Оригинал (СИ) - Чередий Галина - Страница 119

— Я слышу тебя, — сказал он так тихо, что я могла пропустить это, не будь настроена на него всем своим существом. — Эдна… я…

— Монна Илва, мой архонт! — конечно Алево не утрудил себя даже вежливым покашливанием, но, скорее всего, Грегордиан узнал о его приближении, едва тот вошел в покои.

Я хотела соскользнуть с перил или хотя бы выглянуть из-за плеча Грегордиана, но он напряг руку, удерживая мою голову на месте, и стиснул вторую на бедре, не позволяя сместиться.

— Монна Илва, приветствую! — голос деспота напоминал похрустывание ломающегося льда. — Ты сообщила о существовании артефакта Короткого пути моей первой фаворитке.

— Это не она! — пискнула я, дернувшись в его захвате, и на этот раз Грегордиан отпустил меня, отступая в сторону.

Я спрыгнула с перил, одергивая платье и глядя в лицо Илве, ожидая там увидеть подозрение в предательстве. Но, к ее чести, она осталась невозмутимой.

— Триста одиннадцать! — насмешливо хмыкнул деспот.

— Что? — недоуменно уставилась на него я.

— Мне триста одиннадцать по человеческому летоисчислению против неполных тридцати у каждой из вас, дамы, — пояснил Грегордиан. — Стоит ли пытаться меня обмануть?

— Это сделала я, — не изменившись в лице, признала Илва, а я досадливо выдохнула.

— С какой целью ты это сделала? — прищурился деспот. — Хотела, чтобы Эдна нашла его и сбежала от меня, освободив для тебя пространство?

Я хотела возразить, но деспот поднял руку, требуя молчания, продолжая сверлить Илву тяжелым взглядом.

— Нет. Я нуждалась в нем для себя, — без колебаний ответила девушка, не пытаясь опустить глаза и выглядеть хоть сколько-то виноватой. — Ты не желанен мне, и судьба сосуда для твоего наследника мне претила. Я буду наказана?

Естественно, Грегордиан не мог обойтись без того, чтобы не выдержать театральную паузу, источая угрозу и подозрительность всем своим видом, за что мне дико захотелось его треснуть что есть сил.

— Нет, не будешь, монна Илва, — наконец сказал он и мгновенно расслабился. — Но чтобы получить артефакт, а также полную свободу от меня, тебе придется нам помочь.

Недоверчивый взгляд Илвы метнулся ко мне, потом снова к деспоту.

— В чем должна заключаться моя помощь?

— Я в курсе, что в тебе принц Раффис признал свою единственную.

— Очевидно, это так, — безразлично ответила девушка.

— Очевидно то, что ты, как и монна Эдна, страдаешь крайней степенью забывчивости, раз я не узнал эту новость ни от одной из вас.

Я молча закатила глаза, а Илва вообще никак не прореагировала на этот упрек. Видимо поняв, что никто из нас не собирается разразиться слезами раскаяния, Грегордиан буркнул нечто неразборчивое о женщинах и продолжил:

— Я намерен призвать сейчас принца Раффиса и объявить ему, что откажусь от своих прав на тебя. И даже позволю ему претендовать на обладание моей бывшей невестой, — губы Илвы дернулись, а глаза прищурились, выдавая, наконец, что ей не все равно, а Грегордиан при этом довольно ухмыльнулся.

И он еще что-то там говорил про возраст! Словно мальчишка, который досаждает кому-то в стремлении добиться нужной реакции. Я шагнула вперед, желая вмешаться, но деспот зыркнул на меня гневно, и я отступила. Не потому, что испугалась или впечатлилась, а потому, что признала его законное право руководить этим процессом.

— Я бы спросил, довольна ли ты перспективой связать себя с драконом, но теперь вижу, что вопрос излишен, — констатировал деспот.

— Тогда зачем ты позвал меня? Только сообщить, что отдашь меня принцу в наказание за то, что я рассказала об артефакте и умолчала о том, о чем не следовало? — Илва снова уставилась в пол, напуская на себя безразличие.

— Нет. Я уже сказал, что наказания не будет. Ты действительно получишь артефакт, как только я востребую от Раффиса то, что нужно мне. Но тут есть тонкость. Именно ты явилась гарантом его клятвы не покидать Тахейн Глифф без разрешения и не причинять никому тут вреда. А значит, тебе и освобождать частично его от прежнего обещания и быть залогом и свидетельницей нового.

