Котятки, или как я была женой психопата (СИ) - Белоконская Татьяна Сергеевна - Страница 10

После услышанного я надолго перестала достигать оргазма. Даже мастурбируя. Дальнейший редкий секс как долг отечеству сопровождался симуляцией. Уж не помню свой порядковый номер, но опыт сношений у него небогат. Поэтому симулировать кайф было несложно.

Говорят, секс - это не главное. Соглашусь отчасти. На страсти не построишь полноценных отношений с прелестями бытовухи. Похоть не простит кисляков в глазах по утрам, отвратительного храпа мужчины рядом, несвежести во рту, недельной антиэпиляции, немытой посуды в раковине, отсутствие настроения и черных чулков при встрече, послеродовой депрессии и некрасиво нарисованной правой брови, как результат неумелости наносить макияж впопыхах, когда муж и сын собраны на выход, а ты не успела.

Нельзя быть всегда "наготове". Но если нет сексуального влечения - это показатель проблем в паре. Когда не хочется, когда противно, когда как "братик с сестричкой" в разных комнатах засыпать несколько лет. Мы с Артемом отшучивались перед друзьями, узревшими нашу "рознь", мол "не спим вместе по религиозным соображениям, соблюдаем чистоту телесной оболочки. Дом построен, дерево посажено, сын рожен - к чему еще эти плотские утехи продолжать? Не солидно для высокодуховных людей".

Отсутствие полноценного секса - звоночек, а в нашем случае звон колоколов, плачущих о непоправимом. Когда физиология кричала об окончании любви, влекущей окончание отношений и возможности поправить. Фундамента нет, инстинкта продолжения рода к конкретному мужчине, некогда любимому. Что латать и налаживать будем?

Починить то, что было поломано обоюдно, одному не под силу. Тем более, что у другого отсутствовало осознание вклада в проблему. А главное, склеить разбитую емкость можно только на основании наличия базы отношений - любви. Если любишь, пережить можно все, простить тоже.

У меня не сил, а самого желания работать над восстановлением отношений не было. Я не любила мужа... Клеить было нечего. Осознание было летучим, нечетким и страшным. Обдумывать и тем более, принимать решение была не готова.

Дискомфорт стал моей зоной комфорта. Я жила скучной, неполноценной жизнью, слушала гадости в свой адрес и боялась изменений. Ведь каждый день я имела четкий алгоритм действий: Артем возвращается домой, значит, пора прятаться. Если он входил в комнату, я выслушивала поток навоза и мы "удовлетворенные" разбредались по углам.

***

Коли нужно было переделать недоделанное, с его точки зрения, я переделывала. При чем, в любом случае, ибо пока не покорюсь, Артем не выпускал из комнаты или швырял как неваляшку по стенам. За руки хватал так, что синяки появлялись мгновенно и проходили эволюционный процесс - сначала багровый цвет, потом синий, затем зеленый и, наконец, желтый. Отвратительные живые браслеты.

Однажды толкнул и я ударилась головой о дверь. Смену цветовой гаммы синяков я не наблюдала, волосы мистическим образом оставались густыми и скрывали место, где еще долго болело.

Проще было согласиться... Важным было то, что я четко знала, последовательность собственных реакций на его закидоны. Мне было привычно в этом ужасе, который перестал восприниматься как таковой, ибо статика унижений никуда не исчезала и я стала профи на предмет реагирования. Я молчала и соглашалась, ибо не представляла, как это "когда не обижают"...

Оказывается, к счастью и уважению других нужно быть готовой психологически. Нужно уметь вести себя в почитании и воспринимать как норму. А для такого восприятия нужно жить, не вытирая ноги о себя, соответственно, уходить от позволяющих... Я же вытирала смачно и по-другому не умела.

***

Однажды в процессе "озвучки претензий" Артем положил правую руку мне на голову и резко нажал сверху, мол "ниже!" Не "на колени", а именно "ниже"... Его взгляд выражал презрение. Как будто дотронулся к чему-то противному и инстинктивно оттолкнул с намерением последующего побега. Меня затошнило и я вырвала ощущения в унитаз. Этот жест я не забуду никогда.

