Обнаженные розы (СИ) - Поспешная Юлия - Страница 122

-Не понимаю...-прошептала она.

-Знаю.-быстро заговорила я и чуть подступила к ней.-Это долго рассказывать, Анна. Просто поверь, я смогу найти твою дочь. Мы сможем тебе помочь. Романтика мы арестуем. Но только с твоей помощью. Понимаешь, ты? Сколько ещё ты обречешь себя влачить в этом доме такое жалкое, рабское существование? Он ведь... он же не разрешает тебе даже выходить из этого дома? Я права, Анна?

-Только иногда.-выдавила через силу женщина.-Ты же понимаешь...

-Понимаю.-быстро сказала я.-Малейшее неповиновение и он угрожает твоей малышке. Но... Анна, представь, что ты получишь шанс наконец-то обнять свою дочь, увидеть её глаза, её улыбку, прижать её к себе. Только, пожалуйста, прошу тебя. Наберись храбрости! Как тогда, когда ты осмелилась сбежать из детдома, от Демида...

-Он же все равно меня нашел.-она горько усмехнулась.-Сначала один психопат преследовал меня, теперь другой.

-Не будь дурой.-нахмурилась я.-Романтик мстит тебе за сына.

Её лицо изменилось.

-За сына?-переспросила она медленно.-Подожди, ты что... Ты что говоришь... За...

Она ахнула. Её рука с пистолетом опустилась.

-Так... Так все эти годы... всё это время... Это... Это месть? Месть за Демида?!

-Да.-кивнула я.-И тех четырнадцать человек в детдоме убил не Демид... Ну, точнее не всех. Помнишь, когда сбежал Трегубов? Он сбежал после того, как пропали его друзья...

-Да.-протянула Анна.-А откуда ты...

-Так вот его друзей убил отец Демида. Его настоящий... физиологический отец, если тебе угодно.

Анна была ошарашена. Её невидящий, ошеломленный взор был устремлен в пустоту. Я видела, как её зрачки мечутся из сторону в вытаращенных глазах.

-Месть... месть за сына. Один больной подонок... мстит за другого?

-Да... верно.-вздохнула я.-И ты... никогда... никогда не получишь его прощения, Анна. Уверяю тебя. Ты просто угробишь оставшуюся жизнь, и жизнь своей дочурки. Вот и всё, что будет.

Я тяжело сглотнула и сделала ещё шаг к Анне.

Она взглянула на меня, но пистолет не подняла.

-А теперь ответь мне Ань, ты готова пожертвовать своей и дочерью жизнями? В тщетной и бесполезной попытке спастись от Романтика?

Но ответить Шмелина не успела. Мы услышали приближающиеся шаги.

А через секунду дверь в подвал открылась

Я и Анна застыли на месте.

На пороге стоял мужчина облаченный в чёрную футболку с оскалившимся волком, темные джинсы, кеды и черные, короткие перчатки. На голове у него была черная шапка и маска.

Уже знакомая мне зловещая, пусть и пафосная маска с золотыми глазницами.

Во второй раз в свой жизни я оказываюсь лицом к лицу с Романтиком.

Он вошел в подвал не спешной, не торопливой и даже вальяжной поступью.

Каждый звук его шага отзывался резким толчком сердца в моей груди.

Никто из нас не проронил ни слова.

Тишину нарушали только его шаги. Не спешные, с легким зловещим шорохом под подошвой.

Анна, подрагивая всем телом, смотрела на него беспомощным, растерянным и плаксивым взглядом.

Она побледнела, её рот приоткрылся. Она вжалась спиной в кирпичную стену, так словно, норовила оттолкнуться и протиснуться сквозь неё.

Романтик окинул её изучающим взглядом. Пренебрежительно хмыкнул и подошел ко мне.

Я нервно сглотнула. Вздёрнула подбородок, заставила себя взглянуть прямо в глазные прорези его маски.

От колен вверх по телу взбиралось сдавливающее, стягивающее чувство нарастающего напряжения.

И одновременно, словно по венам, в теле разливалось ватное, вязкое неприятное тепло. Иссушающий жар, словно от палящего солнцепёка.

Он поднял руку легко провел пальцами в перчатках по коже моей левой щеки.

Чуть склонил голову на бок, как будто любуясь моим видом.

-Я тебя...-начала я, но не успела закончить.

Я хотела заносчиво и презрительно бросить ему в лицо: я тебя не боюсь, урод!

