Оригинал (СИ) - Чередий Галина - Страница 117

— Не то чтобы я всерьез собиралась, но можем ради принципа устроить квест лет через надцать, если заскучаем друг от друга, — проворчала я и перешла сразу к делу: — А сейчас давайте просто обсудим, как сделать так, чтобы в ближайшее время не случилось массового кровопролития.

Мужчины кратко, но очень многозначительно переглянулись, тут же превращаясь в двух настороженных хищников.

— Эдна, Дану сказала тебе, что мне и моим воинам нужно уклониться от битвы с дварфами? — спросил Грегордиан, пытливо заглядывая мне в глаза.

Я на секунду подумала, может, стоит позволить ему так считать, но после краткого колебания поняла, что лгать деспоту о таком не могу и не хочу. Но эту краткую заминку он засек, и взгляд его стал еще более цепким.

— Нет! — созналась я честно. — Но она сказала, что в моих силах сделать так, чтобы ее можно было вообще избежать.

— В твоих силах? — насмешливо фыркнул Алево, поднимаясь, а Г регордиан повернул голову, видно скрывая свою ухмылку. Не то чтобы я ожидала другой реакции, но, по крайней мере, оба слегка расслабились и не отмахнулись от меня полностью.

— Эдна, зачем бы мне хотеть избегать битвы? Я архонт Приграничья, хозяин земель, на которые посягнули дварфы, ведомые моим вероломным братом, и моя обязанность — истребить их всех. Уклонюсь от сражения сейчас, и скоро все будут считать меня слабым, а мои пределы доступными для нападений.

Он говорил это так, будто изыскал все имеющееся в себе терпение, объясняя такой несведущей мне очевидные вещи и не раздражаясь при этом. И я, конечно, прекрасно понимала, что ему лучше знать, как нужно. Мой опыт в таких вопросах — нулевой, а его — выработан веками. Но все же, у меня все внутри переворачивалось от дурного предчувствия и понимания, что, возможно, сотни жизней с обеих сторон будут потеряны. Ради чего? Да я знать не знаю, какие эти дварфы, может, они ужасны и выедают мозг ложками у еще живых врагов, но такими уж они были сотворены. Я вспомнила тот ужас, что испытала в гнезде накки, и немалой его частью было то, что даже такие жуткие твари, как они, испытывали чувства. Они заботились о своих, пускай единственным доступным им и кошмарным образом, и они совершенно точно страдали от гибели близких.

Так же, как я буду страдать, если, не приведи боги любых миров, я утрачу Грегордиана. И это — то самое главное, что не давало мне покоя. Очень легко позволить себе считать кого-то воплощением зла, просто потому что он твой противник, и вынести приговор. Но на деле выходило, что настоящее зло в этой ситуации — это Беленус и Хакон, я очень сильно сомневаюсь, что хоть один из них намерен проливать свою кровь на поле битвы. Нет-нет-нет, оба останутся за чужими спинами и будут дергать за ниточки. А если что пойдет не так, бог вообще испарится, как и не было, да и Хакон тоже наверняка продумал пути отступления.

— А если ты погибнешь, сражаясь, это, конечно же, убедит всех в твоей силе? — я старалась сохранять максимальное спокойствие. — Ты ведь можешь защищать эти свои пределы и подданных только будучи живым, разве нет?

— Эдна, конечно, орда дварфов — это огромная угроза, но мне и моим воинам случалось за эти годы сражаться и с более опасными противниками. Мы справимся. Поколениями мои предки владели Тахейн Глиффом, и какие только армии не подступали к нему, но все, что оставалось от них — это горы трупов!

Естественно, произнося последнее, он заносчиво вздернул уголок рта и добавил изрядную долю пафоса в свой тон. Все-таки как иногда сложно говорить с кем-то, чье эго столь огромно.

— А хоть раз предводителем нападавших был твой родственник? И не просто родственник, а тот, кто жил здесь сам и знает твой дом вдоль и поперек не хуже тебя самого?

— Неужели ты думаешь, что мы могли упустить это обстоятельство, Эдна? — вмешался в разговор Алево, и я одарила его относительно вежливым «заткнись» взглядом, но, само собой, он волшебным образом не закрыл рот асраи. — На подступах к Тахейн Глиффу и даже внутри подготовлено столько линий обороны, что тебе не о чем переживать.

