Голова болела, а перед глазами мутилось и расползались темные пятна. Теперь он понимал, чем пахнет настоящее поражение — оно пахло растерянностью, а еще страхом. Но сеньор Малериона не имеет права показывать слабость ни перед чьим лицом — и потому Артур сделал все, чтобы скрыть этот страх. Герцог Айтверн выпрямился и расправил плечи, стараясь принять бесстрастный вид. Умелый или неопытный, он все же был Верховным констеблем Иберлена и потомком Драконьих Владык, а значит, не имел права бояться. И не собирался просить о пощаде. Он сам бросил Эрдеру вызов, и считал унизительным надеяться теперь на милосердие врага. Пусть Эрдер делает, что захочет. Артур сожалел лишь, что подарил тому мальчику по имени Фредгар кинжал — останься кинжал сейчас при нем, остался бы и еще хоть какой-то шанс продать свою жизнь подороже.

Джейкоб Эрдер, не произнеся ни слова и никак не выказывая радости по поводу победы, поднял меч острием к небу, словно салютовал. Лезвие клинка чуть-чуть качнулось, а потом застыло. По шеренге солдат прокатился шепоток. Герцог Севера молчал, будто что-то прикидывая в уме, Айтверн не слышал даже его дыхания.

— Довольно, — кто выглядел взволнованным, так это Гайвен Ретвальд. С отстраненным, безучастным вниманием Айтверн заметил тревожно бьющуюся на шее у принца жилку. — Вложите меч в ножны, герцог Эрдер, — приказал наследник престола. — Бой окончен.

Лорд Джейкоб и не подумал выполнять распоряжение Гайвена. И в самом деле, с чего бы главарю мятежников подчиняться воле человека, против которого он собственно и воевал?

— Бой окончен, это верно, — согласился Эрдер, — но что мне делать дальше, решу я сам. Я победил этого человека, и считаю себя вправе забрать его жизнь. — Клинок вновь качнулся из стороны в сторону, как потревоженные качели. — Вполне хороший размен, по-моему, — сообщил северянин. — Мой государь Гледерик лишается своего ближайшего сподвижника, вы же не оставите меня в живых, но зато и сами окажетесь без полководца. Его величество не сможет сказать, что я дурно ему послужил… — Эрдер перенес вес своего тела с левой ноги на правую, выставив ту вперед, и демонстративно приготовился к атаке. Артур против собственного желания инстинктивно попятился. — До свидания, герцог, — сказал ему лорд Джейкоб, занося меч над головой — и не успел его опустить. Потому что принц Гайвен бросился к нему, на ходу вырвав из ножен шпагу и сделав выпад. Клинок чиркнул по нагруднику, но и этого оказалось достаточно, чтобы Эрдер пошатнулся и не нанес удара. А потом, в одну и ту же секунду, произошло много разных событий. Слишком много, чтобы один человек смог осознать их все.

По рядам воинам пронесся гул. Кто-то взводил бесполезные сейчас арбалеты, бесполезные, потому что кто же решится стрелять по дерущимся людям, когда один из которых твой государь. Кто-то оказался умнее и, схватившись за меч или топор, ринулся к месту схватки.

Артур, преодолев охвативший его ступор, двинулся вперед — медленно, как ему показалось, очень медленно, с трудом проскальзывая через секунды, сделавшиеся огромными, неповоротливыми гранитными глыбами. Но если бы молодой герцог увидел себя со стороны, то узнал бы, что движется с неестественной, совершенно невозможной для смертного человека скоростью.

Внезапно стало очень тихо, Айтверн полностью перестал различать звуки — зато зрение его обострилось, все линии вокруг сделались очень четкими, а цвета яркими. И в этой болезненной тишине он увидел, как Джейкоб Эрдер разворачивается и вновь заносит оружие, чтобы на сей раз обрушить его на Гайвена Ретвальда и разрубить принца от плеча и до пояса. Фигура герцога Севера, доселе зримая очень ясно и четко, вдруг стала расплывчатой и потекла, опущенное забрало исчезло, и Артур увидал лицо — очень похожее на лицо лорда Джейкоба, несущее на себе отпечаток той же семьи, но все-таки немного другое. С более тяжелыми чертами и массивным подбородком, очень усталое и совершенно отчаявшееся. Камбер Эрдер, регент Иберлена.

«Я остановлю тебя… брат. Даже если мне придется убить тебя во второй раз».

Кто это подумал?! Он сам, Артур, сын Раймонда — или его давно опочивший предок, Радлер Айтверн, звавшийся Золотым Герцогом?!

«Какая разница, мальчик? Мы все здесь. Мы все живы. Мы все с тобой. И мы не позволим тебе проиграть».

А времени, впрочем, нет. Совсем нет времени. Ни капли, ни вздоха, ни грана. Сейчас меч лорда Джейкоба упадет, разрубая доспех, рассекая плоть и круша кости — и все закончится насовсем. Время ушло, осталось одно-единственное мгновение — но, странное дело, это мгновение продлится достаточно, чтобы успеть подхватить и удержать мир.

Прорвавшись сквозь вязкое и плотное время, раздвинув его, как ширму, Артур схватил принца Гайвена за плечи и потянул назад, на себя, рванул со всей силой. И вовремя, потому что спустя секунду лорд Эрдер сделал свой выпад, закончив наконец стремительное движение клинка сильным и хлестким ударом. И все же Повелитель Севера опоздал. Ретвальд и Айтверн упали оземь и покатились по траве.