— Считаешь, что шанс заполучить меня — для него недостаточная причина сделать все, о чем ты ни попросишь?

При слове «попросишь» чуть скривился теперь Грегордиан, и могу поклясться, что Илва нарочно использовала именно его.

— Раффис — мой враг, им пока и останется. Ничто не помешает ему использовать возможность предать меня в самый удачный момент и вернуться за тобой. А меня возможность такого развития событий не устраивает. Но сама его суть не позволит ему нарушить клятву, данную тебе.

Илва покосилась на меня, а потом опять посмотрела прямо в глаза деспоту.

— Хорошо, — с готовностью согласилась она. — Но взамен я хочу кого-то, кто пойдет со мной в мир Младших, научит жизни там, так как, насколько понимаю, получить эти уроки от монны Эдны я уже не смогу.

— Абсолютно верно, — обнажил зубы в широкой, но совсем не доброй улыбке Грегордиан. — Учитывая твою склонность «случайно» делиться с ней нежелательной информацией, нахожу ваше общение больше неприемлемым. А насчет опекуна…

Грегордиан посмотрел на Алево, и тот пожал плечами и кивнул, хоть и без особого энтузиазма.

— Не опекуна, архонт. Лишь наставника без каких-либо прав как-то распоряжаться моим временем и действиями, — решительно поправила Илва, и на этот раз асраи посмотрел в потолок с «ну и за что мне это» видом.

— Договорились, — твердо кивнул деспот, словно ставя точку, и Алево беззвучно повторил это слово вслед за ним.

Долго ждать драконьего принца не пришлось. Он буквально влетел в покои деспота так быстро, будто дежурил у лестницы, ведущей в башню, в ожидании призыва. Первым делом его глаза нашли Илву и тревожно обшарили ее в поисках признаков какого-нибудь криминала, поэтому архонта он поначалу слушал невнимательно.

— И зачем же мне помогать тебе, враг мой, если могу просто дождаться, пока кто-то придет и прикончит тебя, сделав монну Илву свободной? — Раффис появился, как всегда, во всем блеске, подчеркивающем его потрясающую экзотичную внешность.

Он всем своим видом старался демонстрировать невозмутимое величие и горделивость, но его темперамент не позволил полностью скрыть радость и надежду, промелькнувшие в выражении лица, когда Грегордиан помахал перед ним самой желанной морковкой. Мы с Илвой стояли в дальнем углу гостиной, изображая пока безмолвные декорации, но взгляд принца то и дело прилипал к девушке, хоть он явно и прилагал все усилия, чтобы концентрироваться на Грегордиане. Да уж, деспот знал, что делал, заставляя Илву присутствовать при этих переговорах. И дело было не только в той роли, которую он озвучил, а в том, что молодой дракон совершенно очевидно не был в состоянии хранить полную сосредоточенность в ее обществе.

— Ну, может, потому, что для тебя этот момент может так и не наступить? — улыбнулся мой деспот поистине демонически.

— Смертью меня пугаешь? — тут же взвился принц, задрав острый подбородок и заносчиво выпятив грудь.

— Я не настолько милосерден, — продолжал лыбиться Грегордиан так, что белая акула сдохла бы от зависти. — Перспектива, что ты станешь свидетелем того, как твоя единственная прямо сейчас пройдет обряд полного супружеского слияния с одним из моих воинов и уже к ночи разделит с ним постель, кажется мне более подходящей.

Темная кожа принца буквально посерела, а и так немаленькие фиолетовые глаза распахнулись сначала в неверии, а потом стремительно стали узкими щелками, которые полосовали Γрегордиана мечами чистейшей ненависти.

— Скажем, с асраи Алево? — продолжал глумиться деспот, не обращая внимания на то, что бедного парня буквально трясет от желания вцепиться ему в глотку. — Друг мой, как ты относишься к такой перспективе?

— Соединиться с женщиной, которая судьбой была предназначена самому моему архонту? Это честь для меня, и дважды думать я не буду! — изобразил почти искреннюю радость и готовность асраи, становясь теперь тем, кого расчленяло и сжигало дотла фиолетовое пламя.