Избранница Торкела (ЛП) - Ховард Мишель - Страница 37

— Тебе заплатили, чтобы ты сделала его своим Избранником.

Кровь отхлынула от ее лица. Все рухнуло. Она так старалась избежать этого.

— Тебе заплатили, чтобы шпионить за воинами Жутак, — продолжил он.

— Нет. Нет, — протестующе бормотала Фэй, повторяя это снова и снова: — Нет. Нет. Нет.

Лицо доктора разгладилось и стало бесстрастным:

— Мы возвращаемся на Инотию. Они очень серьезно относятся к торговле военными секретами.

— О чем ты говоришь? — Ее губы дрожали, но Фэй сжала кулак и прижала его к губам. Ей все это не нравилось.

— Тебя обвинят в уголовном преступлении.

Этого не может быть. Она провела несколько недель в аду, чтобы выжить. Боролась за Линдси.

— Линдси? Мы должны найти мою подругу.

Доктор Маку отошел.

— Все усилия были предприняты для спасения жены сенаторов, не ради тебя.

Жена сенаторов? Линдси не упоминала эту деталь. Она попыталась представить игривую блондинку на официальном ужине и хихикнула. Маку смотрел на нее, как будто она потеряла рассудок. Может быть, и так. Абсурдные хихиканья превратились в рыдания. Мучительные рыдания рвались из горла, пока Фэй извивалась на боку на кровати.

Болела голова. Болело тело. И самое главное, болело сердце. Шаги и шелест двери дали ей понять, что доктор оставил ее в одиночестве. Нет, поправила она себя. Пустота, в которой раньше находилось ее сердце, существовала уже давно.

— Слишком поздно для слез.

Грубые слова заставили Фэй выпрямиться в постели. Кайл вошел и сел прямо на кровать рядом с ней. Он не играл с ножом, просто смотрел на нее этими жуткими глазами.

— Тоже пришел, чтобы угрожать мне тюрьмой? — выдохнула она.

Кайл наклонил голову. Она чувствовала себя букашкой под микроскопом.

— Все твои действия не имеют смысла, — сказал он с замешательством в голосе.

— Прости за это, — Фэй закрыла глаза, вспоминая, с какой ненавистью смотрел на нее Торкел перед уходом. Он был человеком, которого она любила. Человеком, с которым она хотела прожить жизнь, но она сделала что-то настолько ужасное, что не могла простить сама себя и, очевидно, он тоже не простит.

— Когда мы приземлимся, у Торкела будет два варианта.

Фэй игнорировала его.

— Если он расторгнет ваш союз, то твои действия не будут иметь для него негативных последствий. Он будет одиноким, а ты будешь жестокой женщиной, которая предала его.

Ее сердце сжалось.

— Если он остается твоим Избранником, он берет на себя часть последствий твоих действий и обрекает себя на вечное одиночество, потому что ты будешь отбывать срок в тюремной колонии, откуда он никогда не сможет забрать тебя.

Фэй открыла глаза и повернула голову на подушке, чтоб оказаться лицом к нему.

— Почему ты так жесток?

— Ты была более жестокой к Торкелу, чем я когда-либо хотел быть по отношению к тебе.

Она передернулась. Его утверждения не содержали ни намека на чувства. Почему он был здесь? Почему говорил ей это?

— Почему?

— Ты любишь Торкела.

Одинокая слезинка скатилась по ее щеке.

— Я никогда не делала секрета из своих чувств.

Кайл наклонился и поймал слезинку кончиком пальца, когда она готова была сорваться.

— Нет, не делала, — согласился он. — На этом и основано мое первоначальное суждение. Твои действия не имеют смысла.

— Я не хотела делать этого. Ничего из этого, — призналась она. — Я хотела семью. Кого-то, кто любил бы меня, а потом этот парень остановил меня на пути на церемонию.

— Что за парень? — уточнил Кайл. Черты лица заострились, и он наклонился вперед.

— Я не знаю. Он выглядел как инотианец, со светлыми волосами и голубыми глазами, но тоньше и не так хорошо сложен, как люди, которых я видела.

— Почему ты?

Фэй не поняла вопроса.

— Что ты имеешь в виду?

— Почему из всех женщин на церемонии в тот день он выбрал тебя?

