Семья - это святое (СИ) - "Leras" - Страница 67

— И она заплатит за это, — процедил гибрид, глаза которого вспыхнули желтым огнем, — но прежде чем заберу то, за чем приехал. И никто не встанет на моем пути.

После его слов, волки медленно отступили назад, а через несколько секунд вовсе скрылись в лесу, освобождая проход.

Кладку из белого кирпича было заметно сразу. Клаус бросился к ней, но его остановил невидимый барьер.

— Я все сделаю, — уверенно проговорила Тори, — это защитная магия бабушки, я справлюсь. Из-за этого купола мы и не находили Крис на карте. Но мне нужна помощь.

Кол и Хелен тут же встали с ней рядом, крепко сжимая ладони ведьмы, и через пару минут магический заслон пал.

На несколько секунд у пещеры воцарилась мертвая тишина, когда Клаус, щеки которого были мокрыми от слез, сделал первый шаг.

Он медленно подошел к белой кирпичной стене, которая стала могильной плитой его любимой и смиренно оперся лбом о холодные камни. Перед глазами гибрида вновь стал нежный образ черноволосой ведьмы, а потом он изо всех сил ударил, освобождая заложенный проход. Кирпичи с грохотом полетели в стороны, и пыль взвилась вверх, и Клаус замер.

Он думал, что был готов к этому. Но он ошибался.

========== Часть 62 ==========

Сознание возвращается медленно, урывками и Крис осторожно открывает глаза, силясь прийти в себя. Ее окружают лишь темнота и сырость, и ведьма жадно тянет спертый воздух, водя вокруг себя ладонью.

Это похоже на какой-то странный сон, привидевшийся кошмар, но Кристине не требуется много времени для того, чтобы понять, что все происходящее — реальность. Перед ее глазами один за другим встают ее похитители — зло щурящаяся Джия, Дерек, который явно не в себе, полная злорадства улыбка волчицы и Мередит, на которую Крис похожа больше, чем на собственную мать.

Эта пещера станет твоей могилой, а эта стена — твоим надгробьем.

Уверенный голос бывшей Регентши вновь и вновь звучит в ее ушах, и Крис не выдерживает. Мглу наполняет ее громкий крик, который на миг заглушает гомон в голове, и ведьма сжимается в комок, притягивая к себе колени. Она скрыта магией, за много миль от Нового Орлеана, в месте, которое не найти без карты, и ждать спасения неоткуда.

Ей ничего не остается, кроме как достойно встретить смерть, и Крис вскидывает вверх подбородок, стискивая зубы. Она ждет.

Ее глаза медленно привыкают к темноте, и ведьма начинает различать рельефные стены маленькой пещеры, кирпичную кладку с одной стороны, которая закрывала выход и маленькую, едва заметную полоску света в своде, которая символизирует там, за переделами ее клетки все еще идет день. И жизнь. И ведьма не может больше сидеть на месте.

Крис вскакивает на ноги, не понимая откуда берутся силы, и громко кричит:

— Клаус! — но слышит только свое эхо.

— Хелен! — и снова лишь эхо.

Она вскидывает вверх руки, надеясь на чудо, но магия надежно заблокирована заклинанием Мередит и тогда ведьма бросается к кирпичной стене и бьет по ней, пока по ладоням не начинает сочиться кровь. Ни один кирпич не сдвигается даже на миллиметр, и ведьма медленно оседает на холодные камни пещеры, прикрывая глаза.

Она не знает, сколько времени проходит перед тем, как тонкая полоска света темнеет и исчезает. Сама не зная зачем, Крис маленьким камушком делает насечку на стене.

Так проходит первый день ее плена.

Наступает ночь. Ее Крис, которая не может сомкнуть глаз, проводит в поисках выхода из пещеры, воды, провизии. Но ее клетка предсказуемо совершенно пуста и так и ничего не найдя, она засыпает на холодных камнях.

Вторые сутки заточения Кристина еще борется и надеется на спасение. Она вновь и вновь взывает к своей магии, пытается достучаться до сестры, с которой у нее всегда была особая связь, надеется, что ее найдет Клаус.

Но ничего не происходит.

Крис чувствует сильный голод, но он — ничто, по сравнению с жаждой, которая просто сводит с ума. Ведьма чувствует слабость во всем теле, ее руки дрожат, губы потрескались.