Всегда презирала "терпил". Такие женщины вызывали отвращение, мол "Ты дура, что ли? На тебя плюют и размазывают слюни по лицу, а ты выносишь? Себя не любишь, о ребенке подумай! Оно ж маленькое наблюдает, как муженек твой поносит на чем свет стоит! Нравится, да?"

Слушая истории о жестокости со стороны мужчины, я была непреклонна в суждениях и порицании жертв. Физическое и психологическое давление я не разделяла - и то, и другое - ненормально.

Агрессия не возникает на пустом месте и одномоментно. Сначала женщина терпит повышение голоса в свой адрес, потом свирепые вопли и оскорбления, после чего рукоприкладство. А потом... привыкает. И жизнь не кажется опасной и тусклой, редкие демонстрации нежности и любви "после воспитательной работы" со стороны мужчины воспринимаются надеждой на их дальнейшую стабильность: "Он больше не будет обижать. А то, что было - то я сама виновата, он исправиться". И так по кругу.

Я была среди этих женщин... Я ступила на первую ступеньку, когда мой мужчина позволял кричать и оскорблять, иногда попихивать и хватать за руки, в глазах читалось презрение. Встать на следующую было вопросом времени...

***

В моменты личных кризисов и маргинальных положений меня уносило в воспоминания и мысли об отце. Где-то в глубине души я понимала, что модель теперешних взаимоотношений с мужем - это результат детского восприятия и усвоения. Любовного счастья давно не было, поэтому разобраться с отцом было очень нужно. Как подобраться к вопросу, не имела понятия, но знала, что рано или поздно решусь:

- Я хочу его найти... - делилась с Артемом желаниями.

- Для чего?

- Не знаю, но чувствую, что необходимо...

- Ой, Таня, забудь. Вечно ты со своими мечтаниями и нелепыми планами! - отмахивался супруг.

- Почему нелепыми?

- Да потому, что живи и наслаждайся жизнью! Вместо этого я наблюдаю кислую мину, отчаянно ищущую ответ на непоставленный вопрос! Угомонись!

- Что ты говоришь? Почему ты так со мной?

- Ты выглядишь жалко. Тебя бросили сто лет назад и пора бы уже забыть. Так нет, ты ищешь отца-мудака или собираешься в Освенцим!

- Освенцим? При чем тут это?

- При том, что нормальные бабы мечтают слетать на Бали, а не посетить концлагерь и выплакаться по несправедливо убиенным и растерзанным!

К чему Артем вспомнил мою давнюю мечту побывать в Освенциме было неясно. Но очень обидели насмешки. Нельзя обесценивать чужие мечты. Пусть мотивационно непонятные и глупые, но нельзя. Близкие люди поддерживают, Артем же издевался над всем, что выходило за рамки "дорого, пафосно и статусно"...

***

Отец был высокий, статный, с кудрявыми волосами. От этой кудрявости и мне досталось - на затылке у меня есть кучерявая прядь волос, которую я выравниваю утюжком, иначе прическа смотрится нелепо.

Обладал круглым "пивным" животом и отвратительными зубами. Будучи совсем маленькой я ужасалась, когда он улыбался. Запаха папы я не помню, так как естественный всегда перебивали никотиновый и алкогольный.

Мой отец был запойным. В своем пьянстве он был звездой. Есть мужчины, которые немного перебрав, становятся мягкими медведями, добрыми, заботливыми, щедрыми "плачу сегодня за всех!" Или сразу отключаются.

Мой же был режиссером спектакля под названием "если не убежишь, я убью тебя!" По попыткам вставить ключ в дверь и войти в дом, мама четко угадывала, сколько было выпито. Иногда папа приходил навеселе. Это значило, что с собой имелось несколько дополнительных бутылок спиртного и закадычный друг по кличке Борода. Они вваливались на кухню, закрывали дверь и ужирались до полусмерти.

Немного пьяный папа - это счастливый шанс спокойно собраться и уйти на ночь к дежурным знакомым, которые с гостеприимно ютили до утра.