— Конечно не о чем! Кроме разве того, что Хакон явно не намерен лично вступать в прямое сражение с Грегордианом. Он не идиот, чтобы не понимать, что проиграет, а значит дварфы, скорее всего, нужны только чтобы оттянуть все ваши силы и внимание! Кто сказал, что он сам не оставил для нас тут больше сюрпризов, чем вы для него приготовили?

— Считаешь, что разбираешься в стратегии лучше меня, женщина? — начал заводиться Грегордиан. Все же нам, похоже, понадобятся годы, прежде чем он сможет выслушать чье-то мнение, отличное от его собственного, и не выйти из себя ни разу.

— Господи! Вовсе нет! Просто пытаюсь рассуждать с позиции того, кто очень хотел бы добиться успеха, но не имеет для этого достаточно силы. Зачем бы я сама шла в бой с тяжеленной кувалдой, которую едва могу поднять, если могу сунуть ее в руки своему туповатому здоровенному союзнику, создающему много шума и суеты, а сама — подкрасться со спины и всадить нож между лопаток, пока ты будешь отвлечен?

Грегордиан моргнул, глядя так, словно подозревал у меня воспаление мозга. Ну да, если мои аналогии не очень, он бы свою богиню послушал.

— Некое рациональное зерно в словах Эдны есть, — подал голос Алево, за что удостоился угрожающего взгляда теперь от деспота, но, как и в случае со мной, замолчать его это не заставило. — Если бы ублюдок не опасался прямого противостояния, то не сбежал б ы из Тахейн Глиффа после того, как подсунул Эдне тот браслет. Он же понимал, что ты в первую очередь явишься за ответами к нему, а при этом может изрядно пострадать его тельце. А насколько я припоминаю, он этого ой как не любит. Поэтому склонен согласиться — дварфы могут быть лишь попыткой оттянуть наши силы, а сам Хакон намерен прийти и забрать Эдну, не получив ни единой царапины.

— Если я вообще являюсь основной целью их прихода, — тут же вставила я оговорку, заметив, как окаменели черты деспота, и только дерганое трепетание ноздрей выдавало возрастающую степень гнева. — Но я переживу, если так этого и не узнаю. Поэтому и предлагаю: не ждать, когда Хакон и компания явятся к нам под дверь, а нанести лично ему неожиданный упреждающий визит с летальным для него исходом.

— Уж не ты ли его собралась наносить, Эдна? — набычился деспот.

— Боже упаси! От меня в таком деле один вред, потому что под ногами мешаться буду. К нему нагрянешь ты с компанией самых преданных людей, быстренько прикончишь, дварфы без своего Освободителя разбегутся обратно по норам, и на этом, собственно, все, — я для наглядности даже в ладоши хлопнула, демонстрируя, что все проще некуда.

Грегордиан с минуту смотрел на меня так, что я была уверена — сейчас придушит, но потом он расхохотался, напугав меня этим еще больше.

— Похоже, нам с тобой предстоит та еще совместная жизнь, Эдна. Так понимаю, если ты себе вбила что-то в голову, то будешь добиваться этого так или иначе! — причем сказано это было не со злостью или насмешкой, а скорее уж с гордостью. — Но должен заметить, в твоем «безупречном» плане есть одно небольшое, но существенное упущение. Мои разведчики докладывают, что Хакон озабочен защитой своей персоны необычайно. Чтобы подойти к нему, нам придется пробиться сквозь несколько колец его обороны, а это уже равносильно вступлению в полноценную битву, которого ты так стараешься убедить нас избегнуть. Причем на открытой местности и в небольшом количестве мы будем в заведомо неудачном положении.

— Нет, если обрушитесь прямо на голову Хакону на драконах, — парировала я.

— На драко-о-она-а-ах! — протянул деспот, опять возвращаясь к насмешливому тону. — Тогда конечно — запросто. Разве что — дракон у нас только один, помогать желанием он не горит, и за всю историю нашего мира ни один дракон не позволял оказаться на своей спине фейри.

— Последнее как раз неудивительно, учитывая, насколько вероломные создания эти фейри. Надо быть дураком, чтобы добровольно подставить им спину, но это сейчас не важно.