Но тут перед моими глазами буквально выстрелило воспоминание.

Его воспоминание.

Громко гремит, ревёт музыка. Это какой-то панк рок.

-Пусти меня! Нет! Не Смей!

Я обернулась.

В комнате, сплошь заклеенной постерами панк-рок групп, на кровати лежали двое.

Парень и девушка. Точнее... Парнишка лет пятнадцати, и девочка лет тринадцати, наверное.

-Пусти!-девочка пытался вырваться из-под навалившегося на неё парня.

-Да чё ты кабенишься!-он прижал её руки к кровати.- Сама же пришла! Знала, что будет!

-Пусти козёл!-вскричала она.

Он попытался закрыть её губы поцелуем. Но, кажется она укусила его.

Он вскрикнул, отпрянул. А девочка под ним зарыдала, и дернулась, пытаясь вырваться.

Испытывая парализующий шок, я узнала в этой школьнице Марию Хазину.

Мать Демида.

-Ах ты, тварь.-прорычал черноволосый парень на ней.-Я ж тебя...

Он отвесил ей пощечину. Она тонко вскрикнула, зажмурила глаза.

-Не надо...-пропищала она жалобно.-Пожалуйста, Коля... Не надо.

-Лежи спокойно.-прошипел он ей в лицо злобно.

Его руки шарили по её телу, срывали с неё одежду.

Мария не сопротивлялась. Она слишком сильно боялась, что он ударит снова. Она не смела противиться.

А этот ублюдок с лихорадочным возбуждением, шепча ей пошлые мерзости начал расстёгивать ремень своих джинсов.

Музыка орала, вокалист неизвестной группы надрывался из колонок музыкального центра.

Он приподнялся на ней, приспустил штаны и резко качнул бедрами.

Вряд ли бы, кто-то услышал, как со слезами срывающимся голосом закричала Мария, приподняв голову и с силой зажмурив глаза.

Её лицо исказила мучительная боль. Ее тело сотрясалось от резких толчков. Она плакала и выла под ним.

Вряд ли бы кто-то услышал, как она сквозь слезы, слабым шепотом молила его перестать.

Воспоминание оборвалось, лопнуло и рассыпалось, вернув меня в реальность.

-Что с ней такое?-рычал лающий мужской голос.

-Я... Я н-не знаю...-лепетала Анна.

Я открыла глаза.

Я полулежала на полу, опираясь на руки.

От только, что увиденного у меня на несколько мгновений затмило разум, я была лишена возможности говорить и мыслить.

Я вспоминала, как плакала Мария. Я всё еще видела, как беззащитная тринадцатилетняя девочка молит о пощаде, своего насильника.

Я подняла взгляд на Романтика. Теперь я знала, кто передо мной.

Отец Демида. Насильник. Человек однажды сломавший жизнь тринадцатилетней Марии Хазиной.

Убийца, психопат и насильник. Но, я даже не знаю, с какой стороны на него посмотреть, чтобы хотя бы с натяжкой можно было назвать человеком.

Господи... Как же он живёт то в это мире? Как ест и спит, после всего того, что совершил?!

Как он умудрился собрать в себе все самые отвратительные человеческие пороки?

Он услышал, как я поднимаюсь и обернулась.

-А,-он игриво развел руками.-Очнулась! Прекрасно, девочка. А то я уже расстроился. Предвкушал себе наше с тобой развлечение, а ты тут отключилась...

Он направился ко мне.

-Зачем ты это делаешь... Коля?-спросила я.

Он замер. Он явно не ожидал, что я назову его по имени.

-Или...-проговорила я.-Может быть мне стоит называть тебя... Захаром? Как правильнее?

Он с хрустом сжал кулаки. Резко ринулся на меня.

Я не успела испугаться, только схватить ртом воздух.

Он схватил меня и с силой ударил меня об стену. Боль вцепилась в спину.

Легкие выдавили воздух. Я слабо открыла рот, пытаясь вдохнуть, но тут его пальцы тисками сдавили моё горло.

Я беспомощно заскребла ногами, вцепилась в его запястье.

Я ощущала, как его пальцы сильнее сжимают мое горло.

Я била его по руке, в тщетной, панической попытке освободиться.

Я жаждала глотнуть воздуха. Легкие наливались тяжелеющей болью.

Я давилась спазматическими попытками вдохнуть кислород. Я цеплялась за жизнь, старалась... пыталась... и чувствовала, как слабею...

Но тут он отпустил меня.