Распутанный (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 37

Ее ресницы поднялись, и на какой-то момент он увидел надежду в ее глазах. Но потом она стерла всякое выражение с лица, оставив только пустоту. Пустоту он презирал.

— Вообще-то, нет. Ты теперь король во всех отношениях. Ты единственный, кто важен моим людям.

Это то, во что ее отец заставлял верить? Что только король имел значение? Эйден хотел убить ублюдка заново.

Заново? Как будто повторное убийство возможно?

Он нахмурился.

— Смотри, у меня не так много времени, Виктория, и я не хочу тратить его впустую на споры с тобой. Особенно теперь.

Она провела языком по чересчур острым зубам.

— Именно это я и сказала, но потом ты сказал, что мы…

— Я имел в виду, пока жив, — прервал он. — И я не о сегодняшнем вечере.

Напоминание отрезвило ее. Она знала о предсказании Элайджи; она знала, что его жизнь очень скоро оборвется.

— Ох.

— В любом случае твоим людям будет нужен новый король, и я найду такого. — Как Райли, может быть. Вампиры были готовы к тому, что Эйден, человек, возглавит их. Так почему бы и не оборотень, которому они и так подчинялись? Он кивнул. Ему понравилась эта мысль. Даже очень. Это был отличный план, серьезно. Кроме того, что… мысль отказаться от титула в очередной раз… возмутила его, но в этом не было никакого смысла.

Он заставил себя сосредоточиться на насущном вопросе. Он боролся ради этого момента, и не мог дать своей рассеянности все разрушить.

— Я говорил, что не хочу все отведенное мне время тратить на споры с тобой. И не хочу потратить его, оставаясь в стороне, по причинам, которые не понимаю.

Она стояла, молча, смотрела на него, искала… что? Он не знал. Наконец, она вздохнула.

— Что ты хочешь знать? Я расскажу, объясню.

— Что ты чувствуешь, когда представляешь меня с теми девушками?

Калеб засмеялся.

«Чувак! Ты говоришь, как девчонка, которая хочет поделиться своими чувствами и всякой ерундой».

«Ухаживание, правило номер 101», — сказал Джулиан душе. — «Говори, как девчонка, и ты получишь девчонку. Где тебя носило? Я думал, тебе полагалось быть экспертом».

Ее руки упали по швам, и она вытерла их о бедра.

— Ну, я… в бешенстве.

Она злится на него?

— По тебе не скажешь, что ты в бешенстве.

Ее подбородок задрался еще выше.

— Стефани говорит, я сковываю свои чувства.

— Так освободи их. Тебе станет легче, обещаю. — О, заткнись. Он, должно быть, вообразил себя одним из своих врачей.

Она резко покачала головой, темные волосы закружились в танце вокруг ее плеч.

— Это слишком опасно.

— Для кого?

— Для тебя.

— Рискни. — Разве что… — Твой монстр…

Теперь сглотнула она, отходя на два шага.

— Что с ним?

— Ты думаешь, этот монстр причинит мне вред, если ты освободишь свои чувства? В этом дело?

— Нет. У меня есть защита, — сказала она, но в ее тоне было мало убедительности. — В любом случае, у меня нет ни единого шанса со зверем. Ни у кого из нас.

— Так значит, у всех вампиров есть зверь?

— Да.

— И за прошедшие годы несколько вампиров потеряли над ними контроль? — спросил он.

— Да. Это… ужасно. Вред… нет слов, чтобы описать все ужасы, которые происходили.

Так. По крайней мере, одна тайна разрешена. Несмотря на ее возражения и заверения, очевидно, ей было страшно от мысли, что загадочный монстр может сотворить с ним.

— Расскажи мне об этих зверях. Почему вы так их боитесь их, и почему стоит бояться и мне.

Подбородок поднялся еще выше. Еще чуть-чуть и она уставится на звезды.

— Ты уверен, что хочешь знать?

Потому что она решила, что он не захочет быть с ней, если узнает? Глупышка. Был только один способ доказать ей ее неправоту.

— Да. Я уверен.

— Что ж, очень хорошо. Мы не перекидываемся, как оборотни. Не меняем свою форму. — Она говорила холодным и ровным тоном. — Но монстр действительно выбирается из нас, как отдельное существо, и чем дольше это существо находится вне наших тел, тем плотнее его собственное тело. И поскольку его тело становится крепче, привязь, которая однажды нас соединила, высыхает и отмирает.

