ВС 4 (СИ) - Демченко Антон - Страница 80

- Да ну... бред. - Протянул я. - Он что, всерьёз решил сделать сеппуку?

- Этот может. - Кивнул дядя Фёдор.

- Ша-антаж! - Я ошеломлённо покачал головой. Громова перекосило, словно он лимон сожрал. Целиком.

- Это не шантаж, Кирилл. Это только моё предположение. - Произнёс он. - Но, я же хорошо знаю Владимира, так что, поверь, у меня есть все основания предполагать, что так и будет. Живот себе вспарывать, он может и не станет, но выкинуть что-то самоубийственное, вполне способен. Особенно, учитывая, что не далее, как сегодня утром я освободил его от клятвы.

- Жуть. Двадцать первый век на дворе. - Схватившись за голову, промычал я. - А тут, понимаешь, самураи, ронины, харакири... сакуры только не хватает, повеситься не на чем. Бр-р...

- Так что, Кирилл? Встретишься с ним? - Даже глазом не моргнув от моей реакции, спросил дядя Фёдор.

- Куда ж я денусь?

Вот так и получилось, что поздним осенним вечером, практически ночью, я оказался на берегу небольшой подмосковной речушки, в компании с первым ронином земли русской. И не могу сказать, что это было приятное соседство. Разочарованием и чёрной безысходностью от него несло так, что я вынужден был признать факт: если ничего не сделать, этот человек умрёт. Собственно, он уже и так почти труп.

Признаюсь честно, никогда не верил в то, что самураи действительно сами лишали себя жизни, потеряв сюзерена. Но вот в тот момент, когда я увидел Гдовицкого, больше похожего на тень, чем на сильного человека, каким он был ещё год назад, почувствовав его эмоции... понял, что был неправ. Не в сюзеренах дело. Дело в служении. Для Гдовицкого служба была смыслом жизни, но вот те, кому он служил, не оправдали доверия своего вассала, не вписались в чёткий кодекс его чести, и тем самым обесчестили его самого. На самом деле, это жутко, видеть такую веру в свои убеждения, жутко и... восхитительно. Страшное сочетание.

Мы проговорили с Владимиром Александровичем до самого утра. Точнее, говорил Гдовицкой, а я слушал. Он не просил прощения, как предполагал Громов, не пытался оправдаться или в чём-то убедить, ни меня, ни себя. Владимир Александрович рассказывал о себе и своей жизни, о чём-то долго и красочно, о чём-то сухо и коротко... но исчерпывающе. Он словно читал собственное жизнеописание, а в эмоциях этого странного, ни на кого не похожего человека, я чувствовал, как он переживает каждое воспоминание, словно проживает его заново. Я не перебивал его, не переспрашивал. Просто сидел рядом и слушал, запоминал...

К утру Владимир Александрович выдохся и его хриплый голос утих. Гдовицкой поболтал в руке флягой, содержимым которой он всю ночь смачивал горло и, печально вздохнув, отбросил её в сторону. После чего повернулся лицом к восходящему солнцу и застыл на месте.

Дядя Фёдор был неправ. Гдовицкой не сломался. Он просто решил, что его служение закончено. Люди, которым он доверил свою жизнь, силы и умения, не смогли по достоинству оценить доверенное. Но ведь это не вина клинка, что ему достался косорукий хозяин, правда? Да, Владимир Александрович не клинок, у него есть своя воля. Вот только думается мне, что будь такая воля у того меча, он бы тоже предпочёл треснуться со всей дури о ближайший камень, так чтоб сразу в осколки! Собственно, за этим, как выяснилось, Гдовицкой и явился.

Долг чести. Владимир Александрович почему-то посчитал, что во всех моих бедах есть немалая доля его вины, и он решил её избыть. Избыть так, как сам считал правильным. От такого завихрения в мозгах нипоннутого эфирника, я слегка... да кой чёрт! Я был в шоке!

- Владимир Александрович, я правильно понимаю ситуацию: вы хотите, чтобы я помог вам откинуть копыта? - Произнёс я, окинув взглядом сидящего напротив меня мужчину. Тот вздохнул.

- Я хочу, чтоб ты проводил меня боем, Кирилл. - Ответил он. - Боем... а не зарезал, как глупую курицу.

- Понимаю. - Я на миг застыл, вспоминая, как сам ушёл из прошлого мира. А в следующую секунду, в голове искрой проскочила совершенно сумасшедшая мысль. - Хорошо, Владимир Александрович, я вас понял и готов помочь. Но у меня есть условие.

