Семья - это святое (СИ) - "Leras" - Страница 72

— Нет, это невозможно, — сорвался с губ Мередит ошеломленный шепот, и она отступила назад, прижимаясь к стене, пока Крис наступала на нее, заносят для удара зачарованный кинжал.

— Ты всегда утверждала, что семья должна быть на первом месте, — зло чеканила каждое слово Крис, глядя прямо в глаза своей противнице, — но как видишь, не только семья, но и любовь должны быть превыше всего! Ты — моя прабабушка, моя семья, бросила меня умирать страшной смертью, а моя любовь — первородный гибрид не только спас меня, но и подарил смысл жизни!

Закончив, Кристина прижала лезвие клинка к шее старой ведьмы, и на миг замерла, набираясь сил, прежде чем нанести последний удар, не ожидая того, что Мередит, воспользовавшись этой заминкой, оттолкнет ее, выбивая из рук кинжал.

— Ничего, — залилась безумным смехом бывшая Регентша, — я найду способ убить тебя и твое отродье! А потом займусь и счастливым папашей и его мерзкой семейкой!

Старая ведьма, окинув поверженную соперницу сумасшедшим взглядом, вскинула вверх ладони, намереваясь нанести смертельный удар.

Крис вскрикнула, выставляя перед собой руки, но прежде чем с губ Мередит сорвались слова проклятья, Кристина заметила мелькнувшую в углу склепа тень, и ее пухлые губы растянулись в улыбке.

— Клаус, — прошептала она, и в следующий миг стоящая напротив нее ведьма лишилась головы от одного резкого движения гибрида, который не сводил полного ярости взгляда с сидящей на полу девушки

Не готовая к подобному, Крис громко закричала, когда кровь Мередит залила половину гробницы и ее капли попали на лицо Кристины. Вспышка магии озарила кладбище, а затем воцарилась мертвая тишина.

Крис онемело смотрела на Клауса, который довольно грубо притянул ее к себе, до боли стискивая дрожащие плечи.

— Ты цела? — требовательно проговорил он, оглядывая испачканное кровью лицо и опуская взгляд на порванную от удара клинка рубашку.

Ведьма только кивнула в ответ.

— Наш малыш, — прошептала Крис, — он спас меня…

Черные глаза наполнились слезами, и Кристина хотела было обнять Клауса,

но тот жестко стиснул ее предплечья, не позволяя этого сделать.

— Мне следовало бы прямо сейчас стянуть с тебя твои чертовы тряпки и отшлепать так, чтобы ты неделю не смогла сидеть, ведьма, — хрипло процедил он, щуря пожелтевшие от злости глаза, — ты вновь сбежала на драку не сказав мне ни слова, рисковала не только собой, но и нашим ребенком. О, поверь, я это так не оставлю, но сейчас…

На губах Клауса появилась хищная улыбка, и он вскинул вверх ладонь, указывая на выход из склепа.

— Тебя ждут подданные, Регент.

Крик Крис, магический свет….. Сражающиеся ведьмы и волки остановились на поле битвы и замерли в ожидании. Продолжать драться больше не было смысла, ведь один из лидеров явно был мертв. И судя по тому, что кричала Кристина…

Тори от ужаса закрыла лицо руками. Кол, который чуть ранее появился на кладбище, заслонил ее собой в ожидании появления старой ведьмы, но в следующий миг голова Мередит Уайт скатилась по каменным ступеням гробницы, а вслед за ней на пороге появилась окровавленная Кристина.

— Кто еще хочет пойти против меня? — с вызовом спросила Крис, пытаясь подавить дрожь в голосе.

И ведьмы, не сводящие с нее глаз, склонили голову перед Регентом Нового Орлеана.

========== Часть 67 ==========

Оставив Кристину и Тори на кладбище где их окружили опустившиеся на колени ведьмы и волки, Майклсоны направились домой.

Оказавшись во внутреннем дворе, Клаус, старавшийся изо всех сил сохранить на лице спокойствие, вихрем оказался у бара, подхватывая бутылку бурбона и три бокала. На губах Кола появилась улыбка, при виде приближающегося с выпивкой брата, а вот Элайджа отрицательно покачал головой.

— Даже не пропустишь с нами стаканчик? — хмыкнул гибрид, наполняя бокал и передавая его младшему брату.

— Сначала, мне нужно поговорить с Хелен, — прочистив горло, отозвался Элайджа, — не уверен, что она встретит меня распахнув объятья, после того, как я запер ее в спальне.