— Зато это идет вам на пользу? Вы избавляетесь от зверя?

— На пользу? — Она невесело рассмеялась, и это был не очень приятный звук. — Нет. Когда он крепчает, он становится сильнее, а мы становимся целью тех, кто был нашей темной половиной. Если уж на то пошло, они обвиняют нас в том, что мы заманили их в ловушку наших тел. Собственно говоря, никто не в безопасности. И тебе стоит знать, мой зверь гремит в голове с тех пор, как я встретила тебя, и все громче с каждым разом, когда мы вместе, желая выбраться наружу.

Хорошо и ужасно знать. Но он не собирался поддаваться страху, который мог бы помешать ему достучаться до Виктории, доказать ей, что он справится со всем, что с ней происходит. Даже если это значит, что ему придется вести себя как принц на белом коне и убить ее дракона. Буквально.

— Этот зверь говорит с тобой? — спросил он.

— Нет. Обычно он молчит, и никогда не использует слова. Не так как мы с тобой, по крайней мере, но он рычит иногда, и когда я голодна, то чувствую его жажду крови. Мы очень голодны в последнее время.

У Эйдена голова шла кругом. Как эти существа оказались внутри вампиров? Скорее всего, Виктория уже родилась вместе с ним. Она была продуктом союза вампиров, а не человеком, который трансформировался от зараженной крови, как ее отец и некоторые из его приближенных.

Трансформация, которая еще никому не удалась за эти годы.

Не из-за зверей ли они изменились — и пережили это изменение — когда другие веками не могли?

— Я напугала тебя, поэтому ты молчишь? — холодно спросила Виктория.

— Едва ли. — Они были гораздо более похожи, чем ему даже казалось. Она знала, что это такое, бороться с шумом в голове. Она знала, что значит бояться потерять контроль. — Мы должны прояснить кое-что прямо сейчас.

Она удивленно моргнула. Он еще никогда не говорил с ней таким резким тоном.

Он действительно собирался это сделать? Неужели он действительно пойдет по заданному пути?

Она помогла ему принять себя. Тоже самое он сделает для нее. Так что, да, пойдет.

— Я твой король? — ему требовалось знать. На данный момент, во всяком случае.

Калеб улюлюкнул.

«О, детка, я люблю это».

«Осторожно или ее монстр сожрет тебя», — предупредил Джулиан. — «Усек, Эл?»

«Прости, молчу».

В смятении Виктория нахмурила брови.

— Да. Ты же знаешь.

— И ты должна делать все, что я тебе скажу? Правильно?

— Да.

Слово вышло со скрежетом, будто его пропустили через мясорубку. Определенно, она знала, что он собирался сказать дальше.

— Итак, как твой король, я приказываю тебе раскрыть чувства. Здесь. Сейчас. Дай им выйти наружу.

Поначалу она никак не отреагировала. Затем произнесла:

— Ты пожалеешь о своем приказе. — И шокирующе закричала. Протяжно и так громко, что он был уверен, его барабанные перепонки лопнули, но он заставил себя не съеживаться. Он не хотел обескуражить ее.

Перестав кричать, она отдышалась. Огляделась вокруг дикими глазами, прошла к большому круглому валуну и подняла его, как будто он весил не больше перышка. Через секунду валун с шумом пролетел через лес и врезался в древесный ствол. Дерево раскололось пополам и с треском упало на землю.

Эйден хранил молчание, но, мм, возможно, это была не такая уж удачная идея. Кто-нибудь — вероятно, Дэн — мог услышать шум и прибежать с ружьем. Эйден никоим образом не смог бы объяснить все это.

«Бог мой», — произнес Джулиан. — «Такая сила…»

«Я тут подумал, ну не знаю, бежать со всех ног», — сказал Калеб. — «Просто предложение, чтобы, ну не знаю, спасти наши жизни».

Как и Эйден, Элайджа молчал.

Насупившись, Виктория повернулась к дереву и ударила.

— Я не могу спасти тебя. — Еще удар. — Ты умрешь. Оставишь меня. Эти девушки… они красивые, умные и что если они тебе понравятся больше? Ты говоришь сейчас, что любишь меня, но ты еще не проводил с ними время. Они могут очаровать тебя. Они более… человечны, чем я. Или что если они сделают тебе больно? Мне придется их убить. Я убью их. Ты мой!