Распутанный (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 65

Да, это ревущее многоголосье отражалось от стен. А потом вампиров отдернули от Эйдена, не по одному, а всех сразу. Ворчание, рычание, чавканье, пронзительные крики — все смешалось в единой симфонии ужаса.

Что, черт возьми, тут происходило?

Он сел, рассчитывая убраться подобру-поздорову, но как только увидел, что произошло, замер. Звери уплотнились. Виктория говорила, им нужно для этого время, и все же каким-то образом они уплотнились в одно мгновение. Их чешуя переливалась, а зубы были похожи на сабли из слоновой кости. Они пахли серой — тухлыми яйцами, а кончики крыльев напоминали кинжалы.

Даже они не могли пронзить кожу вампиров, но все же трясли их в огромных челюстях. Вероятно, ломали кости и бренчали черепами. Все вампиры до единого кричали от боли.

Огромные двойные двери резко открылись, и вбежало еще несколько вампиров. Однако, увидев происходящее, они притихли, разинув от ужаса рты.

— Звери!

— Что же нам делать?

— Раньше такого никогда не случалось!

— Стойте, — закричал Эйден. — Пожалуйста.

Звери успокоились и посмотрели на него. Тела с громким стуком попадали. Вампиры не поднялись, а свернулись в клубки, плача. Один зверь взревел, и новоприбывшие вампиры отступили назад, вжимаясь в стену. Эйден остался на месте.

Даже когда один из зверей приблизился к нему.

Виктория влетела в комнату, выкрикивая его имя. Он не отвернулся от существа напротив него, но вытянул руки, чтобы остановить Викторию, или чтобы она, по крайней мере, не прошла мимо и не вступила в бой, защищая его. Конечно же, она его проигнорировала и встала рядом с ним.

На этот раз взревели все звери.

Виктория ухватились за него руками, пытаясь притянуть к себе, чтобы телепортировать.

— Они убьют тебя. Нам нужно уходить.

— Нет, — произнес он, — нет. Отойди от меня, Виктория.

— Нет! — она потащила его сильнее.

Рев усилился.

— Пожалуйста, Эйден. — Несусветный страх заставил ее голос слоиться.

— Отойди. Сейчас же! Они не собираются причинять вред. — Он надеялся. — Они защищают меня. — Опять же, он надеялся. Неважно, он не хотел, чтобы она оказалась под прицелом.

Мгновение прошло в подвешенном молчании, ее руки упали, и вместе с ними ушло тепло. Без всяких слов Эйден заставил себя пройти на своих тяжелых, усеянных колотыми ранами ногах вперед. Ближайший к нему зверь, взмахнув крыльями, издал еще один рев. Остальные зашевелились: одни примкнули к нему сбоку, другие остались сзади, превращаясь в угрожающую стену ярости.

«Ты чего творишь?» — потребовал Джулиан.

«Беги», — взмолился Калеб.

«Я… я ничего не вижу», — выговорил Элайджа. — «Я не знаю, как тебе стоит поступить. И мне оно не нравится. Все это мне не нравится.»

Эйден все равно выступил вперед.

— Я был прав, — сказал он мягко. — Вы защищаете меня, да? — Ответа не последовало.

Понимали ли они его?

— Зачем бы вам так поступать?

Тот, что впереди, убрал свои смертоносные крылья и присел, его лицо остановилось в паре сантиметров от Эйдена. Влажное дыхание вырывалось из огромных черных ноздрей. Этот мокрый рот с этими торчащими зубами слегка подтолкнул руку Эйдена.

На какое-то мгновение страх заставил его остолбенеть. Но потом он понял, что на нем не было новых ран, новых укусов. Тогда он начал понимать.

— Ты хочешь, чтобы я приласкал тебя, верно, парень?

Ответа снова не было, но Эйден протянул руку. И хотя он был почти уверен, что прав, рука все равно дрожала. Он погладил зверя за ухом и потеребил. Вместо клацающих зубов, раны, лавины боли и потери конечности он уловил одобрительное урчание зверя.

Остальные, топая, подошли к нему ближе, когти царапали пол, когда они усаживались у ног Эйдена, ища его прикосновений.

— Я не понимаю, — прошептал он.

«Я тоже.» — Ошеломленный Джулиан.

«Все равно, чувак. Мы рулим!» — Догадайтесь, кто? Калеб, важный павлин.

