Веб Камера (ЛП) - Килборн Джек - Страница 52

Эринии вытягивает свою руку, смотря на нее.

― А вы знаете, что он даже носил с собой один ее палец?      Но затем этот глупый сукин сын уронил его. Тем не менее, когда я увидела его с лопатой и моей мертвой матерью, он стал утверждать, что Эринии не была монстром. Эринии была богиней мести, которая наказывает грешников. Вообще-то это хорошо. Грешникам дают Епитимью через страдания, так очищаются их души. Но он был говнюком. Он не был Эриниями.

Эринии смеется. ― Я Эринии.

Затем она крепко схватывает Тома и заносит тесак под его яйца.

60 глава

Кендал особо не обращала внимания на напыщенную речь психопата.

Она была занята отпиливанием скотча куском стекла, который она успела схватить, прежде чем Эринии вымела все из фургона.

А затем, внезапно, она сделала это. Ее руки были свободны.

Теперь ей надо была схватить пистолет. Эринии положила его в сумку, которая всего в нескольких шагах от нее.

Кендал боялась. Но ее страх не был так силен, как ее решимость.

С нее хватит.

Она устала быть жертвой.

Она устала быть беспомощной.

Она устала быть просто вещью, вместо того, чтобы быть человеком.

Когда Эринии занялась Томом, Кендал начала действовать.

Одним плавным движением она наклонилась вперед, залезла в сумку и вытащила пистолет.

У Эринии расширились глаза.

Кендал навела оружие на нее и сжала спусковой крючок.

Ничего не произошло.

Эринии начала смеяться.

― Ты глупая маленькая девочка. Никогда раньше не держала пистолет, да?

Ее отец многому учил Кендал. И некоторые из его учений были ужасны. Он учил тому, что маленькие девочки не должны знать.

Но не все, чему он ее учил, было ужасным.

И это больше всего не укладывалось в голове Кендал; то, что ее отец не был конченым монстром. Он насиловал Кендал. Но также он делал все те вещи, что делали все отцы. Он научил ее, как завязывать шнурки. Читать. Ездить на велосипеде.

Как стрелять из полуавтоматического пистолета.

Эринии кинулась.

Кендал сняла с предохранителя и дважды выстрелила этой чокнутой сволочи в лицо.

Эринии упала.

Кусочки черепа, которые отбросило в воздух, упали секундой позже.

Кендал не нравилось число два. Она предпочитает все делать по три.

Но каким-то образом, по непонятной причине, она могла дать отпор самой себе и не стрелять снова в Эринии.

В этом не было нужды.

Ни один человек, будь то мужчина или женщина или кто-то еще по гендерной идентичности, не мог быть мертвее, чем это.

61 глава

Как только Кендал освободила ее, Джоан бросилась к Тому, взяла его лицо в свои руки и поцеловала его.

― Я согласна, ― сказала она, едва отстранившись от его рта. ― Согласна, согласна, согласна…

Эпилог

Наркотики перестали действовать.

Боль вернулась.

Но Уолтеру Сиссику не привыкать к боли. Он страдал больше, чем кто-либо другой.

И это очистило его душу.

Он оглядывает свою палату, а затем смотрит в открытый дверной проход, ведущий в коридор.

Там нет копов с тех пор, как один спросил его о Деннисе.

Это забавно. Очень забавно.

Эти тупые свиньи ничего не подозревают. Вообще ничего.

Его сын/дочь рассказал ему о людях, которым он дал Епитимью. Мужчина и женщина. Она/он поведал ему все детали. Включая шлюх из женской общаги, которую Уолтер видел по CNN, и о педофилах, которых он кастрировал, Деннис наказал всего лишь сорок грешников.

Такая маленькая цифра. Правда, мальчик/девочка был еще юн. Но ей/ему не хватало дисциплины. Всегда не хватало. Даже когда она/он достаточно вырос, чтобы накачать Уолтера, пока он спал, и приковать цепями в подвале, она/он все еще проявлял слабость.

Сорок – это маленькое число.

Уолтер Сиссик дал Епитимью около девяносто грешникам.

И ни один коп ничего не пронюхал. Никаких подозрений не было выдвинуто в его сторону. Даже когда он уронил тот палец на улице и сообщил о пропаже жены. Полиция сочувствовала, но не совала нос.

Сиссик сидит. Голова идет кругом. От боли. От медикаментов. От возможности.

Он снова будет здоровым. Скоро.

Здоровым и готовым к наказанию грешников.

Ибо он Эринии. И он должен всех их наказать.

Перевод Эмили Браун.

Редактор: Вадим Казанский.

Адаптированная обложка: Роман Коточигов