Осознание того, что это конец вдруг накрывает Крис отчаяньем и болью и с ее губ срывается уже не крик, а похожий на скулеж раненного животного стон.

Третьи сутки в заточении Кристина уже не надеется. Она по привычке ставит третью черточку на стене, обреченно бьет кирпичную кладку, затем устало опускается на пол и думает, как окончательно не сойти с ума и достойно встретить смерть.

Ведьма закрывает глаза и вспоминает. Смех Хелен, которая всегда умела смягчить ее нрав и направить бушующую энергию в мирное русло, гибель родителей, воскрешение Тори, успевшей стать ей настоящей сестрой, непростые отношения с Клаусом. Кристина чувствует ком в горле, но плакать она не может. Слезы, как и прочая жидкость в организме уже на исходе. Перед ее глазами все плывет, и ведьма погружается в спасительную темноту.

А потом Крис резко открывает глаза от приступа тошноты и ломоты в теле. Ее все еще мучают жажда и голод, но немного меньше, чем вчера, и ведьма, поражаясь собственной живучести, ставит четвертую черточку на стене и по привычке бьет стену кулаками.

Обессилив, она оседает на пол и с любопытством осматривает свои руки. Они сильно выпачканы в грязи и крови, но повреждений она не находит. Крис бьет рукой о выступ скалы, на миг боль пронзает ладонь, но полученная рана на глазах затягивается.

— У меня начались галлюцинации, — шепчет ведьма, обреченно качая головой, и решает отдохнуть.

То, что с ней что-то не так, Крис понимает на пятый день, когда рисует еще одну палочку на стене, едва сдерживая тошноту. Она видит, что ее руки, ноги сильно похудели, в противовес груди, которая стала еще больше прежнего и все становится на свои места.

То, что она все еще жива, заживающие раны на теле, утренняя тошнота и заметно увеличенная грудь — все это не может быть случайностью. Истина очевидна и в то же время совершенно непостижима.

Она беременна.

Беременна, от Клауса, который будучи наполовину оборотнем, может иметь детей, что ей во время их страстных ночей не пришло даже в голову. Она носит их ребенка, который спасет ее жизнь, поддерживая своей магией.

Крис стискивает руками свой впалый живот и впервые за все время начинает плакать. Теперь она ответственна не только за свою жизнь и боится даже подумать, что будет дальше с плодом их любви, если она так и не сможет выбраться из заточения.

Последующая неделя проходит, как в дурмане. Крис больше не бьет стену. Она бережно расходует силы малыша, тихо разговаривая с ним в темноте сырой пещеры.

Она пытается верить в чудо.

И оно происходит.

Сон ведьмы нарушает грохот, и Крис не сразу понимает, что происходит, щуря глаза от яркого света, который наполняет ее каменную клетку, разгоняя темноту пещеры. Кирпичная пыль медленно оседает, и ведьма испуганно сжимается в комок, инстинктивно прикрывая ладонями живот.

И видит его.

Стоящий в лучах солнца Клаус, выглядит еще безумнее, чем обычно, и его глаза расширяются, когда он замечает ее, сидящую на грязном каменном полу. Их взгляды встречаются, и гибрид застывает, когда слышит ее тихий злой голос.

— Почему так долго? — хрипло цедит Крис, — ты был более быстрым, когда делал мне ребенка!

========== Часть 63 ==========

— Почему так долго? — цедит Кристина, поднимаясь на ноги, — ты был более быстрым, когда делал мне ребенка.

Ее слова эхом разносятся по пещере в полной тишине, которую кажется можно резать ножом. Никто не говорит ни слова, будто все еще не веря в происходящее, и Крис делает первый осторожный шаг, выходя на свет.

Стоящий у разрушенной кирпичной стены Клаус замирает, не сводя с нее глаз. Сказанное звенит в его ушах, но быстро отходит на второй план, потому что в этот миг, когда ведьма вскинув вверх гордый подбородок идет в его сторону, даже конец света не заставил бы гибрида оторвать от нее взгляда.

Это она, его Кристина, вся в крови и грязи. Измученная, похудевшая, в рваной одежде, с пересохшими губами и дрожащими скованными руками, но это она и она жива.