Хроники Иберлена (Трилогия) (СИ) - Бочаров Анатолий Юрьевич - Страница 87

— Рад поздравить с победой, господа, — сказал Артур, привычно садясь на край подоконника и свешивая ноги. — Вы неплохо потрудились.

— Мы делали, что должны, — сухо сказал лорд Рейсворт, чуть заметно скривившись. Родич Айтвернов был мрачнее тучи, и Артур догадывался даже, в чем причина дядюшкиного недовольства. Сэр Роальд не испытывал к принцу Гайвену ни малейшего почтения, о чем хотя и не говорил вслух, но зато выказывал каждый жестом и взглядом. Должно быть, Рейсворт и вовсе предпочел бы драться на стороне Гледерика, не погибни в бою с Гледериком его кузен. Едва ли он оказался обрадован тем, что молодой Ретвальд обрел Силу короля Бердарета. Ведь Гайвен доказал, что является волшебником, а волшебника, пусть и необученного, нельзя сбрасывать со счетов. — Мы делали, что должны, лорд-констебль, и вам не за что нас благодарить.

— Да уж, лорд-констебль, вы поторопились с благодарностями, — подал голос Лейвис Рейсворт. — Эти благородные дворяне относятся к войне как к развлечению. Уверен, они получили немало удовольствия, рубя головы кардановским шакалам. Я бы и сам занялся этим достойным делом, да вот, незадача, несколько опоздал. А так хотелось повеселиться всласть!

Лейвис покачал головой, нагло ухмыляясь. Кузен Артура вырядился сегодня в цвета дома Айтвернов, надев желтую рубаху и зеленые бриджи до колен. Он выглядел, как пьяница из кабака.

— Сын мой, замолчите, пожалуйста, — сказал сэр Роальд. — Иначе я пожалею, что вообще позволил вам сюда прийти.

— Да нет, почему же, пусть юный Лейвис и дальше поражает нас своим остроумием, — живо вмешался в беседу Артур. — Он, конечно, говорит редкостные глупости, но другого шута у нас все равно нет.

Кузен запрокинул голову и расхохотался:

— Побуду для вас и шутом, если так этого хотите!

— Особенно раз уж быть воином пока не получается, — сказал ему Артур исключительно медовым голосом. — Лорд Бейтон ведь до сих не посвятил вас в рыцари?

На лице Лейвиса Рейсворта промелькнуло странное выражение, смесь обиды и досады, но он тут же овладел собой, улыбнувшись с прежней наглостью:

— Ему слишком нравятся мои застольные шутки, когда я подливаю ему эль. Говорит, такого собутыльника лет сто не было.

— Надеюсь, вы все же с ним не сопьетесь в конец, — пробормотал Артур. — Лейвис, помни, что ты Айтверн, а не кто-нибудь, а то смотрю на тебя и думаю, что ты даже меня перещеголял в попытках опорочить семейную честь. Но, господа, продолжим серьезный разговор. Я поздравил вас с победой, да вот только нашей победе не достает некоторой завершенности. Враги укрылись в Тимлейне, и вряд ли намереваются оттуда высовываться.

— Это верно, — кивнул, нахмурившись, лорд Данкан. — Они понесли потери, и снова встревать в бой им не с руки. Зато за стенами столицы они остаются в полной безопасности, и могут зализать там свои раны. Дождаться подхода подкреплений с севера и востока, на месте узурпатора я бы именно так и поступил. Вызвал бы к себе всех, кто может держать в руках оружие, не погнушался бы даже крестьянским ополчением, хотя толку с него… В Шоненгеме и Дейревере, уверен, найдется еще достаточно мечей. Когда эти мечи будут здесь, нам придется несладко. А если Кардану поможет еще и новый граф Гальс… Война затянется очень надолго, и кто знает, чем она закончится. Есть лишь один выход. Немедленно замкнуть Тимлейн в кольцо и брать штурмом.

Вот оно. Эти слова наконец прозвучали. «Брать штурмом». Артур заметил по лицам вельмож, что предложение Тарвела явно пришлось им по душе.

— Да, брать штурмом, — повторил Данкан Тарвел. — Других путей я не вижу. Конечно, последний раз стольный город захватывали таким манером три века назад, с тех пор тамошние стены порядком обновили и достроили. Даже имперцам не удалось в свое время взять город. Все ждали удобного случая, чтоб пойти на приступ, а там и король Бердарет подоспел… Легко нам не будет, но не ждать же, покуда эти шакалы перемрут от голода. Да и не успеют они помереть, подкрепление придет к ним раньше, и тогда не до смеха будет уже нам. Нужно действовать быстро. Замкнем их в кольцо, дождемся, покуда из моих владений доставят осадные машины, и сразу за дело. Придется повозиться, но в город мы ворвемся, а дальше всего-то и останется — вырезать всех, кто решит нам помешать.