«Я этого не предвидел.» — Испуганный Элайджа.

Почему он нравился этим существам? Почему они защитили его от тех самых людей, в которых жили? В этом не было никакого смысла.

Единственное, что он смог предположить, это то, что им, должно быть, нравилось притяжение, эти странные флюиды, которые он испускал, привлекая вампиров, ведьм, фей и гоблинов в Кроссроудз. Впрочем, эти существа притяжение ненавидели. Настолько, что ведьмы созвали свое собрание, чтобы решить, что с ним делать. Настолько, что Томас, а за ним и Брендал приехали на ранчо, чтобы спасти себя и «своих» людей от его зла.

— Эйден? — Голос Виктории был мягким и нежным, когда она попыталась обратно подойти к нему.

Звери зашипели и ощетинились.

— Нет, — приказал Эйден, прекращая ласку. — Это друг. — Он не знал, как подействует предупреждение, но не ожидал услышать жалостливое мяуканье. Его даже подтолкнули в руку, требуя продолжения.

Он подчинился, и одновременно произнес:

— Виктория, подойди медленно. — В любом случае, он не допустит, чтобы звери угрожали или причинили ей вред. Никогда.

Он слышал мягкую поступь ее шагов. И снова звери зашипели и ощетинились. Тела напряглись, чешуйки взъерошились, почти как броня в боевой готовности, и приготовились к нападению.

— Стоп, — сказал Эйден и ей, и зверям.

Шаги стихли. Звери успокоились.

— Один шаг.

Она послушалась, и шипение усилилось.

— Стоп.

Она снова послушалась. Звери снова успокоились. Он вздохнул. Они попытаются в другой раз. Эти монстры просто не готовы больше никого принять, хотя он все равно не мог приказывать им. И он не сдержал бы их, если бы они напали на нее.

— Как вернуть их обратно в вампиров? — спросил он, продолжая их гладить.

— Они уплотнились, — ее голос дрожал. — Им не обязательно возвращаться.

Никогда?

— Но они могут?

— Да, но я видела такое только однажды. Обычно вампиры-хозяева к этому моменту мертвы.

— Советники…

— Нет. Они живы, — сказала она. — Им больно, кости сломаны, но они живы. Они залечатся.

Эйден посмотрел в глаза стоящего перед ним монстра.

— Я хочу, чтобы вы вернулись туда, откуда пришли, — произнес он. Он не мог позволить им носиться тут и пугать людей. Есть людей.

И добился только ироничного всхрапа.

Они понимают, подумал он, воодушевляясь.

— Я хочу, чтобы вы вернулись, — повторил он четче.

На этот раз зверь помотал головой.

— Пожалуйста. Я благодарен вам за помощь, но эти мужчины, они тоже помогают мне. Я не смогу приходить в этот дом без них. Поэтому если вы не вернетесь к ним, мне придется уйти, и я никогда не приду к вам. А если вернетесь, я поговорю с ними о защите, о том, чтобы они разрешили вам выходить наружу, чтобы побыть со мной.

Он играл с огнем. Он не был уверен, что эти существа заботились о нем и хотели проводить с ним больше времени. Но это был единственный имеющийся у него рычаг воздействия.

Прищурившись, они долго не сводили с него глаз, ноздри расширились явно от злости. По крайней мере, они не нападали. Наконец, пыхтя и отдуваясь, они поднялись один за другим. Цвета постепенно поблекли, и запах серы растаял. Они снова стали просто очертаниями, подобно призракам.

Поразительно. Очертания поплыли к корчащимся вампирам и исчезли в них, как засосанные пылесосом. Эйден глядел во все глаза. Потрясающе!

Суета за спиной заставила его повернуться. Виктория кинулась к нему, едва не раздавив в объятиях. Изо всех сил стараясь дышать, он крепко обнял ее в ответ. Вошедшие в зал вампиры стояли белые, как мел, бормотали себе под нос и смотрели на него со странной смесью благоговения, ужаса и недоверия.

— Как ты это сделал? — наконец, спросил кто-то.

«Я бы тоже хотел это знать», — произнес Элайджа.

— Никогда не видел ничего подобного… — сказал другой.

— Звери укрощены. В самом деле, укрощены!

«Укротитель Зверей. Нам нужно дать новое погоняло», — подал голос Калеб.