Веб Камера (ЛП) - Килборн Джек - Страница 6

Все эти мысли пробежали в голове Кендал, в то время как она досчитала до тридцати пяти; именно столько времени необходимо, чтобы в душе нагрелась вода. Когда она досчитала до этой цифры, то проверила струю.

Идеальная температура.

Затем она снова ее проверила.

И снова.

Кендал знала, что это было глупо. Когда камеры были включены, она по большей части контролировала себя. Но ванная комната была единственным приватным местом в доме, и там она потворствовала всем своим нуждам. К тому же, это было основной причиной, почему она выключала камеры, когда принимала душ. Кендал не так сильно беспокоило то, что какие-то типы видели бы ее голой, куда больше ее волновало то, что они принимали бы ее за сумасшедшую, наблюдая за ней.

Ну, частично это правда, как минимум. Мысль о том, что кто-то наблюдает за ней во время принятия душа, ужаснула ее.

Я так облажалась. Если обсессивно-компульсивного расстройства было недостаточно, то я должно быть ханжа.

Спасибо за это, отец.

Кендал проверила температуру воды больше трех раз, хоть и знала, что она идеальна, затем она разделась и залезла в душ. Когда Кендал нанесла на голову шампунь и начала массировать, то решилась не считать плитки на стене.

Через пятьдесят секунд она сорвалась и начала водить взглядом по плиткам, считая мыльницу за две, с тех пор как она заняла два места. После трехразовой промывки волос, Кендал закончила с душем уже через три минуты. Она вытерлась и оделась, немного опережая график, поэтому она досчитала до десяти, прежде чем убрала тряпку с камеры и снова включила ее.

Хорошо, делай вид, что ты нормальная. Ты можешь сделать это.

Кендал вышла из ванной комнаты, ощущая каждую камеру на себе. Они были как глазные яблоки, по ощущениям было то же самое, когда какой-нибудь тип таращится на нее из комнаты. Она ненавидела их. Ненавидела их всем своим сердцем.

Больше всего она их ненавидела из-за того, что нуждалась в них. Благодаря камерам, она могла платить за колледж.

Частичная стипендия Кендал не смогла бы покрыть плату за обучение без дополнительного дохода от камер. Никто в кампусе не знал о камерах. А даже если и знали, то не смогли бы посмотреть; ни у кого не было доступа к веб-камерам в штате Иллинойса. Но остальные сорок девять штатов и весь мир могли зайти на http://www.hotsororietygirlslive.com и шпионить за сестрами в Эпсилон Эпсилон Дельта двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, так долго, насколько им хватит кредитной карточки.

Некоторые из сестер оказывали услуги перед камерами. Из шести, что жили на двуспальных кроватях, лишь двое привлекали внимание, еще двое были на голову больными эксгибиционистами. Лишь Кендал и Линда – единственная подруга Кендал и та, которая приняла ее в женскую общагу – были самыми сдержанными. Они не приводили своих парней в дом (не потому, что у Кендал не было парня), она по-тихому целовалась на камеры, как и остальные девушки. Они не раздевались и не мастурбировали – хотя Линда засвечивала свои буфера, демонстрируя свои соски. Они вдвоем (в большинстве случаев Кендал) общались со своими клиентами в чатах без сексуального характера, хотя они бы давали больше чаевых, если бы девочки немного пошалили.

Распутство не было в стиле Кендал.

Она покинула дом ровно в 12:29, начав считать шаги про себя, когда шла ко двору. Пока она шла, прокрутила у себя в голове выученные листы для предстоящего теста, который охватывал два раздела диагностики и статического руководства психических расстройств, пятого издания.

Кендал знала о психических расстройствах больше любого другого девятнадцатилетнего в кампусе, и, возможно, даже больше, чем большинство пожилых людей, ходящих на современные курсы по парапсихологии. Она жила с обсессивно-компульсивным расстройством, и с близкими членами ее семьи, у которых были более экстремальные психические расстройства, всю ее жизнь.