Племянник Данкана, Алистер Тарвел, одобрительно кивнул и ударил пудовым кулаком по задрожавшему столу:

— Милорды! Мой родич и сюзерен предложил лучший выход из всех. Покажем этому Гледерику и его охвостью, что их не спасут никакие стены. Бежав с поля боя, они просто отсрочили свою смерть, но вовсе ее не отвратили. Мы войдем в Тимлейн и отплатим изменникам за все и сразу.

— Вынужден признать правоту подобного предложения, — признал тан Брэдли, запустив пальцы в аккуратную короткую бородку. — Промедление в нашем положении будет сущим безумством, время играет на руку неприятелю. Они не должны успеть соединиться со своими резервами, а значит, действовать придется быстро. Возьмем Тимлейн в осаду, и, сразу как получим осадный парк, выбьем ворота и оседлаем стены. Внутри города они не смогут долго удерживать оборону. Разве что запрутся в королевском замке, но это будет просто медленной смертью, прятаться в цитадели, когда сам город окажется в наших руках.

Роальд Рейсворт медленно, очень медленно произнес:

— Да, господа. Мы и в самом деле обязаны в скорейшем времени пойти на приступ.

Остальные вассалы Айтвернов ответили одобрительным гулом. Видно было, что решительно все высокие лорды целиком согласны с предложением Тарвела. Им не терпелось дорваться наконец до хорошей драки, им не терпелось покончить с мятежом, и еще они понимали, что промедление и в самом деле очень опасно. Одобрение разносилось по главной зале ратуши города Эленгира расширяющимися кругами, пропитав собой воздух, и даже стражники, несущие караул у дверей, казалось, готовы были застучать по паркету копьями, поддерживая принятое Коронным Советом решение.

Почти принятое.

Потому что, когда шум сделался совсем уже громким, вдруг заговорил Гайвен Ретвальд, прежде не произнесший ни слова, и стоило ему открыть рот, как в зале тут же установилось молчание:

— Но ведь, господа, правильно ли я вас понимаю… Штурм означает резню. Резню среди моих подданных. Если вы будете брать Тимлейн с боем, погибнут невинные. — Принц сжал губы, и Артур заметил, что руки Гайвена, на которые сегодня были надеты черные перчатки, сжали подлокотники кресла. — Штурм означает резню, — повторил Гайвен, озвучивая те же самые мысли, что еще до начала совета бродили в голове Артура.

Владетель Стеренхорда спокойно выдержал взгляд наследника престола:

— Да, ваше высочество, вы все верно сказали, — подтвердил лорд Данкан. — Без резни нам не обойтись при всем желании, но так оно всегда и бывает. Я повидал на своем веку всяких осад, и знаю, о чем говорю. Жертвы среди горожан будут обязательно, возможно, много жертв, но а куда деваться? Надо же как-то все это заканчивать.

— Герцог Тарвел. — Светлые глаза Гайвена Ретвальда сделались холодны как сталь, и столь же холоден был его голос. — Вы чего-то не понимаете. Это. Мои. Подданные.

— Это вы чего-то не понимаете, милорд! Это не только ваши подданные, это еще и ваша корона. Хотите ее получить наконец или нет? А если хотите, то придется немного испачкаться в грязи, ничего тут уже не поделаешь. Это война, на ней всегда кто-нибудь погибает. Решайте уж, чего вы хотите, предаваться возвышенным раздумьям в лесной тиши или править Иберленом. Если все же второе — придется капельку замарать ручки. — Тарвел разошелся не на шутку. — Может, вы вознамерились выйти к тимлейнским воротам, произнести длинную речь про милосердие и всепрощение? И думаете, тогда все ваши враги разрыдаются и сложат оружие? Ну, можете попытаться, я потом посмотрю и посмеюсь. Я слышал, вы сделались чародеем. Способны вы сотворить такое колдовство, чтобы стены Тимлейна взяли, да и рассыпались во прах?

Пробудившиеся у Гайвена магические способности ходили на устах у всего войска. И, к слову сказать, далеко не все солдаты с радостью восприняли новость, что служат отныне волшебнику. Магия — вещь странная и совершенно непонятная, никогда не знаешь, чего ожидать от практикующего ее. Церковь не осуждала колдовство, но и не одобряла его. Страницы хроник рассказывали как о добрых волшебниках, так и о злых. И даже к добрым волшебникам люди нередко относились с опаской.