- Выполню, если это в моих силах. - Словно ожидая такого поворота, невозмутимо кивнул мой визави. Что ж, и это хорошо. - Озвучишь?

- Разумеется. - Ответил я. На формулировку требуемого условия у меня ушло несколько секунд. Услышав же мои пожелания, Гдовицкой вздрогнул.

- Ты уверен, что этого хочешь? - Спросил он.

- В том случае, если вы уверены, что такой исход вас устроит. Только честно. - Кивнул я в ответ.

- Я буду рад такой твоей победе. Но учти, сделаю всё, чтобы ты бился беспощадно. - Неожиданно улыбнулся он, поднимаясь на ноги. - Честный бой, честная плата, а, Кирилл Николаевич?

- Именно, Владимир Александрович. Поединок без ограничений, победитель получает всё! - Отскакивая от резко зафонившего эфиром противника, воскликнул я. Бой!

Глава 10

Агрессивные переговоры

Гдовицкой не зря прослыл серьёзным бойцом. Быстрый, жёсткий и с потрясающе развитой чувствительностью, позволяющей ему предугадывать атаки противника. Но самое паршивое, что он, каким-то образом смог блокировать мою способность к перемещениям. Первое же "окно", открытое за его спиной, тут же пошло рябью и схлопнулось, попутно отшвырнув меня на добрых пять метров. А в следующую секунду, в меня прилетела мощная водная плеть. Она моментально изорвала в лоскуты куртку, рубаху, личный кинетический щит и достала до плоти, чтобы тут же истаять, оросив землю кровавыми брызгами.

Только разгон и совершенно сумасшедший бросок в сторону уберегли меня от следующей водной техники, пушечным ядром ударившей в грунт. Рывок вперёд, с рук слетают воздушные серпы, почти безобидные для противника, прикрытого мерцающим щитом воды, но я и не пытался его пробить. Достаточно того, что поток этих самых серпов, вспарывая воду, мутит её, заставляет вспениться, перекрывая обзор. И этого хватает, чтобы отвести глаза и скользнуть в сторону, огибая Гдовицкого по большой дуге. Чёрт!

Потеряв меня из виду, противник не стал крутить головой, а просто накрыл пространство вокруг себя рукотворным туманом. И стоило мне коснуться его полупрозрачных языков, как в центре техники что-то ухнуло, и я едва успел пригнуться, пропуская над головой очередное ядро воды. Пролетев надо мной, техника угодила в дерево и то, вздрогнув от корней до верхушки, с жутким треском рухнуло наземь. Отпрянув от тумана, который мой противник, оказывается, способен чувствовать, словно собственное тело, я, не снимая отвода глаз, отошёл в лес... подумать.

Итак, что мы имеем? "Окно" не открывается. Гдовицкой каким-то образом искажает собственные эфирные вибрации, отчего я попросту не могу на него "навестись". Отвод глаз не действует в созданном им тумане. Так как же мне подобраться к Владимиру Александровичу, чтобы его вырубить?

По всему выходит, пат. Я не могу подойти к нему вплотную, он же не может учуять меня за пределами своего "туманного тела" и, соответственно, не способен атаковать. Попробовать взять под контроль Эфир? Не получится. Область, укрытая туманом, раза в три больше радиуса моего воздействия. С другой стороны, кто сказал, что я обязательно должен контролировать весь объём? Ну-ка...

Выбравшись на поляну, но держась на некотором расстоянии от туманного облака, я осторожно снял отвод глаз, приготовившись удирать под разгоном, если вопреки всем предположениям, Гдовицкой сможет меня заметить, находясь в самом центре своего творения. Но, нет, вроде бы не видит... правда, двигаться сейчас с места я не рискну. Помимо Воды, Владимир Александрович неплохо управляется с Твердью и без отвода глаз он определит моё местонахождение по вибрации земли под ногами... с первого шага. В общем, стою, не шевелюсь. Статуй, фактически, ха.

Сосредоточившись, я мысленно очертил укрытую туманом область и, воспользовавшись простейшим кинетическим щитом, стал медленно сокращать площадь получившегося "цилиндра", окружившего туманное облако. Вот телекинетическая "стенка" коснулась туманного языка и в неё моментально врезалась техника водной плети. Ага, сейчас. Нет, был бы щит воздушным, и у Гдовицкого вполне получилось бы его уничтожить, но чистый телекинез не материален. Эфир и воля... Так, не спать! Теперь нужно действовать предельно быстро!