Недавно они изучали гендерную дисфорию, импульсивное расстройство личности и расстройство поведения. Последнее особенно было актуально для Кендал, потому что это относилось к DSM-5, квалифицирующихся на антисоциальных личностей.

Другими словами, там говорится о психопатах.

Такие психопаты – в частности как тиранический тип Теодор Миллон, который нажился на боли других – пугали Кендал.

Без оснований. Кендал знала садистов. У нее были шрамы в знак доказательства. Как душевные, так и физические.

Как ни странно, психологическая травма, нанесенная Кендал, не сделала из нее какую-нибудь недотрогу, и пока она была подвержена паранойи, стала совсем иной, живя в постоянном страхе. Она снова научилась доверять людям. Она встречалась время от времени. Также иногда Кендал читала ужасы, покуда в них были монстры, демоны или другие сверхъестественные элементы. Но она держалась подальше от порно с пытками, или триллеров с серийными убийцами, где маньяк хотел наказать женщин.

Кто придумал это больное дерьмо и назвал это развлечением?

На пятьсот втором шаге ей пришлось свернуть, чтобы избежать паука на тротуаре. Они противные. Эти твари всегда были ей омерзительны. Слишком много ног. Слишком много глаз. Изогнутые клыки. Заманивают жертв в свою паутину, чтобы высосать их кровь. Она вздрогнула. Ужасные существа. Кендал читала где-то, что в среднем человек проглатывает восемь пауков за год во время сна. Их влечет углекислый газ, или что там, и они заползают в ваш рот.

Раньше Кендал не думала, что есть что-то хуже животного мира.

К несчастью, человеческий мир оказался хуже. Гораздо хуже.

Но Кендал не хотела об этом думать.

На шестьсот восьмом шагу она вышла во двор, Кендал почувствовала покалывание позади шеи.

Кто-то следит за мной.

Кендал хорошо знала это чувство. Она жила с этим чувством каждый день, в женском общежитии. Чей-то взгляд был на ней, из-за чего на ее предплечье встали крохотные волоски. Кендал остановилась; она никогда этого не делала, когда шла во двор. Затем она осторожно посмотрела через плечо.

Там.

Вниз по улице.

Темный грузовой фургон с тонированными окнами.

В половине квартала, двигающийся гораздо медленнее, чем при ограниченной скорости в 25 миль в час.

Было, похоже, как будто он преследовал Кендал.

Автомобиль остановился сразу же после нее, преградив всю дорогу. Кендал слышала тарахтение двигателя, возможно, плохой глушитель или дыра в выхлопной трубе. Позади фургона засигналила машина, но он не сдвинулся с места.

Кендал попыталась сделать шаг вперед, но тут же впала в ступор, потому что сбилась со счета шагов.

Какой сейчас счет?

Я забыла, на чем остановилась!

Кендал однажды пыталась объяснить свой подсчет подруге, еще в средней школе. Согласно этому синдрому, Кендал была одержима подсчетом своих шагов, и она не могла сопротивляться этому. Невозможно было держать свои руки над открытым огнем, даже если бы ты захотел. Рефлекторно ты бы отдернулся. Точно также и для Кендал было невозможно перестать считать. Речь не шла о силе воли. Без подсчета Кендал одолевал страх и ужас, из-за чего она была убеждена, что делает что-то не так. Из-за этого она начинала дрожать, плакать, задыхаться, и, в конце концов, падала в обморок. Она не могла контролировать это. Страх не подсчитывать был сильнее любого другого страха.

В том числе ее боязни того черного фургона.

Разум Кендал разделился пополам, с одной стороны она думала о жутком водителе, который намерен причинить ей вред, с другой стороны она пыталась вспомнить число, на котором остановилась.

Ее руки задрожали. Мочевой пузырь сжался. Она не могла дышать, и почувствовала полную беспомощность, стоя там и ожидая худшего, что может произойти, не в состоянии даже уйти.

Постойте-ка! Это же 612! Я на 612.

Она облегченно выдохнула. Затем Кендал уставилась на свои ноги и заставила себя двигаться дальше, что-то между быстрой ходьбой и бегом трусцой.

640, 641, 642, 643…