— И правильно сделал, — закатил глаза Кол, делая глубокий глоток, — я тоже подумываю о том, чтобы посадить Тори под замок. Ведьмы рода Уайт совершенно не управляемы! Правда, Клаус?

От его ехидного тона глаза гибрида вспыхнули желтым цветом. Удар брата попал точно в цель, и Клаус стиснул зубы, стараясь удержать спокойное выражение лица. Кристина и в правду была самой своенравной и непокорной ведьмой, что он встречал за всю свою жизнь, но в этот раз он был намерен, во что бы то ни стало, показать своей непослушной возлюбленной кто главный.

— Думаю, мы с Регентом обсудим этот вопрос, — процедил он, щуря глаза.

— Сомневаюсь, что ты сможешь противопоставить что-то против ее козыря в животе, — продолжил насмешничать Кол, — признай уже, что эта ведьма смогла приручить дикого зверя и теперь она Регент не только для ведьм, но и для великого и ужасного Клауса Майклсона.

— Это мы еще посмотрим, — протянул гибрид, переводя взгляд на Элайджу, — и не думай даже простить прощения. Ты сделал все правильно. Ангелочку не место на поле брани.

— Сомневаюсь, что Хелен оценит такую заботу против ее воли, но все же попробуй, — хмыкнул Кол, — если что, в библиотеке есть отличный диван.

Элайджа только закатил глаза на шутку брата, и поспешил на второй этаж, где в запертой спальне под надзором троих вампиром томилась его возлюбленная. Отпустив охрану, вампир осторожно повернул дверную ручку, но стоило ему лишь оказаться на пороге, в него полетела китайская ваза, которую Первородному лишь чудом удалось поймать.

— Вижу, ты не в настроении, ангелочек? — проходя вперед, проговорил Элайджа, не сводя взгляда с взлохмаченной Хелен.

— Интересно, в какой настроении был бы ты, запри я тебя будто животное? — прошипела та, щуря искрящиеся злостью голубые глаза.

— Я лишь забочусь о твоей безопасности, — мягко возразил вампир.

— Ты — тиран! Ни Клаус, ни Кол не ведут себя подобным образом!

— Не думаю, что это сравнение уместно, — куда более прохладным тоном отозвался Элайджа, скрещивая на груди руки, — Тори и Кристина могут за себя постоять.

— Ах, да, — процедила Хелен, заводясь еще больше от спокойного тона Первородного, — я и забыла, что я — совсем никудышная ведьма! Спасибо, что напомнил!

— Не стоит благодарности, — не моргнув глазом отозвался Элайджа, — просто признай, что я прав. Тебе не место в драке, ангелочек!

— Это мне самой решать!

— Ты ведешь себя, как ребенок, — холодно проговорил вампир, качая головой, — что лишь подтверждает правильность моего решения.

— Ребенок, значит? — сузила глаза Хелен, — в таком случае, тебе, тысячелетнему образцу благородного поведения вовсе ни к чему делить со мной одну спальню!

— Ты совершаешь ошибку, — медленно произнес Элайджа, скользя по искаженному упрямством девичьему лицу ледяным взглядом.

— Я?! — взвилась ведьма, — нет, это ты совершил ошибку, когда посчитал себя моим хозяином и назвал беспомощной! Уходи! Не хочу тебя видеть!

— Как пожелаешь, — только и ответил ей Первородный, прежде чем исчезнуть за порогом комнаты.

Оказавшись в темном коридоре, Элайджа от досады стиснул зубы. Он знал, что должен был быть мягче с Хелен, которая переживала за сестер, но в то же время был уверен, что поступил правильно, не допустив ее участия в битве, которая могла стоить хрупкой белокурой ведьме жизни. Кроме того, у него перед глазами стоял пример поведения Кристины, которая совершенно не поддавалась никакому контролю. Допустить подобное в отношениях с Хелен у Элайджи не было абсолютно никакого желания.

Конечно, он перегнул палку назвав ее слабой. Ангелочек вполне могла постоять за себя, и подтверждением тому, был случай в поместье, когда она оттолкнула его от себя заклинанием такой силы, что Первородный едва пришел в себя. Но то, было проявлением сильных чувств, в обычной жизни Хелен была слишком далека от боевой магии. Ее сила была мягкой, текучей, нежной. И Элайдже совсем не хотелось наблюдать за тем, как в голубых глазах будет искрится испуг и жалость от того, что ей придется причинить кому-то боль.