Фэй резко выдохнула:

— Я не знаю. Может просто чертово везение. Он сказал, что он друг и не хочет, чтобы Торкел был одинок. Я думала… Я думала, что помогаю. Я не просила денег и отказалась, но он настаивал, и я испугалась. Я подумала, что если ничего не получится, придется начать сначала. Я потратила все деньги, что у меня были на участие в программе.

У нее крутило живот, и Фэй прижала к нему руку.

— Когда ты поняла, что Торкел — благородный человек, почему ты согласилась выдавать наши миссии?

Ее нос горел, и Фэй изо всех сил сдерживала очередной поток слез.

— Он угрожал рассказать Торкелу, что заплатил мне. Он сказал, что это не имеет большого значения. То, что он будет знать, когда Торкел уезжает, и какая команда отправляется с ним.

И он угрожал Торкелу. Она всего лишь хотела защитить его.

— Должно быть, ты катастрофически наивна.

Фэй обидело его грубое суждение, несмотря на то, что его слова содержали зерно истины.

— Я не хотела потерять его, Кайл. После одного из звонков я попробовала остановиться, но он предупредил, что навредит Торкелу. Преподаст мне урок.

Он посмотрел с сомнением, но Фэй была настойчива.

— Когда команда вернулась, он был ранен, Кайл. Ожог лазером. Все из-за меня. Ты должен мне верить. Я не хотела, чтобы это произошло.

Он уставился на нее, ледяные зеленые глаза просвечивали ее насквозь.

— Я тебе верю, потому что иначе выходит, что все, чему я был свидетелем между вами двумя, было ложью. Я должен верить, что порядочные люди еще существуют. Что если Торкел нашел кого-то, кто его любит, то и я смогу.

Этого она не ожидала. С прекрасным мужчиной, сидевшим с ней рядом, было все в порядке, и она не могла представить, что у него есть трудности с поиском женщины.

Кайл поднялся на ноги.

— Я оставлю тебя, чтобы ты могла отдохнуть.

Ее пальцы сжались на покрывале.

— Ты собираешься поговорить с Торкелом? Передай ему, что я сожалею.

— Лучше ему услышать это от тебя.

Кайл покинул ее, не оглядываясь.

Глава 23

Фэй проснулась, когда медсестра принесла ей обед или ужин. Она не могла сказать, чем именно был желтый бульон в миске.

— Доктор Маку говорит, что это будет полезно для вашего желудка, потому что вы не ели несколько дней.

— Дней? — Она задумалась, делая первый восхитительный глоток.

— Да, — медсестра проверила ее жизненные показатели, прокручивая данные на экране компьютера, встроенном в спинку кровати. — Вы были без сознания три дня.

— Думаю, мне нужно поблагодарить его. — Фэй знала, что была в плохом состоянии после побоев и тех условий, в которых ее держали.

Медсестра закончила и взглянула на нее:

— И еще Торкела. Ваш Избранник не покидал вас все это время, — улыбка осветила ее лицо. — Надеюсь, что сумею найти того, кто будет так же любить меня.

Фэй вздрогнула, но медсестра уже уходила. Торкел оставался со своей Избранницей, зная, что она натворила. Она отставила полупустую миску с бульоном в сторону, не в силах доесть. Сердце Фэй ныло, а страх подрывал уверенность. Она не хотела оказаться в заключении или в инопланетном варианте тюрьмы. За проведенное с маренианцами время она в этом убедилась.

Дверь в ее комнату снова открылась. Фэй подняла глаза. Она ожидала увидеть доктора или кого-то еще. Ярон взглянул на нее и закрыл за собой дверь.

— Кайл сказал, что ты наконец-то очнулась.

Она никогда не видела его настолько злым. Не было никаких признаков того беззаботного человека, к которому она привязалась. Фэй поднялась на постели.

— Я рада, что ты зашел. Я хотела поблагодарить тебя и команду Один за свое спасение.

Ярон закатил глаза и ухмыльнулся.

— Мы ходили не для того, чтоб спасти тебя, и я уверяю, если бы мы знали, мы бы оставили тебя там.

Фэй дернулась от холодных слов, и раскаяние наполнило ее:

— Я сожалею о том, что сделала, Ярон.

— Да? — Он стремительно пронесся через всю комнату и встал над ней, резко выдохнув. — Мы каждый день рискуем нашими жизнями. Мы пытаемся спасти людей, попавших в рабство к маренианцам. Но, — объяснял он с пеной у рта, — ты помогала им, а не нам.